Тайник судьбы - Александр Викторович Ангельчев

Потом вышел из офиса и понял, что не знает, куда идти. Тогда Марк раскрыл зонт и просто зашагал мимо людей, которые спешили навстречу своим важным делам.

«Ну да, четыре года моя жизнь была распланирована», – думал он, передвигаясь по улицам просто так, без всякой цели. Воспитанный как правильный, педантичный гражданин, он еще с пеленок привык составлять планы заранее. Но вдруг все резко изменилось: теперь Марк сам себе принадлежит и может делать что хочет. Разве не об этом он мечтал утром?

Он настолько погрузился в раздумья, что не замечал, как ступает по лужам и как в разные стороны летят брызги. Вот Марк прошел парк, вот пересек знакомую улицу. Поймал себя на том, что уже вслух рассуждает на разные темы. «Так и за психа примут», – подумал он.

Гуляя по улицам мокрого Лондона и всматриваясь в красивые витрины, он вспоминал свой первый год в этом городе. Потом вышел к Темзе. Когда-то он по утрам бегал вдоль реки. Сюда они с Сарой приходили на первое свидание. На набережной было много ночных клубов, не интересных Марку, но всегда привлекающих Сару.

Сейчас все выглядело не так, как раньше. Лондон наскучил: все одно и то же. Папа считал, что, если бы Марка ждали дома, если бы у него были дети – все казалось бы совсем другим. «Внуков нам давай, сынок, – твердил отец, – а так… И куда все у тебя катится… Берись за ум, семью создавай. Или приезжай уж тогда в Берлин, пиши докторскую в своем универе, если решил жить в одиночку».

Марк вспомнил слова отца уже на Пикадилли. Он свернул, чтобы пройти через Гайд-парк. Остановился и уставился на здание The Shard, где находился его офис. Вот двадцать пятый этаж – еще два часа назад он смотрел на город из этого окна.

Эта мысль заставила его усмехнуться: как же резко все может измениться!.. Он понял, что не стремится сейчас домой, особенно потому что живет не один, а с соседом Грегом. Пока Марку хотелось побыть наедине со своими мыслями.

Конечно, он мог бы жить и один – с его-то зарплатой. Но сначала сосед был ему нужен, чтобы не сойти с ума от одиночества, а потом Марк привык к его компании. Грег любит тусовки, правда, ходить с ним, как раньше, Марку не хотелось: в его тридцать шесть уже не так интересно со студентами. Все эти концерты… вечеринки… Конечно, с соседом жизнь не всегда спокойная, особенно когда хочется полежать и почитать с бокалом вина под расслабляющий джаз. Были бы хоть какие-то намеки на семью…

Грег обычно приходил домой с пивом и частенько не один, а с девушкой. Такие моменты оговаривались заранее, но случались и исключения. Почти всегда Марк относился к этому с пониманием. Иногда он даже немного завидовал Грегу, особенно когда, приходя с работы, заставал его на диване целующим очередную красавицу.

Может, Грегу тоже когда-то все это наскучит и он начнет искать что-то посерьезнее? Вероятно даже, он быстро женится, избежав долгого одиночества: дома будут пищать дети, на работе – верещать коллеги и начальство.

«Что человеку вообще надо? Должно быть, в этом и есть смысл жизни, в этих совершенно простых, жизненных вещах?» – думал Марк. Еще он думал, что, наверное, зря все усложняет. Дождь усилился.

«В чем смысл одинокой жизни? Кому-то вообще ничего не надо, а кто-то хочет все сразу. Копить деньги? Спрашивается, для чего? “Учите уроки в школе. Ходите на лекции в универе, чтобы получить профессию и отдать ей много лет жизни”. Государство с самого начала все за нас подсчитало и многое за нас решило. Если кто-то свернет на другую дорогу – все, пропал человек: ни кредитов, ни медицины. Как из полка выгнали. Захочешь жить иначе, решишь, что ты особенный – и на тебя показывают пальцем. А может, ну и пусть? Может, стоит попробовать? Правда взять и поехать, например, вокруг земного шара…

Страшно, конечно, остаться ни с чем. Зона комфорта не бесконечна. Не все на такое способны – но я уверен, что у каждого есть мечта отправиться в путешествие или сделать в жизни что-то необычное: открыть кафе, написать книгу, поменять работу – на ту, о которой раньше вообще не думал. Например, устроиться аниматором на круизный лайнер».

Марк представил, как он танцует на палубе лайнера, и засмеялся. Да ладно про лайнер… Может, хотя бы на месяц-другой оставить все – и просто уехать? Раз он одинок, ему и не надо кормить семью.

Марк ускорил шаг. Теперь он посматривал, где можно спрятаться от дождя: зонт уже почти не спасал. На улицах, по которым он шел, его поджидали воспоминания. Парень прошел через Бейсуотер, оставив парк позади и вспоминая пикники с коллегами и знакомыми. Как они бродили по забегаловкам, как вечерами пили здесь пиво и просто шатались под дождем. Ничего тогда не пугало. Все приехали из разных европейских стран и радовались новому. Знакомились, гуляли и не думали о завтрашнем дне. Сейчас одни разъехались кто куда, а у других появились семьи. Если бы четыре года назад кто-то сказал Марку, что он будет бродить в одиночестве по Лондону и рассуждать, что делать дальше, – он не поверил бы.

«В Берлин точно не вернусь, – уверенно решил он. – Уж больно много времени я потратил на Англию. Да и друзей не осталось в Германии, связи оборвались. К родителям тоже не вернусь. Иначе и родители, и оставшиеся друзья примут меня за неудачника. Уехал покорять мир – и что потом? Как же люди зависят от чужого мнения!.. Будто живут, чтобы что-то кому-то доказать. Сделать по-своему, и плевать, что подумают другие. – Тут Марк нечаянно наступил в глубокую лужу, мгновенно промочив ноги. – Да и плевать. Пусть осудят, зато самому будет хорошо: живешь и принадлежишь себе».

Презрев реакцию окружающих, он прыгнул обеими ногами в самую глубокую лужу на тротуаре – да так, что брызги полетели в разные стороны. Плевать! Все равно вымок до нитки! Кто-то покрутил пальцем у виска из окна проезжающей машины. Кто-то выкрикнул ругательство. Марк подумал: «Надо радоваться и быть свободным от чужого мнения. Вообще стать свободным и делать что хочешь! Хотя бы иногда».

Еще один неожиданный поворот

Дождь снова усилился. Взглянув