Мама!!! - Анастасия Миронова

– Больно? Где больно? Здесь? – заволновалась женщина.

Светка ничего не понимала и орала. Она хотела отдернуть руку, но не могла и только со страхом на нее смотрела.

– Ну понятно! – возмущенно вздохнула врач. – Руку ребенку сломали!

Врач погладила Светку по голове, поправила ей шапку и стала поднимать – холодно на земле. Светка встала и начала озираться по сторонам.

– Меня на витрину толкнули… А где Саша? – она смотрела вокруг и плакала.

– Я здесь! – Саша подошла к Светке со стороны здоровой руки и обняла ее. Светка ведь осталась со сломанной рукой без мамы, без бабушки. У нее даже друзей тут не было – в пансионате она дружила только с Сашей, а остальные ее подружки были из класса и жили по другую сторону железной дороги.

– А что сейчас со мной будет? – спросила она сразу всех, кто стоял вокруг нее.

– Да «скорая помощь» приедет. В больницу повезут, – сказала женщина-врач. Саша покрепче сжала Светкину здоровую руку, та в ответ жалась к ней и плакала.

– Анька! – вспомнила вдруг Саша.

Уже прошло несколько минут, а ее так и не вынесли. Она погладила Светку по целой руке и побежала снова в тамбур. Там как раз спускали сверху Аньку, которая выбиралась из магазина также по головам, как Саша.

– Никого не выпустили. На руках меня передали. Ты как? Тебе хлеба дали? – деловито спросила Анька, отряхнулась и проверила рюкзак, который она не потеряла даже в давке.

– Я тебя искала! Я за тобой вернулась, ты не думай, – начала оправдываться Саша. Она испугалась, что Анька подумает, будто ее бросили. Анька посмотрела внимательно:

– Искала, говоришь?

– Искала! Меня дядя Толя вынес, когда всё началось. А потом я по головам вернулась, тебя кричала. Помнишь, когда тетки все заорали «Аня! Аня!»? Так это я звала! – Саша была рада, что нашлось подтверждение. Анька смотрела на нее с прищуром так странно, что Саша занервничала:

– Ну я же не виновата, что меня схватили и понесли, а тебя оставили…

– Да ладно, я слышала, как ты меня звала.

Теперь Саша разозлилась:

– Слышала и почему не ответила?

– Так я на полу лежала… Смотри, «скорая».

– Кому плохо? – спросила всех троих выглянувшая из машины врач.

– Ей! Ей плохо! Ей руку сломали в магазине, – Саша показала на Светку и наклонилась ее приобнять.

Женщина в белом халате и с оранжевыми губами окинула взглядом толпу:

– Звери вы, что ли? – поморщилась она, выходя из машины.

На ногах у нее были калоши, она смачно ступила в снежное месиво сразу обеими ногами и оглядела собравшуюся вокруг них троих толпу.

– Где родители?

– У нее мама на работе, проверка какая-то, – быстро нашлась Анька.

– А папы у нее нет, – зачем-то вдруг добавила Саша.

Тут Светка отвернулась и вытерла здоровой рукой слезы:

– Да есть у меня теперь папа!

– И где он? – спросила теперь уже врач. Видно, ей очень хотелось найти Светкиных родителей.

– Где-где? На войне! – горько и очень зло сказала Светка. – Если бы он сейчас дома был, показал бы всем. Никто бы мне руку не сломал!

Светка снова заплакала. Люди перестали шушукаться и замолчали. Потом какая-то женщина не выдержала:

– На какой войне-то? Из Афгана всех уж забрали же ж.

– Ну откуда ребенок может знать? Что вы такое говорите! – заверещала другая женщина, очень маленькая и даже в пальто худенькая.

– Правильно говорит – нет там наших давно, – пробурчал мужчина в ватнике, но не синем, а зеленовато-коричневом.

– Да тише вы, раскудахтались, – толкнул его в бок тот самый толстячок в шапке петушком, – может, не вернулся отец, а ребенок ждет. Вы чего?

– Он на другой войне, – тихо ответила Светка.

– Эээ, на какой другой войне? – запищала тоненькая тетенька в пальто, но врач уже подхватила Светку на руки и понесла в машину.

Саша задумалась – неужели Светкин новый папа пропал на войне, а Светка ждет? Это ж когда он должен был уйти, если они все его забыли? Может, брешет? Она еще что-то хотела подумать, но спохватилась:

– Вы куда? Куда вы ее?

Врач ответила нервно:

– Как это куда? В больницу.

– Так ведь у нее мамы нет.

– А я что сделаю? Руку надо складывать.

Саша растерялась. Но тут подошла та щуплая женщина:

– В какую больницу-то? Как мать потом искать будет?

Врач потянулась к передним сидениям, где вместе с водителем сидел мужчина в белом халате:

– Ген, детский перелом в травму же? Я вообще на детей не езжу, ты же знаешь. Как в первую? Ну ладно.

Гена еще что-то сказал. Врач повернулась ко всем и громко объявила:

– Ребенка везем в первую городскую больницу. Слышите? Пусть мать звонит в приемный покой.

Дверь в «скорой» захлопнулась, машина побуксовала немного, обдав грязью подошедшую слишком близко тоненькую маленькую женщину. Анька стала махать в отъезжавшее окно, Саша тоже замахала, хотя вряд ли Светка их видела.

Они пошли домой. Несколько десятков шагов – и хорошо видно Сашину лоджию. Второпях она забыла включить свет, и теперь их окна чернели на фоне остальных, уже освещенных. Значит, мама еще не вернулась, а у бабушки так и травят тараканов. Надо идти к бабе Тоне, хотя бы предупредить ее, что хлеба нет. Они дошли до Анькиного подъезда.

– Я только рюкзак оставлю, и всё, – бодро сказала Анька, будто на дворе полдень, кругом светло и не было никакой давки.

– Ага, оставишь. А как ты потом бабе Тоне объяснишь, куда пошла? Она же тебя не отпустит, – сообразила Саша.

Но они уже зашли в подъезд и стали колотить в дверь. На этот раз баба Тоня быстро открыла, потому что маленькая Женя не спала.

– Баба, баба, хлеба нет, там давка была! Можно я еще погуляю, мы с Сашей…

Но не успела Анька договорить, как баба Тоня втащила ее в комнату, а Саше сказала только:

– Шуруй домой! Мать потерят.

Саша пулей выскочила из темного подъезда и пошла в пансионат. Во дворе копошились дети, человек шесть-семь, все незнакомые. Саша отерла лоб рукой и посмотрела в свои окна – загорелся свет! Значит, мама или бабушка уже дома. И в коридоре свет тоже горел на всех этажах, кроме первого. Она сразу пересчитала эти светящиеся окошечки. Есть! Окошечек горело семь. Ну, на первом не страшно, там часто ходят люди, и вряд ли кто-то схватит ребенка. Саша заскочила в подъезд. Она собиралась добежать до дома