Русский клуб - Владимир Дэс

Зашла Светлана, секретарь.

– Глеб Андреевич, к вам энергетик Бурдаев, но он немного того…

– Чего «того»? – не понял Глеб.

– Ну того… не в себе, выпивши.

– Пусть заходит.

К Глебу в кабинет вошёл потрёпанного вида человек. По улыбке и походке было видно, что он «под мухой», знает, что творится в фирме, и, возможно, знает результат посещения Глебом главного городского энергетика.

Глеб хотел пригласить его присесть, но тот уже сам сел в кресло у стола.

Глеб ещё раз внимательно посмотрел на него и решил выгнать, но не успел. Энергетик, вдруг закинув ногу на ногу, закурил. Это было так быстро и неожиданно, что Глеб не успел даже отреагировать. Сам он не курил и никому не позволял этого делать в своём кабинете.

– Глеб Андреевич, я вот что хотел сказать. Как-то вы не цените нас, энергетиков. И вот результат – стали отключать предприятия. А ведь я учился вместе с «главным» в школе. Вы меня и взяли из-за этого к себе в фирму. Поэтому у меня к вам просьба…

Да, Глеб взял на работу этого проворовавшегося человека из-за того, что он учился с «главным», и по рекомендации одного автозаводского жулика. Предприятия «Русского клуба» росли как грибы после дождя, и их все надо было подключать к электричеству, а, как оказалось, это было не так просто – не лампочку в гараже вкрутить. Нужен был специалист со связями.

Бурдаев работал в советские времена начальником где-то на загородной подстанции. После перестройки остался со своей семьёй без жилья и денег, да вдобавок ещё за что-то отсидел, поэтому за него и похлопотал один автозаводский авторитет, бывший его сокамерник.

– Я всё хорошо помню, Вячеслав. С просьбами потом, – перебил его Глеб. – У нас большие проблемы с электричеством, за которое отвечаешь ты.

Тот немного смутился, но упорно продолжал, словно не слышал, что сказал ему Глеб:

– Просьба вот какая… Я постарше вас лет на десять и поэтому хочу обращаться к вам на «ты».

И с вызовом посмотрел на Глеба. Даже про сигарету забыл, которая всё тлела и тлела. Глеб приподнялся и щелчком стряхнул пепел с его сигареты прямо на полированный стол. Энергетик, вскочив, быстро смёл пепел со стола к себе в кулак и замер перед Глебом, словно озорник перед взрослым дядей.

– Если так надо, обращайся ко мне на «ты», разрешаю. А теперь иди и работай, делай то, за что я тебе деньги плачу. Нам «Бизнес-клуб» отключили, если завтра не подключат, придётся мне тебя уволить и рассказать твоему сокамернику, что ты не оправдал его поручительство.

Энергетик вздрогнул и выскользнул из кабинета.

Глеб прикинул: далеко ли он уйдёт? По его подсчётам, тот дошёл до конца коридора. Через три минуты в дверь постучали.

– Да, – ответил Глеб.

Тот вошёл и встал подальше от Глеба, у двери.

– Вы извините меня, Глеб Андреевич. Не знаю, что нашло. А этого «главного» можно прошибить только через Толю Пикина – помните, который за меня просил? Мы все росли в Серобусыгинском квартале и учились в школе в одном классе. Так вот, «главный» у Пикина был всю жизнь в шестёрках, пока судьба не развела по разные стороны. Но тот до сих пор боится Толю как огня. Видимо, с кровавыми соплями в него этот страх въелся. Теперь партийного контроля нет, и испугаться он может только Пикина, поверьте мне. Подумайте, вы человек умный, а меня ещё раз простите, бес попутал…

– Иди, – сказал Глеб. И, видя, что тот ещё держит пепел от сигареты в зажатом кулаке, добавил: – Иди, Слава, работай. И пепел в урну выкинь.

Тот что-то пробормотал и исчез за дверью.

Анатолий Пикин был автозаводский блатной авторитет. Глеб знал его по тем временам, когда вокруг автозавода было много пустырей и было непонятно, кому они принадлежат – заводу или муниципалитету. Пока чиновники решали, что да как, Глеб на всех этих пустырях открыл платные парковки и стоянки для перекупщиков автомобилей, а под огромным виадуком устроил мастерскую на двадцать машин для тюнинга и дооборудования автомобилей под заказ клиентов: бронирование, тонировка, усиление двигателей. И эта услуга стала приносить немалый доход «Русскому клубу». Вдобавок тогда Автозаводский район Нижнеокска хотел отделиться в «суверенный» город по инициативе гендиректора автозавода Недяева. И Глеб по просьбе губернатора Певцова, не без помощи Пикина, который пользовался уважением среди простого народа, помог выбить из жителей Автозаводского района желание отделиться.

Глеб вызвал Майора и велел разыскать Анатолия.

На следующий день к девяти утра Глеб вместе с Пикиным приехали к «главному» энергетику на работу. Они прошли прямо в кабинет к генеральному директору. Тот, увидев Глеба, нахмурил брови, а увидев Пикина, уронил авторучку под стол и быстро наклонился за ней. И всё, больше из-под стола не появлялся. Пикин зашёл за стол, что-то там пнул, что-то шепнул и, повернувшись к Глебу, сказал:

– Поедем, Глеб Андреевич. Я думаю, дядя всё понял.

В тот же день «Бизнес-клуб» был подключён к электроснабжению. А «главный» энергетик по-тихому продал подчинённую ему организацию финнам и исчез.

Этот случай стал показателем высокого статуса «Бизнес-клуба», и в него зачастили члены правительства России и звёзды культуры. Во время таких визитов Глеб слышал много странных, но интересных вещей.

Например, министр обороны маршал Грачёв рассказал о новой стратегии ведения войны.

Суть её состояла в том, что в современном мире можно определить местонахождение врагов и «на раз» уничтожить их одним ударом точечного оружия. Это понимают все. Поэтому страх за свою жизнь будет удерживать «ястребов» от военных планов и в ближайшее время никаких войн не будет.

Зампред правительства Фёдоров ему возражал: «Глупости! Все страны мира делают ракеты, танки, пушки, снаряды, патроны. И все ангары уже забиты оружием, а военные заводы работают и работают. Строятся новые склады. Скоро жить негде людям будет. И что делать? Правильно! Война – это самый выгодный и сверхдоходный бизнес».

Министр иностранных дел Козырев был озабочен только собой и рассказывал, как его обзывали президенты США:

– Я им на вопрос об интересах России от всей души, по-честному отвечал: у России своих интересов нет! А они, что эти Буши, что Никсоны, почему-то меня после этого оскорбили. Один назвал идиотом, другой – слизняком.

«Какое точное определение сущности этого человека, – подумал Глеб. И после отъезда Козырева велел сделать в клубе санобработку, а на вопрос, от каких паразитов, ответил: – От слизняков».

В другой приезд Грачёв рассказал Глебу