Нерастраченное время - Мария Слуницкая

Если он мелкий и сухой, как сегодня, то и рассыпается тихо-мирно? В тот раз почва была влажной и холодной, и стоило чуть сжать её в ладони, лепилась в комья.

Последний бросок. Прах к праху. Люди начинают потихоньку расходиться.

Замелькали лопаты. Рабочие торопятся поскорее закончить своё чёрное дело. Наверное, им не терпится убраться отсюда. А, может, их ждёт очередной покойник?

Земля уже посыпалась водопадом – оглушительно громко, напоминая биение моего собственного сердца. Гляжу вниз и не верю, что моя девочка там, внизу. Так быть не должно. Родители не должны хоронить своих детей. Это противоречит всем известным законам природы.

– Мама… – сквозь лязг и звон лопат, мне мерещится детский голосок. Он звучит так слабо, словно нас разделяет толстое стекло.

Гроб.

Что это? Галлюцинация? Наваждение? Сумасшествие?

– Соня?.. – пытаюсь расслышать хоть что-нибудь, но нескончаемый шум очень мешает. – Простите, вы не могли бы перестать? – обращаюсь к рабочим, но никто меня не слышит.

Хватаю одного из них за рукав, но тот на меня даже не смотрит, продолжая махать лопатой.

– Мама!.. – теперь нет никаких сомнений: из-под земли действительно доносится голос Сонечки. – Мамочка, пожалуйста…

– Соня! – кубарем я скатываюсь в могилу, с глухим ударом приземляюсь прямо на гроб, а земля продолжает сыпаться сверху, будто пепел на голову несчастной Есфирь.

– Мне страшно! Выпусти меня, пожалуйста! – крик застревает в обивке гроба.

– Сейчас! Сейчас, девочка моя! – сгребаю землю, но рабочие тут же услужливо сыплют ещё и ещё. Царапаю покрытие крышки в поисках защёлки, но её нет. – Кто-нибудь, помогите мне! Моя дочь жива! Жива!

Бесполезно. Только несколько ворон с жутким карканьем поднимаются в небо. Земля, будто живая, засыпает меня с головой, забираясь за шиворот и в рот. Кашляю и отплёвываюсь, работая руками – ещё немного и гроб скроется из виду, и я потеряю Соню навсегда.

– Мама… – доносится из-под земли.

– Соня! Доченька! – ору что есть мочи, и в этот миг огромная груда земли обрушивается сверху, подминая меня под собой. Темнота расползается вокруг, словно чёрная дыра. Несколько раз моргаю, но света нет. Пытаюсь сделать вдох, но тщетно – в глотке сухо и больно.

– Со… ня… – выдавливаю из себя, кое-как выбираясь из лохмотьев сна.

Очередной кошмар.

Дрожащей рукой нащупываю выключатель светильника и с силой давлю на него. Наконец потолок детской превращается в звёздное небо. Сонечка обожала этот ночник с его сказочным свечением.

Рот превратился в пустыню, язык распух, точно я взаправду наглоталась земли. Тянусь к стакану воды, что привычно высится на тумбочке и залпом осушаю его.

Прохладная вода сочится по подбородку, а я учусь заново дышать. Выходит так себе. Из графина наливаю себе ещё воды и хватаю пузырёк с успокоительным, который мне удаётся открыть только с третьей попытки.

Горсть таблеток на ладони мерцает в свете ночника. Не задумываясь, глотаю все и пью, пью, пью…

Встаю с тахты, накидываю на плечи тёплый халат и подхожу к окну. Все равно уже не усну. С некоторых пор мои сны превратились в настоящую пытку. Неизменно в них лишь одно. Смерть.

День 51-й. Вселенная

Достаю из ящика стола папку с Сониным портфолио – она ведь три года отходила в художественную студию. Даже успела занять несколько призовых мест в конкурсах…

Решаю пересмотреть её последние работы или, как она сама их называла, – шедевры. Сквозь слезы улыбаюсь своим мыслям. Нет, на самом деле Сонечка считала свои рисунки самыми обычными и называла их так только в шутку.

Беру первый попавшийся набросок и сердце сдавливает каменной глыбой – мой портрет. Нарисован совсем недавно, в апреле. Тогда выдался по-настоящему тёплый денёк, и мы отправились с Соней на набережную встречать весну… Потом она усадила меня на одну из лавочек и достала карандаш. И понеслось…

– Ма-ам, ну веди себя естественно! – подражая настоящим художникам, просит Соня. И я очень естественно (как мне кажется) стараюсь глядеть перед собой. – Нет, не так. Сейчас у тебя лицо такое застывшее, ненастоящее. Улыбнись…

Она показывает мне, как надо, демонстрируя свою милую улыбку. Такой хочется укрыться от ненастного дня.

– Ты же знаешь, я не люблю позировать… – вздыхаю, растягивая губы в самой обворожительной улыбке, на которую только способна. Но, судя по Сониной реакции, получается не очень.

– Так и не надо позировать! – поучительно замечает Соня. – Гляди в даль, мимо меня. Будь собой и вспомни о чем-то хорошем.

И я вспоминаю. Роддом, и улыбающуюся мне Сонечку на руках. Говорят, у новорождённых это лишь рефлекс, только я знаю, что моя девочка улыбнулась мне по-настоящему. Именно в тот момент я поняла, она – моя Вселенная.

Гляжу на себя в Сонином исполнении. Портрет получился превосходным, пусть и не очень похожим, но в нем есть душа и какая-то неповторимая изюминка. Несколько слезинок расползаются по шероховатой поверхности наброска.

А моей Вселенной больше нет.

День 78-й. Фотографии

Решаю увековечить память о Сонечке. Так что с самого утра сажусь за ноутбук, чтобы отобрать для печати её фотографии. За столько лет их набралось очень много. Собираюсь просмотреть их все, начиная с выписки из роддома. Открываю первую папку и вот она я – стою с букетом, измученная, но счастливая. А рядом Саша неумело держит на руках нашу крошку… Мы такие молодые здесь. И у нас вся жизнь впереди. Была.

Размазываю слёзы по лицу и смотрю дальше.

Первое купание… Оказавшись в воде, Сонечка замерла от неожиданности, а Саша успел поймать её удивлённое лицо в кадр. На следующей фотографии наш Пончик сладко спит, намаявшись после бессонной ночи. А вот моя девочка крепко сжимает погремушку маленькими пальчиками.

Так я и листаю страницы собственной памяти…

Раскиданная по всему столу каша, и довольная Сонька. Демонстрация первого зуба. Натянутая набекрень огромная шапка, в которой Сонечка почти утонула. Вот маленький поварёнок сидит на полу кухни и стучит ложкой по кастрюле. А здесь Сонечка ползёт навстречу неизведанному. Потом были первые шаги. Догонялки с мячиком. Побег от кошки.

Столько всего…

К тому времени, как я добираюсь до детского сада, щеки уже начинает щипать от слез, а нос бежит ниагарским водопадом. С каким-то маниакальным упрямством продолжаю мучить себя.

Огромный конструктор под ёлкой и Сонька с изумлённым лицом – мол, это все мне?!

Первый утренник. Сонечка была мишкой. Я так долго искала костюм… Оббегала буквально все магазины! В итоге все равно пришлось по ночам шить наряд самой. Но зато Соня была на празднике самым очаровательным медвежонком!