Бог неудачников - Елена Викторовна Яковлева

– Не знаю, – пожал я плечами и тоже положил на язык колечко колбасы. Мне вдруг стало удивительно легко, а в такие моменты о чем-либо думать – преступление.

Серега, похоже, настроился на ту же волну.

– А еще, я слышал, для тестостерона нужно солнце, – протянул он мечтательно, – поэтому южные мужики могут для глубокой старости.

– Ну, да, наверное, –отозвался я лениво, – а еще – деньги.

– А вот это – в первую очередь! – с воодушевлением подхватил Серега. – По себе знаю, когда в кармане что-нибудь заведется, дефицит тестостерона ощущается меньше. Вот и представь, какие половые гиганты наши олигархи!

– С другой стороны, – не удержался я чтобы не ввернуть, – воображение в этом деле тоже немалую роль играет. Так что, нашему брату-писателю еще грех жаловаться…

Эх, и кто меня только за язык дернул поминать всуе нашу общую принадлежность к сомнительному клубу избранных! Серегу сразу как будто перемкнуло.

– Так тут все зависит от размера таланта! – Ехидно заметил он. – Сам знаешь, у кого он больше, у кого – меньше.

В воздухе снова запахло грозой, поэтому я взял на себя роль гостеприимного хозяина, о которой забыл Серега, и разлил по рюмкам перцовку:

– Давай-ка лучше еще по чуть-чуть!

Отказываться от выпивки Серега не стал, но, вопреки моим ожиданиям, с обоюдоопасной дорожки не свернул и тут же завел свою ревнивую волынку:

– Сапрыкин, ты бы хоть раскололся, о чем оно, твое замечательное произведение?

Перцовка сразу встала у меня поперек горла. Кое-как откашлявшись, я все-таки попытался увернуться от запущенного в мой огород булыжника:

– Как известно, писать можно только о двух вещах: о том, что знаешь очень хорошо, или о том, чего не знает никто. Лично я выбрал второй вариант, поэтому писал о себе.

–Так я и знал! – как мне показалось, удовлетворенно хмыкнул Серега. – А чего? Тема хорошая. В конце концов, не ты первый, не ты последний. Хотя, конечно, некоторые пишут и про других… Или другое…

Стало ясно, что с выбранной им скользкой дорожки Серега уже не свернет. Все, что мне оставалось, затаиться и наблюдать, что будет дальше. А дальше Серега стал что-то искать на своем заваленном хламом столе, и вскоре вытащил из вороха бумаг книжицу карманного формата. Мне хватило мгновения, чтобы сфотографировать ее название «Завтрак саранчи» – красными буквами по черному глянцу.

– Вот, купил тут на днях… Занятная вещица. Молодой автор. Олег Спиридонов. Не слышал про такого? – Нарочито бесстрастно молвил мой вероломный приятель.

Я напрягся пуще прежнего:

– Можно посмотреть?

– Да ради бога, – усмехнулся Серега, – можешь даже взять почитать, если хочешь.

И я взял. На свою голову. Хотя чутье мне подсказывало, что делать этого не стоит. Сразу листать не стал – сунул в накладной карман Славкиного пиджака и постарался до времени забыть. Да куда там – книжка, как свежий горчичник, жгла мне бок даже через подкладку.

После этого все окончательно пошло не так. Я начал нервничать и перестал себя контролировать. А Серега только того и добивался.

– А я прямо жду – не дождусь, когда твое творение уже, наконец, в магазинах появится. – С наслаждением наступил он на мою больную мозоль. – Ты хоть предупреди перед этим, а то еще расхватают.

– Предупрежу, – процедил я сквозь зубы.

– А еще лучше подари мне книжку, – не унимался Серега, – тебе же положены десять авторских экземпляров. От одного, чай, не обеднеешь.

– Подарю, – я все еще сдерживался, но с большим трудом.

– Только с автографом, учти!

– Хорошо, – я был готов буквально на все, лишь бы он наконец заговорил о чем-нибудь другом.

Однако Серегу мои жертвы не умилостивили.

– А уж я почитаю и очень внимательно! – Пообещал он мне почти зловещим тоном. – И если что – не обессудь!

Тут уж я не стерпел!

– Да не порть ты зря глаза! Я тебе и так скажу: мой роман – полное дерьмо! Так что завидовать тут абсолютно нечему!

Мой приятель, конечно, только того и ждал.

– Завидовать? Еще не хватало! – фыркнул он.

– Ну, так и я о том же, – я сделал последнюю попытку разрядить обстановку.

Однако Серега моих усилий не оценил и в лучших своих традициях попер грудью на буфет:

– Да это ты мне всегда завидовал, на самом деле! Потому что, в отличие от тебя, я всегда впахивал, как мне это было ни противно! Может, конечно, нетленки я не написал, но зато и не был никогда таким душным, как ты! Ты же вцепился в меня, как клещ, потому что никто тебя больше не выносит! Людка и та тебя послала!

Тут бы мне обратить разговор в шутку, беззлобно согласиться, что я ему завидую (я ведь и впрямь завидовал Серегиной работоспособности) и щедро посыпать голову пеплом, тем более что ровно за этим я к Сереге и явился! Так нет же, я вдруг полез в бутылку вслед за Серегой. Уж не знаю, что меня так зацепило. Скорее всего, нелестное сравнение с клещом, потому что я и вправду нуждался в Сереге намного больше, чем он во мне. А потому с его стороны это был запрещенный удар ниже пояса.

– Все! – Рявкнул я на Серегу. – Хватит рвать на груди тельняшку. Она уже и так вся в дырках!

… Короче, не буду пересказывать все, что мы в тот вечер друг другу наговорили – уж очень это скучно – скажу одно: расстались мы почти на ножах. Я выскочил от Сереги красный и распаренный, на ходу натягивая куртку. Правда, дверью я не хлопал. Это сделал за меня Серега. Зато я, уже с лестницы, крикнул ему, что ноги моей больше у него не будет, чем испугал выходящую из лифта старушку. А заодно и себя самого, потому что одна только мысль о моем полном отлучении от Сереги немедленно привела меня в кромешный ужас.

Потом, несчастный и потерянный, я заблудился в метро, как в трех соснах. Продолжая заочный спор с Серегой, два раза проехал мимо своей станции, и вернулся домой совершенно разбитым и обессиленным. Псина, разумеется, бросилась меня радостно лизать, но даже она не смогла привести меня в маломальское равновесие. А когда Славка заглянул ко мне, чтобы полюбопытствовать, как прошла запись телепередачи, я только замотал головой и вручил ему пиджак. Славка пожал плечами и ушел, но вскоре вернулся и со словами «Это было в кармане» бросил на диван книжку, которую мне подсунул Серега. В пылу обиды я о ней все-таки забыл,