Охота за тенью - Якоб Ведельсбю

— Оставим здесь. Я позвоню в агентство.

Хольк и Лиза Майер забираются на заднее сиденье.

— Давай в аэропорт! — приказывает Хольк, доставая свой мобильный. Дрожащими пальцами он набирает номер:

— Это я. Мы с Лизой сегодня будем дома.

Индикатор заряда камеры мигает, значит, осталось еще десять-пятнадцать минут съемки. Я вспоминаю про мобильный.

— Это не ваш? — спрашиваю я и протягиваю Лизе телефон, которым усердно пользовался всю последнюю неделю.

— У вас-то он откуда? — Ее голос звучит устало. — Я нигде не могу найти свой телефон, а он тут с ним повсюду разгуливает. Ничего не понимаю, — шепчет она и смотрит на Холька.

— Я не в курсе.

Он беспомощно пожимает плечами.

— Напомни мне, чтобы я перешел на другой тариф, с нормальным роумингом, — прошу я Йохана. Потом поворачиваюсь к Хольку. — Я хотел снять вас здесь, в машине.

— Хорошо. Но помните про нашу договоренность: Лизы не должно быть в кадре.

— Расскажите не для записи, какова ее роль, и я оставлю ее в покое.

— В те давние времена Лиза была среди тех, кто основал «Мишн зироу». Такая же юная и наивная, как и я когда-то. Позже представляла партию «зеленых» в бундестаге. Пять лет заседала в Европарламенте. В настоящий момент работает на меня.

— А что случилось с ее лицом?

— Они пытались заткнуть ей рот.

— Кто «они»?

— Те, кого «Рейнбоу медикалс» наняла обеспечивать секретность разработок. Ситуация, как убедилась Гертруда вчера утром, вышла из-под контроля.

Он бережно берет Лизу Майер за руку.

— Вы уже не контролируете своих подчиненных?

— Они больше не мои подчиненные. Вы, по всей видимости, не в курсе, что я сложил свои полномочия председателя компании через несколько дней после Рождества. Я вышел из игры.

— Куда вышли — на морозец?

Он неожиданно коротко вздыхает и отворачивается к окну.

— И кто теперь вместо вас? — продолжаю допытываться я.

— Гертруда Фишер, — быстро отвечает он. — Первая в истории концерна женщина на посту председателя правления, гы-гы.

— Что она делала в вашем доме?

— Мы вместе праздновали Новый год. Не напрягайтесь, ее парень тоже был с нами. Он уехал после завтрака.

— Как его имя?

— Это не имеет значения.

— О чем вы говорили?

— О будущем.

— Он врач, не так ли?

Кристиан Хольк кивает.

— Это он искал меня, когда мы сидели в гостевом домике.

— Почему вы не захотели с ним разговаривать?

— Это не имеет отношения к делу.

— Как его зовут?

— Биссон.

— Доктор Вальтер Биссон? Южноафриканец, который в свое время возглавлял программу «Проджект коуст»?

Лицо Холька слегка краснеет. Он молчит.

— Я читал в интернете об этих расистах. «Проджект коуст» разрабатывала биологическое оружие и стремилась ограничить рождаемость среди чернокожего населения. Позднее члены «Проджект коуст» создали организацию «Новый мировой порядок».

— Вы пытаетесь делать выводы, но не осознаете масштаба проблемы, — бормочет Хольк. — «Мишн зироу» — это лишь малая частица гигантского целого, размах которого даже я не могу себе представить. Послушайтесь доброго совета, не копайте глубже. Остановитесь, пока можно остановиться.

— И что тогда?

— Мы с Лизой возвращаемся в Данию, идем в следственный отдел полиции и рассказываем обо всем, что нам известно, — произносит Хольк. Он смотрит прямо перед собой.

Я включаю камеру:

— Что на самом деле заставляет вас отойти от дел, Хольк? Вы испугались последствий, которые затронут лично вас, когда планы «Мишн зироу» выплывут на поверхность, и теперь поджимаете хвост?

— Чистой воды вздор. В этом сумасшедшем мире меня уже ничто не пугает. Но я думаю о своей семье. Близким мне людям необходима защита полиции. Я не хочу, чтобы кто-то навредил им, пытаясь свести счеты со мной, это неоправданный риск.

Хольк по-прежнему на меня не смотрит. Достает носовой платок и сморкается.

— Дорогой, — шепчет Лиза Майер и берет его за руку.

Он целует ее в щеку.

Трудно представить себе, что мужчина на заднем сиденье — тот самый Кристиан Хольк, у которого мы брали интервью перед Рождеством. Что стало причиной его перевоплощения — из олицетворения властности в дрожащую овцу? Неужели он и правда выбросит белый флаг и сдастся на милость властей? Или это очередной акт в задуманной им постановке, финал которой известен только ему? А Йохану и мне он просто раздал роли и нам еще предстоит понять их смысл?

Мысли барабанят в мой череп, пока машина несется по трассе в направлении Малаги. Часть дороги проходит через горы, чтобы потом низвергнуться прямо к городу. Синие, зеленые, белые, черные, желтые рекламные щиты супермаркетов, бургерных, универмагов, заправок и страховых компаний посылают сигналы прямо в мозг. Индикатор заряда камеры мигает, мы подъезжаем к аэропорту.

— Вы должны помочь нам, — наконец произношу я.

— Я и так сказал слишком много, — колеблется Кристиан Хольк.

Глубоко вздохнув, он достает из внутреннего кармана пиджака записную книжку и протягивает мне визитку. На ней написано:

Рейнбоу Импорт/Экспорт

16 ул. Абдасадак

90000 Танжер

— Насколько мне известно, по этому адресу находятся отдел сбыта и центр, координирующий всю деятельность компании в Северной Африке. Но на вашем месте я бы держался от него подальше.

— А сами вы там бывали?

— Конечно нет.

— Тогда зачем вы носите эту визитку при себе?

— У меня инструкции: отправляться туда, если все прочие пути будут отрезаны.

Машина упирается в бордюр перед терминалом. Кристиан Хольк помогает Лизе Майер выбраться из автомобиля и берет ее багаж. Потом он оборачивается и нагибается ко мне:

— Пока снимаете, можете пользоваться моей машиной, но потом, будьте добры, оставьте ее на круглосуточной парковке здесь, возле аэропорта. — Помолчав, добавляет: — И берегите себя. Обещайте мне довести начатое до конца, ха-ха.

Он берет Лизу Майер под руку, и они вместе исчезают в мгновенно закрывшихся за ними стеклянных дверях аэровокзала. В эту секунду камера окончательно садится.

28

— Поедем вдоль побережья, — предлагает Йохан, и мы, набрав скорость, пролетаем автобусные остановки. — Мой покойный тесть всегда так ездил. Этот путь несколько длиннее, но гораздо живописнее. В Лос-Аламосе спустимся к самому морю, найдем трассу N340, а по ней уж — до самой Марбельи. Наизусть все это помню, хотя столько лет прошло.

Я уютно устроился на заднем сиденье.

— Не оглядывайся, — говорит он немного погодя. — Всю дорогу от аэропорта у нас на хвосте сидит мотоциклист. Посмотрим, что он будет делать, если я здесь сверну.

Он съезжает на раскинувшуюся вдоль трассы площадку с супермаркетом и заправкой. Мотоцикл продолжает наматывать километры прямо по шоссе.

— Померещилось. Ладно, раз уж мы тут, давай заправимся.

Я остаюсь в машине, Йохан заправляется и платит. Мне приходит в голову, что