Пропасть над миром - Кирилл Юрьевич Клюев

–Ого.... Спасибо…– ответила она, произнеся все слова особо нежным тоном. её сияющее и живое лицо стало ещё живее; она тут же схватила стакан с карандашами и стала их переставлять: вскоре все карандаши, ластики и прочие "инструменты" стояли в новом стакане. Мэй поставила их, и тут же схватила блокнот, который лежал рядом. Записав в него что-то, она стала смотреть на Грея.

–Я сказала о своём дне рождении только вчера… Как ты успел так быстро это раздобыть?

–Ну, я узнал давно. Просто подготовился заранее?

Тут она снова стала серьёзной.

–Ты видел мою карту? И мой вес?

Грею стало понятно, что она не хотела, чтобы кто-то знал её вес, поэтому решил спасти положение.

–Ну, доктор сказал…

Тут в комнату вломился вышеупомянутый доктор. Он сжимал в руке коробку карандашей одной известный фирмы. Они славились своим качеством и насыщенным цветом.

–Добрый день, Мэй! С днём рождения тебя! Это для тебя!

Он подскочил к ней и вручил пачку карандашей. Она с радостью приняла их. Вскоре они уже лежали ряжом с другим подарком. Тем временем доктор смотрел в блокнот, попутно что-то бормоча под нос.

–Мэй, твои анализы очень хорошие. Химия даёт положительный эффект. При этом ты себя прекрасно чувствуешь?

–Да, вполне.

–Сегодня можешь погулять подольше. Но только в сопровождении медработника…

–Или…

Продолжила его мысль она. Грей крепче схватился за ограждение койки.

–Или Грей. Через полчаса можно будет находится на улице. Я ещё сегодня зайду. Удачи вам!

С этими словами, он вылетел из палаты.

Грей и Мэй некоторое время ещё сидели в палате. По прошествии 30 минут, Мэй сползла с койки, одела обувь, повязала шаль на пояс и, подмигнув, пошла к выходу.

Они спустились и гуляли по территории почти два часа. За это время они обсудили все оставшиеся темы для разговоров. Под конец прогулки они стояли у забора, за которым был виден холм.

–Этот холм– граница парка. С него открывается вид на прекрасный лес… Ну и на кладбище…

Грею не нравилась такая тенденция разговора. Особенно учитывая факт её дня рождения. Они пошли к входу в больницу, как Мэй задрала голову и увидела человека на крыше.

–Смотри туда! Неужто крышу открыли?

–А туда возможно выйти?

–Да: там есть ограждения и поэтому туда можно выйти больным. Я давно хочу туда забраться…

До её палаты мы шли бодро, но ближе к ней, Мэй согнулась и облокотилась на перила.

–Что с тобой?

–Чего-то… нехорошо…

Грей помог ей добраться до койки и быстро пошел искать врачей и медсестер. Вскоре они уже были рядом с ней, а его попросили пойти к себе.

Так он и ждал завтрашнего дня, пока доктор не зашел к нему. Он всё это время сидел и выжидал: его голова разрывалась от мыслей, что сама судьба мешает ему быть рядом с ней… Что именно она сделала это с ней, хотя и свела их таким образом…

–Доктор, что с ней?

Тот немного промолчал, прошелся до окна и ответил:

–Ей стало немного хуже, сейчас к ней нельзя. Но по её состоянию завтра ты сможешь с ней увидеться. Но гулять она не сможет…

–А крыша?

–В смысле?

–Я видел, что крыша открыта. Я узнал, что больные могут её посещать…

–Да, это так… Послушай, …

Он приблизился и стал пристально смотреть на Грея.

–Я понимаю, почему ты хочешь к ней. Я понимаю, почему она ждет больше всего тебя. Я тоже был в вашем возрасте…

Так примерно диалог и закончился. Грей не соврал, сказав, что узнал насчет крыши: он спросил у медсестер.

Сутки длились вечно, а он ждал одного: когда ему разрешать зайти к ней.

Они сидели на лавке на крыше. Ветер колыхал её прекрасные волосы, а он наблюдал за ними. Они сидели и молчали, наслаждаясь присутствием друг друга. Мэй стало лучше, хотя она с трудом передвигалась. Это не мешало им продолжать говорить обо всем, о чем они могли даже думать.

Лежа в постели, Грей понимал, что сказал доктор. И теперь он с нетерпением ждал следующего дня…

Ночь сегодня была темнее обычного. Почему-то Грей не мог спать: он лежал и думал о ней. Но тут внезапно он вскочил и почувствовал что-то. Что-то нехорошее должно было случиться. Он подошел к двери в коридор и хотел выйти, как увидел медсестер, которые стояли у дверей в коридоре. Это его остановило, но он продолжал расхаживать по палате, осознавая, что что-то происходит…

Это было три часа ночи. Мэй проснулась ночью и поняла, что ей всё хуже. Она опустила глаза на пульт под левой рукой, который вызывал медсестру, но ей было не до того: она понимала, что умирала, но тянулась за мобильным телефоном. Тут перед её глазами промчались воспоминания, произошедшего на крыше.

–У тебя есть мобильный?

–Да, но я ими не пользуюсь: они возмутители спокойствия.

Он посмотрел на неё с задумчивым видом.

–Ну, на всякий случай… Может обменяемся номерами?

–Давай!

После того как они это сделали, Мэй достала свой планшет с листком.

–Послушай, Грей, я создала эту картину после знакомства с тобой. Посмотри, пожалуйста!

Он увидел её творение: на листке были изображены облака, которые выстроились полукругом, как-бы создавая Колизей или амфитеатр древности. В центре шел ангел, который шагал по лестнице вниз, а крылья его становились чернее с каждым шагом. Вокруг сидели и стояли другие ангелы, которые проводили его взглядом.

–Как ты это придумала?

–Однажды я ехала на электричке и увидела эту картину: облака создали что-то наподобие амфитеатра, а в центр бил луч света… Эта картина врезалась мне в память надолго, но только с твоим приходом я смогла правильно расположить образы и нарисовать её…

Теперь она тянулась за своим телефоном, который лежал на прикроватной полке. Она тянулась, ей оставалось совсем немного. Но тут…

Грей, лежа на этаж выше, почувствовал что-то, а точнее отсутствие кого-то…

Он стоял на холме. Где-то сзади возвышалась больница, а он смотрел на лес и на кладбище. На окраине появилась новая могила, со свежими цветами. На камне было написано имя Мэй, а под ним стоял тот самый стакан для карандашей. Глаза Грея были влажными, а взгляд пустым.

–Прости, Мэй…

Тут он услышал шорох. Оглянувшись, он увидел девчонку, поразительно похожую на Мэй. Только у