Между небом и землей - Марк Кляйн

– Примерно как меня твои глаза.

Ее сердце затрепетало. Неужели он только что сказал то, что она услышала? Ответ пришел, когда его лицо покраснело от смущения.

– Черт, – сказал он. – Это вышло слишком слащаво.

– Нет, – настояла она, но потом решила подколоть его. – Ну, может, немного?

– Клянусь, в моей голове это звучало идеально.

– В таком случае, дай мне представить ту версию… – Тесса закрыла глаза, сделала несколько глубоких вдохов для драматического эффекта, затем резко открыла их.

– Что, так плохо? – спросил он.

– Да, совсем плохо.

Они рассмеялись. Позади них Шерман вернулся к билетной кассе и уставился на них. Этот короткий личный момент больше не принадлежал только им.

– Ну, я, наверное, должен, знаешь… – он поднял большой палец и указал через плечо, показывая, что пора идти.

– Да. Я тоже, – быстро ответила Тесса. Она сразу же пожалела, что ее ответ был слишком нетерпеливым, очевидная попытка скрыть свое разочарование.

– Спасибо, что позволила мне шептать тебе на ухо целых три часа.

– Да не за что.

После этих слов высокий парень с самыми зелеными глазами, которые Тесса когда-либо видела, помахал на прощание. Она смотрела, как он идет по тротуару, оставляя следы на снегу. Каждый его шаг, который удалял его от нее, заставлял что-то внутри Тессы немного тускнеть – как пламя свечи, становящееся все тусклее и тусклее, пока не остается только вьющееся облачко дыма.

– Скайлар.

Она была удивлена, увидев, как он высунул голову из-за магазина на углу в конце квартала.

– Мое имя. Я Скайлар.

– Я Тесса.

– Может быть, увидимся здесь снова?

– Да. Я имею в виду… Было бы здорово, – сказала Тесса.

А потом он исчез.

Тесса замерла на пару мгновений, пытаясь справиться с нахлынувшими на нее эмоциями. Сначала пришла эйфория, легкость, которая распространилась по ее телу и пыталась оторвать ее от тротуара. Но это чудесное чувство быстро сменилось знакомым чувством неуверенности в себе. Все ли так я сказала? Хорошо ли я выглядела? Действительно ли я ему понравилась или он просто проявлял дружелюбие?

В этот момент Тесса бессознательно почувствовала пустоту вокруг своего тела. Куртка. Она была так поглощена этим чудесным незнакомцем, что оставила куртку в кинотеатре.

Тесса нашла свой пуховик внутри и направилась обратно по проходу.

Краем глаза она что-то заметила под сиденьем, которое Скайлар занял, прежде чем пересел к ней. Она прошла вдоль ряда, опустилась на колени и сунула руку под сиденье. Ухватилась пальцами за предмет и вытащила его. Когда он попал на свет, она совсем не удивилась. Теперь она поняла, что вселенная хотела, чтобы она и Скайлар встретились в тот день. В первый раз, утром на пляже, это не удалось, но во второй раз получилось.

Потому что в руках Тессы лежала оранжевая бейсболка.

За двести одиннадцать дней до

Шеннон Йео, возможно, была наименее выдающейся ученицей средней школы Атлантик-Сити. В случайном порядке она была одержима: своей прической, ношением самой модной одежды, шутками о мастурбации, запоминанием текстов песен Дрейка, поиском идеального увлажняющего крема для лица, секретным ингредиентом ее любимого обезжиренного кекса (действительно ли это был мел?) и проведением субботних вечеров с пьяными качками в надежде, что один из них сделает первый шаг, прежде чем его вырвет до потери сознания.

По всем этим и многим другим причинам Шеннон должна была быть последним человеком на земле, с которым Тессе понравилось бы тусоваться. Но в возвышенном проявлении космической нелепости Шеннон была лучшей подругой Тессы с тех пор, как им исполнилось двенадцать лет.

Шеннон приехала с родителями в Маргейт в середине учебного года из Южной Кореи. Ее отец, известный пластический хирург, громко заявил о себе, когда купил самый дорогой дом на Бейшор Драйв, а затем снес его, чтобы освободить место для еще большего уродства.

В первое утро Шеннон в ее новой средней школе она села за пустую парту рядом с Тессой и сразу же повела себя так, будто они были лучшими подругами всю жизнь. «Я Шеннон», – сказала она, ее брови изогнулись, как полумесяцы. «Я хотела бы извиниться за то, что слишком много болтаю. Это проблема, над которой я работаю».

Как она и предупредила, с этого момента рот Шеннон не закрывался. Как будто ее голосовые связки работали на ядерном топливе. Она высказывала Тессе свое мнение обо всем на свете не только во время уроков. А еще на обедах. На перерывах в туалете. В поездке на автобусе в школу и обратно. Даже по выходным Шеннон без предупреждения приходила к Тессе домой, чтобы поиграть. Но правда заключалась в том, что Шеннон не нужно было так сильно стараться. Она была единственной подругой Тессы.

Тесса пыталась собраться с духом, чтобы объяснить Шеннон, что она хочет побыть одна, что она на самом деле предпочитает одиночество. Но все никак не могла подобрать нужных слов. Слишком много раз в своей жизни Тесса чувствовала горечь отвержения. Она скорее растворится в кислоте, чем заставит других чувствовать то, что пережила сама.

Но потом, когда девочки выросли, произошло нечто удивительное. Благодаря абсолютной выдержке и решимости, Шеннон превратила их в неразлучных лучших друзей. Правда, у них по-прежнему было мало общего. Шеннон закупалась в бутиках с претенциозными названиями; Тесса покупала все в затхлых комиссионных магазинах. Шеннон жаждала, чтобы ее заметили; Тесса отчаянно хотела испариться. Шеннон таскала Тессу по маникюрным салонам; Тесса водила Шеннон на непонятные художественные выставки. Это был союз, заключенный между разными полюсами. Но когда дерьмо попадает в вентилятор, имеет ли значение то, что твой лучший друг предпочитает Николаса Спаркса[4] Майе Энджелоу[5]? Что было важнее всего, так это преданность. Иметь того, на кого ты всегда можешь рассчитывать. Того, кто никогда не бросит тебя на произвол судьбы.

Возможно, именно поэтому в тот момент, когда Тесса вышла из кинотеатра с оранжевой бейсболкой в руках, ноги сами привели ее туда, куда, как они знали, ей следовало попасть: в дом Шеннон.

Входная дверь распахнулась, и Тессу встретила мать Шеннон. Ее лицо всегда выражало крайнее беспокойство.

– Ты выглядишь грустной, Тесса. Где твои зимние ботинки? – спросила она.

– Мне срочно нужно поговорить с Шеннон, она дома?

– К сожалению, она болеет. Какая-то инфекция в горле.

– Боже, мам, я в порядке!

Тесса посмотрела на лестницу и увидела свою лучшую подругу в выцветших спортивных штанах, выглядящую обезвоженной и бледной.

– Она заразна, – предупредила мама