Охота за тенью - Якоб Ведельсбю

— Я думал о твоем тесте.

— Его пепел развеяли над морем, на которое он обычно смотрел с этого балкона. Но моря и ароматов Марбельи ему было мало. Он мог быть счастлив только рядом с Кирстен. Без нее жизнь потеряла для него всякую ценность. — Йохан умолкает, сидит, уставившись в пол. — Когда его не стало, мы с Марией приехали сюда улаживать формальности. Провели две ночи почти без сна. И большую часть времени просидели тут, на балконе.

29

Я нервно тереблю в пальцах визитку, оставленную Кристианом Хольком.

— А я знаю, о чем ты думаешь, — неожиданно произносит Йохан.

— О чем же?

— О том, что нужно ехать в Танжер и наведаться по адресу, по которому зарегистрирована «Рейнбоу медикалс».

— Да, нужно. Еще и потому, что этот же адрес был надписан на тех посылках, что мы обнаружили в их учебном центре.

Я демонстрирую обрывок упаковочной бумаги.

Йохан сравнивает адреса, и легкая улыбка появляется у него на губах. Потом он резко замечает:

— Но первым делом мы должны найти надежное место и спрятать копию уже сделанных записей. Мы не можем позволить себе лишиться всего, если в Танжере что-то пойдет не так.

— Согласен. Надо подстраховаться на случай осложнений.

— Я хорошо знаю Танжер. Когда-то на заре своей юности я неплохо подзарабатывал, скупая в Германии подержанные машины и перегоняя их в Африку. Со мной в доле был один приятель из Шварцвальда. Из Испании в Танжер добирались морем, потом пересекали пустыню и продавали тачки в Нигере. Ну а на обратном пути оттягивались в Танжере по полной, часть прибыли на это спускали! В последнюю поездку заработали десять тысяч немецких марок. На те деньги я и махнул в Гоа.

— Хорошо, что ты знаешь город, однако мы все равно сильно рискуем.

— Предлагаю поехать на машине, так будет проще в случае чего сделать ноги.

— Хорошо, — соглашаюсь я. — Тогда выдвигаемся все втроем завтра рано утром. У Сары встреча с торговцем коврами. Он заедет за ней в танжерский порт.

С балкона мне видно, как Йохан выходит из здания и сворачивает направо к набережной. Я примерно представляю себе его маршрут. Он пройдет пару сотен метров вдоль моря, затем свернет направо и вскоре окажется в старом центре города. Потом направится в сторону подземного гаража, где мы оставили машину Холька — надеюсь, она не пострадала. Ему нужно перегнать ее на подземную парковку нашего комплекса «Принцесса Плайя».

Я провожаю Йохана взглядом, пока пальмы, растущие вдоль моря, не скрывают его из вида. В этот момент до меня доносится звук легких шагов, и руки Сары проникают под мою футболку Она легонько проводит ногтями по моей спине. Я оборачиваюсь. Она еще красивее, чем тогда. Еще красивее без макияжа. Еще красивее теперь, только что проснувшись.

Гуляя по широкой набережной, где достаточно места для пешеходов и велосипедистов, мы с Сарой проходим мимо англичан, немцев, датчан и русских — всё это супружеские пары за шестьдесят, с животиками разного калибра, попыхивающие сигарами и тонкими белыми сигаретами, в которых бумаги больше, чем табака. Мы идем под руку, набережная кажется бесконечной, предлагая нам череду соблазнительных ресторанчиков.

Через полчаса мы разворачиваемся и идем обратно. На Касабланка Бич в ресторане с видом на воду за столиками для двоих сидят несколько пар, занятых потягиванием послеобеденных напитков. Мы поднимаемся в город в поисках банка — нужно положить в ячейку копию отснятого материала и часть оставшихся денег. В первом банке никто не говорит по-английски, в следующем не оказывается ячеек, в третьем нам вежливо предлагают присесть возле стола мореного темного дерева, на который ставят стаканы и бутылку тепловатой воды.

Ждем минут двадцать, после чего я подхожу к стойке поинтересоваться, когда нас обслужат. Девушка за стойкой объясняет, что у директора сейчас важная встреча, но минут через пять он освободится.

Я спрашиваю, так уж ли велика необходимость в разговоре с руководством, чтобы просто арендовать ячейку, но правила есть правила.

По прошествии еще пятнадцати минут я опять поднимаюсь со своего места, но светящаяся любезностью служащая банка перехватывает меня на полпути к стойке.

— Директор уже идет, — заверяет она и бросает взгляд в сторону лестницы, ведущей на второй этаж.

На меня неизвестно отчего налетает смутное ощущение опасности. Хватаю Сару за руку и быстро иду к выходу, оставляя без внимания возгласы за нашими спинами. Выбравшись на улицу, мы замечаем в окне банка девушку-служащую, которая указывает на нас и что-то объясняет толстому мужчине при галстуке и в очках без оправы. Он машет нам рукой и широко улыбается. Но я не могу заставить себя вернуться, напротив, ускоряю шаг, мы почти бежим по улице, поспешно пересекаем сквер с пальмами и фонтаном, спускаемся к морю и идем вдоль берега к «Принцессе Плайя».

Дверь в квартиру открывает какая-то женщина.

— Мария? — вырывается у меня.

— А ты — Петер.

Она смотрит на мою спутницу и широко улыбается:

— И Сара! Заходите.

На ней холщовая жилетка цвета хаки с шестью карманами спереди, солнцезащитные очки подняты на лоб. Годы отпечатались на лице мелкими морщинками, и щеки слегка ввалились.

— Ты совсем не изменилась, — говорю я.

— Если бы! Но спасибо на добром слове.

Мы обнимаемся, потом она заключает в объятия Сару.

В комнату с балкона входит Йохан.

— Я не знал, что Мария сюда заедет. А то предупредил бы вас, — смеется он. — Но такова уж Мария: импульсивная и непредсказуемая.

Он обнимает ее, она быстро целует его руку и убирает ее с плеча.

— Понятия не имела, что у тебя гости, — говорит она с улыбкой. — Йохан говорит, вы снимаете документальный фильм. Удивительное рядом.

— В каком смысле? — спрашиваю я.

— Никогда бы не подумала, что Йохан станет оператором документального кино.

— Это почти его специальность, он же фотограф.

Перехватываю взгляд Йохана, он едва заметно качает головой, но я не могу понять, на что он намекает.

Мария вздыхает, давая понять, что не будет спорить, — и утаскивает Сару на балкон. Я слышу обрывки их разговора, Сара говорит, что они не виделись с Гоа, потом припоминает их случайную встречу в Риме. Мария с Йоханом приехали туда, взяв пару отгулов и объединив их с выходными, а Сара вроде как жила с каким-то итальянцем, который, по ее словам, был намного старше и в которого она была страшно влюблена месяца три кряду. Потом чувство прошло. Сара с Марией условились тогда увидеться по возвращении в Данию, да как-то не срослось.

Я опускаюсь на стул, Йохан прислоняется к