Вся синева неба - Мелисса да Коста

13 июля, 23:50

Бареж, опушка леса у пешеходной тропы

У меня едва хватает сил держать в руке ручку, так я устал. День был долгий. Блэкаут, километры под палящим солнцем, ноги стерты до мяса, а в животе революция (надо же было пить воду из этого ручья…). Вечером мы съели наши традиционные макароны, глядя на фейерверк, и это то, что я хочу запомнить из сегодняшнего дня: фейерверк на опушке леса.

Не усталость, не стертые ноги и тем более не этот кошмарный запах пота, который въелся в кожу.

Продолжение следует завтра.

9

15 июля, 21 час с минутами (мои часы остановились)

Бареж, в лесу, чуть подальше от пешеходной тропы

Два дня, как мы остановились в Бареже. Мы перенесли наш лагерь на несколько метров дальше в лес, чтобы было спокойнее. Жоанна говорит, что видела зайца.

Вода в ручье была непригодной для питья, и наши кишки нам отплатили. Жоанне стало получше утром 14-го, мне же было только хуже. Я не мог ничего есть, и меня все время рвало. Жоанна настаивала, чтобы я показался врачу, но я уговорил ее подождать до завтра, авось само пройдет. Весь день она курсировала между чащей и палаткой. Собрала тонны колючек, заварила их в кипятке и заставила меня пить. Она уверяла, что это целебно и помогает от поноса.

Я ей не верил, но назавтра мне стало гораздо лучше. Я снова занялся нашим маршрутом, а Жоанна ушла на все утро. Она сказала, что посидит в кафе. Потом добавила, что ей надо зарядить свой мобильник. Я воздержался от комментариев. После обеда мы сходили в магазин, потом отдыхали: завтра отправляемся в путь. Бареж мне не понравился. Я буду рад уйти. Это лыжный курорт. Ничего больше. Нет обаяния старины и прелести Артига.

Сегодня вечером мы сходили в маленький супермаркет Барежа, чтобы приготовить праздничный ужин: соте из овощей с картошкой и бекон (для меня). Жоанна варит компот из персиков на десерт.

Это будет мое воспоминание дня: компот из персиков.

Они встали сегодня в шесть тридцать. Эмиль улыбнулся, сказав Жоанне, что они становятся опытными туристами. Ночлеги под открытым небом вынуждают их к более естественному ритму жизни. Они ложатся с наступлением темноты, около половины одиннадцатого, а будят их солнце и пение птиц.

Сегодня они пойдут по походной тропе к озеру Глер и горному приюту возле него. Это место обязательно надо посетить в Пиренеях, настоящее горное озеро площадью два гектара и глубиной десять метров. Об этом Эмиль прочел в путеводителе. Жара стоит такая, что они договорились: надо провести некоторое время в прохладе на берегу озера. Озеро широко известно среди рыбаков. Говорят, там ловятся кумжи, американские гольцы и гольяны.

Дорога приятная, а от вида уже захватывает дух. Они идут по каменистой тропе в лощине. Вокруг зеленеют склоны, ровные, усеянные большими серо-белыми валунами. Когда облака расcеиваются, они видят свою тропу, которая вьется вдали, то поднимается, то спускается, раздваивается, словно играет в прятки в лощинах.

После двух дней вынужденной неподвижности они счастливы снова идти. Жоанна сейчас шагает впереди, в одном из своих вечных черных нарядов, в неизменной шляпе на голове. Она подобрала длинную ветку, которая служит ей тростью, а палки отдала Эмилю. Он легко поспевает за ней и рад, что снова в дороге. Рад вновь увидеть дикие пейзажи. Сознает, что чем больше проходит дней, тем проще ему с Жоанной. Они почти не разговаривают, но с ней легче, она уже не отгораживается от него. Или это он… Он больше не придирается к ее молчанию, к невыразительному лицу. Он понял, что она такая и ничего не имеет против него. Да не так уж она и невыразительна. Несколько раз он видел ее улыбку, на днях она даже смеялась. Просто они привыкают друг к другу.

Пара туристов идет с ними в ногу и решает завести разговор. Они из Парижа. Здесь на каникулах. Они обожают Пиренеи. Им лет по тридцать. Туристы принимают Эмиля с Жоанной за пару, и у тех не хватает духу возразить. Слишком долго пришлось бы объяснять.

— А вы? — спрашивают они.

Эмиль туманно отвечает, что у них тот же случай. Мужчина представляется.

— Меня зовут Антони. Моя жена — Сильвия.

Они разговорчивы, что устраивает Эмиля, потому что Жоанна идет на несколько шагов впереди и ему не хочется поддерживать беседу одному.

— Нам очень нужно отключиться, оказаться вне системы на три недели в году. Мы всегда ультравключены. Вот, например, на работе… я инженер-компьютерщик, у меня два айфона только рабочих. И с Сильвией то же самое, ее работа ассистентки руководителя — сущий ад. Всем нужна отключка. Мы-то… скажем так, радикальнее других. Мы уходим без телефонов и теряемся в сердце Пиренеев.

Через некоторое время, видя, что Жоанна по-прежнему молчит, Эмиль ссылается на необходимость сделать привал и поесть.

— Нет проблем! Скоро увидимся в приюте!

Эмиль кивает. Он смотрит им вслед с облегчением. Жоанна останавливается, удивленная.

— Они уходят?

— Да…

Он ворчит с усмешкой:

— Спасибо за помощь.

— А?

— Ты оставила меня одного.

— Ты неплохо справлялся.

Он не знает, смеется ли она над ним, вид у нее серьезный.

— Вот так и подзаряжаются… Точно могу сказать, что они не подзаряжают других…

Жоанна все так же серьезна. Должно быть, погружена в свои мысли. Они отправляются в путь позже, когда пара исчезает вдали.

Они удивлены, что так быстро дошли до озера