Его последние дни - Рагим Эльдар оглы Джафаров

— Вы как? — спросил Сыч участливо.

— Нормально.

Я откинулся и уставился в потолок. Итак, наверняка еще предстоит разговор с Розенбаумом, и нужно бы к нему подготовиться. Он, в отличие от заведующего, будет копать глубже. Если я ему расскажу про приступ, точно не выйду. Может, действительно соврать, что мне Тощий в челюсть въехал? Мне-то какая разница? Я утром отсюда выйду, если Розенбаум не найдет у меня признаков какого-нибудь сумасшествия, а этот черт и правда буйный.

Моральная дилемма. Подставить говнюка и самому в некотором смысле стать говнюком, но выйти на свободу — или остаться в дурке с мутными перспективами, но хорошим человеком. Посмотрим, чем мне грозит пребывание в психушке, забудем на минуту, что меня от нее уже тошнит. Будут лечить. И, справедливости ради, все-таки есть от чего, судя по приступу.

С другой стороны, не стоит забывать, что когда пишешь — случается всякое. Мог пережить что-то из жизни Андрея. Да, такое ведь бывает. Все писатели знают про эту странную связь. Пишешь про отравление — отравляешься, пишешь про дурку — сходишь с ума. Да и опять-таки я ведь до этого приступа не мог написать ни строчки, то есть контакт с героем потерял. Вот он и восстановился. Теперь материала гора, пиши не хочу.

Я решил временно отложить моральную дилемму, связанную с Тощим, и написать следующую главу. Сунул руку в карман за телефоном и ничего не нашел. Посмотрел вниз и вывернул карман наизнанку, как будто он настолько большой, что смартфон мог в нем затеряться.

Я тут же вспомнил, как Ольга украла у меня флакон духов, когда я заезжал в дурку. А пока меня таскали санитары и я валялся с закрытыми глазами в полуотлетевшем состоянии, могла и телефон свистнуть. Нет, наверное, я просто уронил его во время всех этих приключений.

Я встал с кровати и быстрым шагом пошел в туалет. Но, увы, ничего там не нашел. А так как и на полу в коридоре телефона не наблюдалось, значит, все-таки кто-то его тиснул. Либо санитары, либо Ольга. Я пытался вспомнить, синхронизированы ли у меня заметки с облаком. Если нет — значит, и книги больше нет.

Я вышел из туалета и наткнулся на санитара. Но я не знал, как выглядели санитары, принесшие меня в палату. Не понимаю, у кого спрашивать, кроме сестры.

— Это не вы меня из туалета несли? — поинтересовался я у санитара.

— Нет. — Он покосился на меня как на психа.

А как еще он мог посмотреть на человека в психушке? Я пошел на сестринский пост. Попробую все-таки спросить у сестры. Хотя если она соврет, то как я пойму? А если скажет правду, то с чего бы мне верить человеку, который уже украл у меня что-то?

Мне повезло. Ольга как раз выходила с поста с какой-то папкой.

— А вы, случайно, мой телефон не находили?

— Нет. — Она нахмурилась и поинтересовалась: — А где вы его оставили?

— Нигде. Видимо, уронил, когда упал в туалете.

— Почему у вас вообще телефон? — Она действительно думает, что я идиот, или пытается наезжать, чтобы я ее не заподозрил?

— Доктор разрешил.

— Больница не место для телефонов, — заключила она. — Пойдемте у санитаров спросим.

Она деловито пошла к комнате досуга, я за ней. Психи все еще рубились в настольную игру, но, судя по звукам и запахам с кухни, скоро начнется подготовка к ужину. Я вдруг понял, что очень хочу есть.

— Макс, — позвала Ольга санитара. — Телефон не находили?

— А? — Он отвлекся от наблюдения за игрой и удивился. — Нет, откуда такое добро?

— Да вот, больной уронил, когда упал.

— Нет, не находили. Я бы точно знал. Найдем, Ольга Андреевна, я даже знаю, где искать. Я мигом.

Он встал со стула и уверенно пошел куда-то. Я вдруг тоже понял, где телефон. Тощий. Он ведь тоже был в туалете. Я поспешил за санитаром в первую палату.

Обстановка там оказалась точно такая же, как и в моей, за исключением красного стула. На одной из коек кто-то спал, а в дальнем левом углу сидел Тощий. При нашем появлении он как-то странно дернулся и вскочил на ноги.

— О, а я как раз вас ищу! — явно преувеличенно радостно заявил он. — Телефон нашел, представляете?

— И почему не отдал? — недружелюбно спросил санитар, подходя к Тощему и требовательно протягивая руку.

— Да не успел, вот как раз собирался, — невинным голосом заявил Семецкий и положил на ладонь санитара смартфон.

— С тобой заведующий говорил? Сказал, что будет, если еще накосячишь?

— Говорил.

— И че ты?

— А что я?! — возмутился Тощий. — Я вон нашел телефон! Я, что ли, виноват, что этот тип его потерял?!

Санитар вздохнул, но ничего не сказал. Повернулся ко мне и протянул телефон.

— Внимательнее надо быть, — сказал он.

Я взглянул на телефон и увидел именно то, чего ожидал. Весь экран был покрыт трещинами, кое-где стекло просто отвалилось. Пользоваться им теперь невозможно. Писать, соответственно, тоже.

Я присмотрелся к повреждениям. Не уверен, что такое может произойти в результате падения. Выглядит скорее так, будто кто-то специально колотил по стеклу чем-то твердым. Или наоборот, стучал телефоном по чему-то твердому. По водопроводному крану, например.

Санитар заметил мое разочарование и тоже обратил внимание на состояние телефона. Посмотрел на Тощего. Тот сделал невинное лицо и заявил:

— Так и было! В таком виде и нашел! Там же кафель! Упал и разбился.

Спорить с его словами было сложно. Вполне возможно, все было так, как он утверждал. Хотя, кажется, даже санитар не очень-то ему поверил.