Только не для взрослых - Ида Мартин

Тифон мгновенно вскочил на ноги, однако Макс не пошевелился.

– Привет, ребят. – Мужчина вышел вперед. – Чего это вы в темноте? В засаде, что ль?

– В засаде с открытой дверью, – гоготнул парень.

– Ну, может, они заманивают кого. – Мужчина неприятно усмехнулся. – Охотятся.

Он был низенький и полный, с короткой шеей, глубоко посаженными черными глазками и темными с легкой проседью маслянистыми волосами. Пиджак на нем едва не трещал по швам, а массивный перстень на безымянном пальце левой руки заметно врезался в кожу.

– Я уж было подумал, тебя нет. Окна темные, к телефону не подходишь.

Он прошелся по комнате и огляделся. Отодвинул створку шкафа, несколько секунд разглядывал его содержимое, затем медленно подошел к Максу:

– Ну и где он?

– Не знаю, – с показным безразличием ответил Макс.

Мужчина тяжело вздохнул:

– Мне так не хочется с тобой ссориться, Максим. Я же думал, у нас общие интересы.

– Так и есть. Поэтому он и не сказал мне, куда едет.

– Очень жаль. Ведь, насколько я знаю, ваши отношения официально не оформлены? Так что, пока Тёма не вернется, ты здесь вроде как чужой человек. Уже собрал вещи?

Макс покачал головой.

– Ни о ком, кроме себя, не думает. – Мужчина тяжело вздохнул. – Даю тебе пятнадцать минут на сборы. Дольше ждать времени нет.

– Можно завтра? – попросил Макс.

– Завтра? Нет, ну что ты? Я вот специально человека напряг в выходной день в девять вечера. – Он махнул рукой в сторону лысого парня. – Что же, мы зря ехали? Давай быстренько. Если что-то забудешь, заберешь, когда Тёма вернется. Новые ключи я только ему отдам.

– Новые ключи? – Макс заморгал.

– Говорю же, напряг человека.

– Мне сейчас некуда идти, – сдержанно, но тоскливо произнес Макс.

– Об этом нужно было заранее думать. Не теряй лучше времени. – Мужчина обернулся к нам. – Ребята, помогите Максиму собраться. Мы в машине подождем. – Он взглянул на часы. – Двадцать пятьдесят три. Значит, в девять часов восемь минут вы должны освободить квартиру.

– Слушайте, – отвис наконец Тифон. – Может, договоримся?

– Договоримся? – Мужчина оглядел его и пожал плечами. – Договориться можно, если я выясню, куда умотал этот маленький говнюк.

Макс встал:

– Тёма знал, что вы будете его искать, поэтому и не сказал мне.

Тут я догадался, что это Костров, опекун Артёма. Я был наслышан о нем, но понятия не имел, как он выглядит.

– Максим. – Костров строго посмотрел. – Ты же не дурак… Я все эти годы надеялся только на твою разумность. Но сейчас ты очень сильно меня разочаровал. Даже не представляешь, как сильно. Я готов поверить, что он ничего тебе не сказал, но в то, что ты не знал об этом, ни за что не поверю. Ты знал, но решил меня не предупреждать.

– Я понятия не имел, что он устроит этот потоп и что все случится именно так!

– Довольно! Ты потратил четыре минуты на пустую болтовню.

Он быстро вышел из комнаты.

– Давай я тебе помогу, – предложил я Максу. – Скажи, что брать.

– Блин. – Макс рухнул на кровать и обхватил голову. – Ну вот куда я сейчас с собакой?

– На фабрику с ней не получится. – Я тоже судорожно соображал, что делать. – Наверное, нужно позвать вас к себе, но спать негде, и мои офигеют. Особенно от собаки.

Тифон достал телефон и набрал какой-то номер.

– Ты все еще по району катаешься? – произнес он с усмешкой. – Хочешь скажу, где я?

Глава 16

Никита

– Ну и что дальше? – остановившись в незнакомом дворе, где было расчищено парковочное место, Ярослав развернулся к Тифону.

Запрокинув голову на подголовник, тот, щурясь, курил на соседнем сиденье.

– Откуда мне знать? Ты кашу заварил, ты и расхлебывай.

– Я только предложил, а ты согласился. Просто поехали к нам – и дело с концом. Чего уперся как баран?

– Сам баран, – весело отозвался Тифон.

С тяжелым вздохом Ярослав откинулся на спинку кресла.

– Ну вот, блин, за что? – Я поймал его усталый взгляд в зеркале заднего вида. – За что мне все это?

– Тиф. – Я подался вперед. – Твоя гордость никак не пострадает, если ты одну ночь переночуешь у Ярослава. Считай, сделаешь ему одолжение.

Ярослав нахмурился, и я подмигнул, давая понять, что это такой психологический ход.

– А завтра утром все как-нибудь решится. Может, Юрий Романович остынет. Или мама твоя передумает. Если нет, поедешь спокойно с Максом на фабрику.

– Вы че? – раздраженно вспылил Ярослав. – Какая фабрика? Так сложно неделю потерпеть? Мне твоя рожа тоже на фиг не сдалась. Я даже из комнаты не выйду. А ты можешь только ночевать приходить. Обязательно устраивать такой геморрой?

– Давай я за него? – мрачно сказал сидевший рядом со мной Макс. – Могу тоже не выходить. С собакой комнату фиг найдешь, а квартиру я один не потяну.

– С собакой нельзя, – отрезал Ярослав.

– Слушай. – Макс положил руку Тифону на плечо. – Давай квартиру на двоих снимем?

– У меня денег нет, – ответил тот, и я вспомнил, как еще несколько часов назад он собирался убить Макса.

– Тогда уж на троих, – проворчал Ярослав. – Потому что без тебя меня домой не пустят.

Тифон аж подскочил и резко развернулся ко мне, словно собирается ударить:

– Что это за глум?

Я отшатнулся:

– Я-то тут при чем?

– Притом, что не фиг мне втирать про гордость и прочую чушь. Пусть Романыч куда угодно меня засылает, но я в жизни не переступлю порог его дома, и уж тем более не стану там спать. Завтра едем на фабрику, как и договаривались.

– А сейчас?

– Сейчас сидим здесь.

– Всю ночь? – Я посмотрел на телефон.

Дятел уже писал раза три и сообщил, что на ужин плов с изюмом.

– Всю ночь, – рявкнул Тифон.

– Я не собираюсь всю ночь сидеть в машине, – объявил Ярослав. – Это бред какой-то.

Тифон злорадно хмыкнул:

– Не, ну можешь высадить нас и уехать.

– Это плохая идея. – Максу все время приходилось сдерживать Лану, чтобы она не вылизывала затылок Тифону.

У Ярослава зазвонил телефон.

– Да, мам. Нашел. Сидим в машине. Он не хочет идти. Я уговаривал. Честно. Сейчас дам.

Ярослав протянул трубку Тифону, тот шарахнулся, но потом все же взял.

– Здравствуйте, – пробурчал неохотно. – Понимаю. Вы же знаете, дело не в вас. Я тоже не поменяю своего решения. А что по-взрослому? Распоряжаться чужими жизнями по-взрослому? Как Юрий Романович? Ну уж нет. Я в эти ваши игры не играю. Я не чья-то собственность. Ни его, ни матери. Никто не заставит меня делать то, что я не хочу.