Апейрогон. Мертвое море - Колум Маккэнн

Пети встал коленями на трос, изогнул корпус в поклоне и вытянул руку дугой. Снова рев толпы. Они были уверены, что все заранее отрепетировано: поклон, игра на публику, птичьи причуды.

Он закончил торжественное приветствие, сильно ударил по балансировочному шесту, чтобы спугнуть голубя. Она яростно захлопала и немного поднялась в воздух. Он отвернулся. Еще один рев толпы. Голубь улетел.

Пети медленно поднялся, снова начал идти, аккуратно переставляя одну ступню за другой, не сводя глаз с горы Сион.

Он снова пошел наверх. Ритмичные хлопки в ладоши раздавались по Святому городу.

После нескольких шагов он услышал рев. Оглянувшись назад, Пети увидел, что птица присела на трос. Она шла обратно в направлении Старого города, слегка попрыгивая на тросе. Пети казалось, что развернувшаяся к нему задом птица издевается над ним: дескать, зачем ее вообще сюда притащили.

Пети сделал еще один шаг вперед. Полная концентрация, фокусировка на цели впереди. С каждым новым шагом он продолжал представление, вторил хлопкам, под идеально отбиваемый ритм.

Когда он обернулся, птицы уже не было.

364

Один раз в неделю перед наступлением шаббата Моти приводил раввина своей бригады, чтобы благословить проложенный по нейтральной территории кабель. Моти уже проехал вдоль всего провода, чтобы убедиться в отсутствии дефектов, что к нему не прикреплены никакие бомбы, не установлены никакие ловушки.

Как и Моти, раввин был одет во все черное, руки, шея и лицо были измазаны гуталином. Он сидел на мотоцикле сзади водителя, держась пальцами за сидушку и бормоча под нос ритуальные молитвы, пока они мчались по кочкам на узкой тропинке через всю долину.

365

Пети повернулся вокруг своей оси и посмотрел вниз на долину. Трос, деревья, несколько белых облаков. Он поклонился. Он прошел три сотни метров – все в горку. Толпа аплодировала со всех сторон, мысленно он сделал реверанс.

В небе над ним появился вертолет с пилотом, который когда-то вел за собой отряд бойцов спецназа. Для Пети спустили лебедку, он прицепил к ней карабины. Последний взмах рукой. Солдат репетировал подъем с братом Пети в пустыне возле Аль-Рашида за несколько дней до события. Вертолет планировал безупречно.

Канатоходец и пилот обменялись сигналами. Пети постучал по лебедке и дал последний сигнал.

Гимнаст почувствовал, как трос дернул его за живот и поднял в воздух, он раскинул руки в стороны и полетел от горы Сион к холмам Бейт-Джалы.

366

Напоминая кому-то из наблюдателей о ночном полете Мухаммеда из Иерусалима над горой Сион и далее.

367

В Израиле вертолеты иногда использовали, чтобы отлавливать диких беркутов для кольцевания и исследования. Пилоты выслеживали их в воздухе до тех пор, пока птица не садилась на землю и не нагибала голову. Затем вертолет приземлялся рядом, сбрасывал биолога и возвращался парить над ними, подчиняя беркута своей воле давлением воздуха.

После чего птицу хватали за шею со спины голыми руками. Биолог знал, как так сложить крылья, чтобы не пораниться о когти и клюв. Иногда он использовал сетемет, но, считается, что для птицы ручной захват безопаснее.

368

Чтобы кольцевать беркута, нужны широкие кольца. Их лапы могут достигать двух сантиметров в диаметре. Если кольцо слишком тугое, оно перекроет кровоснабжение к нижней конечности птицы.

369

Прогулка Пети по тросу была заснята и показана на израильском телевидении. Племя бедуинов на краю леса Аль-Расари на расстоянии двенадцати километров от Иерусалима смотрело телевизор, сидя в своих брезентовых шатрах.

Когда Пети поднялся на вертолете, они вышли из-под навеса, отошли подальше от телевизоров и стали наблюдать, как француз летит по небу с распростертыми руками в своем шутовском наряде: одна нога – палестинская, другая – израильская.

370

Толпа начала расходиться. Смадар наклонилась вперед. Рами поднял ее на руках, продвигаясь через толпу по направлению к кафе «Какао».

Теперь она отклонилась назад и тянула его за шею, переплетя пальцы на кадыке.

371

Через семь месяцев после «Прогулки мира» Филиппа Пети началась Первая палестинская интифада.

372

Первая палестинская интифада началась вот так: с Ночи дельтапланов в тысяча девятьсот восемьдесят седьмом году. Дельтапланы были сделаны из алюминиевых труб и парусины. В движение приводились при помощи двигателей от газонокосилок. Они поднялись в небо из тьмы Южного Ливана. Один из летчиков был ослеплен поисковыми огнями кибуца Майан Барух, а второй – и здесь его можно назвать как угодно: террористом, жертвой, убийцей, повстанцем или борцом за свободу – перелетел через всю пустыню и попал в лагерь Гибор возле города Кирьят-Шмона.

Дельтаплан не попал в радиус обзора из-за того, что летел на уровне деревьев. В безлунную ночь. Он был отличным летчиком, ловким и достаточно опытным, чтобы пилотировать аппарат одной рукой, его тело выгибалось вниз, ноги лежали на перекладине дельтаплана. Он был одет в черный спортивный костюм, черные ботинки, черные перчатки, балаклаву. Часть лица, оставшаяся непокрытой, была измазана сажей. Аппарат парил. Ветер крепчал. Внизу он увидел два пучка света, похожих на стилусы. С расправленными крыльями он чем-то напоминал летучую мышь.

Он ровно вел дельтаплан, ближе к дороге, открыл огонь из автомата Калашникова по проезжающему грузовику, залповая стрельба, убил водителя и ранил пассажира. Пролетел еще две сотни метров, поддерживаемый единственной оставшейся в строю крыльчаткой. Перелетел через забор лагеря и сбросил несколько гранат на караульного. Караульный запаниковал и убежал. Летящий человек сбросил еще одну серию гранат в сторону брезентовых палаток и усеял землю пулями из своего АК-47, оставив на ней пятерых убитых и семерых раненых. Один из семи – местный повар – поймал пулю в ногу, но успел отправить в дельтаплан два выстрела из служебного револьвера и сбить его.

Аппарат свалился на землю. Двигатель от газонокосилки прокашлялся пару раз и заглох. Зажглось пламя. А потом – тишина.

Ливан, Сектор Газа и Западный берег ликовали, когда услышали новости об атаке. Жертвам пели посмертные песни в кафе. Мальчишки пускали бумажные дельтапланы с крыш.

Израиль охватила крайняя обеспокоенность о состоянии своей системы обороны и почему ее удалось так просто прорвать: двигателями от газонокосилок и парусиной, винтовками российского производства, чешскими гранатами.