Пропасть над миром - Кирилл Юрьевич Клюев

Мы вышли в коридор и поехали на лифте. На первом этаже доктор остановил нас перед выходом.

–Так, сейчас 6:05. Чтобы я встретил вас тут в 6:45. Не позже. Ладно?

–Ладно– ответили они хором.

Мы вышли из холла и Мэй повела меня куда-то. Куда я не знал, даже ощущение у меня было, что она меня ведёт, а не я её. По территории больницы я почти не ходил и не знал куда мы идём.

Она отвела меня к лавке, которая стояла на возвышенности, прямо рядом с забором. Сев, она постучала по лавке, призывая меня сделать тоже самое.

–Я всегда здесь сижу, потому что здесь виден лес и закат.

Поскольку было лето, до заката оставалось ещё 4 часа. Грей пригляделся и стал рассматривать лес, который колыхался от ветра.

–Послушай, к тебе приходили ученики из твоего класса?

–Да. Такая высока девчонка и брюнет.

–Они и из моего класса.

–Получается, что мы могли учится в одном классе!

Его логическую цепь прервал смех Мэй. Он был звонкий, энергичный, немного детский, но не заразительный.

–Да ты прямо Шерлок. Кто же тогда убийца?

–Элементарно: дворецкий.

Теперь мы смеялись уже вдвоем.

–Мы могли быть в одном классе… Ко мне эти двое даже не зашли, а ведь знают, что лежу тут. Сестра им рассказала бы.

–У тебя есть сестра?

–Да, она родная моя сестрёнка– зовут София, но живет она у дяди с тетей. У тех не было детей, и тетя горевала, а у мамы была двойня. Но родители Софии не хотят, чтобы мы встречались, или хотя бы виделись.

Теперь между ними повисла пауза, прерываемая лишь колыханиями листвы и дыханием Грея, что было очень прерывисто. Звуков дыхания Мэй не было слышно.

–Доктора говорят, что химия вряд ли поможет. Возможно, нужна будет трансплантация костного мозга. Сестра единственный донор из всех в городе.

Теперь он смотрел ей прямо в глаза. Они были словно бездонное озеро, в котором запросто можно было утонуть. Хоть Мэй была красиво всей собой, но глаза были наиболее прекрасной её частью. Он смотрел в них, а они смотрели на него.

Так продолжалось долго, но Грей не выдержал:

–Аха… Может дальше пойдём? Всё же сидеть можно и в палате…

–Эхх– теперь она смотрела на него искоса, будучи явно недовольной:…

–Я имею ввиду, не то, о чем ты подумала. Я просто не понимал этого до сего момента. Прости!

–Эхх, ладно. Но я даже согласна с тобой: лучше походить по территории.

Они шли по аллее, где росли деревья и проходили в большом количестве доктора.

–Слушай, а разве при химии не выпадают волосы и ресницы…?

Он повернулась к нему, чтобы он мог увидеть названные им объекты во всей красе, ведь они у неё были очень густые и шелковистые. Тут Мэй внезапно достала из кармана резинку и стала заплетать косу из двух прядей.

–Да, это так. Я не знаю, почему я такая… Доктора разводят руками и задаются вопросами. Теперь как?

Она чуть ускорилась и теперь стояла перед ним, указывая на свою прическу. Она заплела ту пепельно-белую прядь в косу с темной. Так она мне даже больше понравилась.

–Теперь ещё лучше. – ответил я, затаив дыхание.

–А было как?

–Прекрасно…

Тут она засмеялась. Просто смеялась, а я пытался понять почему. Кажется, понял…

Они зашли в больницу и уже поднимались на её этаж, попутно обсуждая то, что могли бы уже сделать в школе, если бы не лежали тут. Теперь они уже шли к её палате, как увидели, что из соседней выходят доктора и вытаскивают носилки. На них кто-то лежал, но был накрыт простыней. Они быстро протащили его мимо, а Грей теперь смотрел на Мэй. Она стала смотреть на него, видя, что его трясет от увиденного…

–Я не люблю, когда кто-то умирает, и даже своим врагам не желаю такой участи…

–А у тебя есть враги?

Она поняла, что он хочет уйти от темы, чтобы не напрягать её. Она обернулась и заулыбалась:

–Конечно нет!

Грей лежал в своей койке и думал. Изредка он поглядывал на календарь, где было отсечено завтрашнее число.

–Получается, 22 июня у неё День рождение… Что же ей подарить?

Идей у меня почти не было: я не мог пойти и купить ей полноценный подарок, только оставалось думать над этим.

–Привет!

Тут в комнату вошел мой знакомый, который жил в другом городе и приехал навестить меня. Он был невысоким очкастым блондином.

–Рад тебя видеть!

Минут тридцать мы болтали о том о сём, как вдруг я спросил.

–А ты всё ещё увлекаешься гончарным делом?

–Да, а что?

–Можешь изготовить это– с этими словами Грей протянул своему другу листок бумаги. Тот посмотрел на него и спросил:

–Я не буду спрашивать зачем, но ты уверен? Я имею ввиду, что оно именно так и должно выглядеть?

–Да.

Завтра он принес мне этот предмет, завернутый в бумагу. Оставались одни сутки до её дня рождения…

Сегодня она была после химии. Лежа в своей кровати, она разговаривала со мной, изредка замолкая и смотря в окно. Но вот пришло время уходить, но она остановила его.

–Ты зайдешь завтра ко мне?

–Да, а как же…

–Просто– она немного замялась: завтра у меня очень важный день, и я хотела, чтобы ты был завтра рядом…

Она мне не говорила про день рождения– я узнал от доктора.

–Да, я завтра приду…

–Только приходи с 3 до 5. Утром ко мне приедут родители…

Она сказала, что у неё завтра день рождения, и что этот год для неё будет особенно важен. Она предчувствовала это…

Так я и ждал нужного времени. Я мог сам передвигаться по больничным коридорам, и в три с чем-то часа пошел к Мэй. В руках я сжимал подарок, завернутый в красивую бумагу. Я спустился на лифте, вошел в коридор, распахнул дверь палаты.

К койке и стулу были привязаны шары, а на столе стояли коробки, обернутые в подарочную упаковку.

–С Днём рождения, Мэй!

Она лежала как всегда, но сегодня была особенно веселая. Увидев меня, она чуть не вскочила, но я её остановил.

–Рано для прогулки– это тебе.

Грей передал ей предмет, завернутый в бумагу. Мэй недолго сидела и рассматривала его. Потом она посмотрела на Грея, потом на