Гибкий образ совершенства - Виктория Галлагер

другие добиваются годами, и ради этого ей всего-то на всего нужно пить таблетки. Я, честно говоря, очень старался скрывать внутреннее недовольство, пока слушал ее, но все же вырвалось у меня выражение, полностью цитировавшее вышеописанную мною мысль, и, признаюсь, звучало оно несколько грубо в сочетании с эмоцией, с которой сказал я его. Я думал, что после этого она уйдет, хорошенько перед этим ударив меня сумкой, но, на мое удивление, она лишь на пару секунд поджала губы, спрятала таблетницу обратно и, снова улыбнувшись, предложила сходить в книжный магазин. Так легко замяла тему. Просто ушла от разговора. Мое недовольство было не так просто унять, но я решил всё-таки спрятать его до конца прогулки.

После этой встречи мы гуляли еще несколько раз, переписывались по вечерам и, поделюсь с вами таким откровением, я даже тайно послал ей цветы с конфетами. С каждым днем Вероника становилась красивее, а с каждой новой неделей тише. Все чаще и чаще случались такие моменты, когда в беседе разговаривал только я, смеялся над своими же шутками я, а она лишь слушала, иногда натянуто смеялась и кивала головой. Через полтора месяца наши встречи сошли на нет. Постоянные отговорки с ее стороны, молчание, все разговоры сводились к чему-то грустному, и от этих бесед я удовольствие уже не получал. Без встреч пообщались мы еще недельку, и под самый конец нашего с Вероникой общения я все чаще слышал от нее мутные фразы о том, что она устала, что сегодня так не хотелось открывать глаза. Говорила про таблетки, но это было уже сплошным нытьем, слушать которое я не хотел.

Сейчас прошло уже около полугода с того времени, когда мы с ней в последний раз общались. Вы можете подумать, что я совсем не скучал по общению с ней, но я скажу, что я скучал. Скучал по ее улыбке, по ее смеху и размышлениям на сложные темы, но не по вечно ноющей и молчаливой Веронике. Признаюсь, на сегодняшний день я уже даже начал забывать ее, только изредка проскакивали воспоминания, и те были настолько мимолетными, что их в потоке мыслей сложно было заметить. Почему я пишу это? С какой целью? Наверное, найти поддержку или осуждение. Я не понимаю, виноват ли я в том, что случилось, или я в этой сцене роли не играю. Она покончила с собой на днях. Не было ни записки, ничего. Я не понимаю, зачем она это сделала. Смешанные чувства в груди: я зол, я хочу рыдать, мне жалко себя и всех, кто был с ней знаком. Должен ли я осуждать себя за то, что считаю ее слабой и глупой? У нее было всё, о чем любой другой мечтает, и она в один миг сама себя лишила всего этого. Я не мог ей помочь. Я не должен был ей помогать.