Царь горы - Александр Борисович Кердан

Телевизор, захлёбываясь от восторга, транслировал разврат, «чернуху» и криминальные новости. «Жёлтая пресса» смаковала разные безобразные истории. То родной брат закажет брата из-за бабушкиной «хрущовки». То жена мужа-бизнесмена сдаст правоохранительным органам, чтобы самой управлять делами фирмы. А то вдруг сосед позавидует новому автомобилю соседа и ночью подожжёт его на стоянке…

Отношения Борисова с Царедворцевым, как будто следуя этой общей тенденции, становились всё более неприязненными.

«Неужели Колька Царедворцев мне позавидовал? – гадал Борисов. – Увидел, что я – впервые в жизни – счастлив, что у меня молодая и красивая жена, которая меня любит, и слюной захлебнулся? Чего ему в жизни не хватает? Живёт в трёхкомнатной квартире, редактор окружной газеты, полковник… Ну, допустим, не быть ему теперь генералом… Так ведь свой выбор он сам сделал, когда с Таисией развёлся… Раньше, когда ему судьба всё на блюдечке подносила, разве я ему завидовал? Нет – всегда радовался за него! Что же он теперь за меня не порадуется?»

Борисов собирался пойти к Царедворцеву и поговорить по душам, как это бывало в прежние, добрые, времена, да всё не находил подходящего момента.

И тут накатила вторая волна сокращений.

Немудрено, что первым кандидатом на увольнение из числа офицеров редакции оказался именно Борисов. Он, наверное, и воспринял бы это спокойно, но, посчитав свою выслугу, увидел, что самой малости недостаёт до полного пенсиона.

– Дайте мне дослужить три месяца, товарищ полковник! – официально попросил он редактора. – Выслуги-то всего чуть-чуть не хватает. Жаль три процента к пенсии терять…

Но Царедворцев отказал:

– Ни о какой отсрочке речи быть не может! – категорично заявил он. – Сроки по оргштатным мероприятиям поставлены жёсткие. На меня кадровики давят, грозят самого уволить, если в отведённое время не уложимся! И генерал Бурмасов ежедневно звонит, каждое личное дело держит на контроле! А ваше, товарищ подполковник, благодаря вашим же стараниям, – на особом! Так что берите ноги в руки и завтра ступайте в гарнизонную поликлинику – специально для таких, как вы, «оптимизируемых», там собирают военно-врачебную комиссию! И чтобы не затягивать процесс, прямо сейчас возьмите в канцелярии «обходной» и начинайте оперативно сдавать всё, что положено…

Вечером настал черёд Инги утешать мужа:

– Не волнуйся, милый, как-нибудь проживём… Мне тут предложили «литературным рабом» поработать. За хорошие деньги, между прочим…

– Каким ещё «рабом»? – не понял Борисов.

– Обыкновенным. Одно московское издательство затевает «фабрику лидеров продаж». Берётся какой-то раскрученный писатель, и под его именем быстро штампуются книги… То есть издательство рассылает фрагменты сюжета десятку литсотрудников, которые прописывают текст, потом он обрабатывается в одном стиле и издаётся под именем этого писателя…

– А тебе какой смысл пахать на дядю?

– Прямой! Один печатный лист – тысяча «зелёных».

Борисов не одобрил:

– Нет, так дело не пойдёт! Ты свой талант и своё время будешь распылять… Лучше сама пиши книги!

Инга задорно засмеялась:

– Уволь меня. Одного писателя нам на семью достаточно… – Она на минуту задумалась и вдруг спросила: – А что, если тебе вместо увольнения из армии перевестись в другое ведомство?..

– Куда? – хмыкнул он. – В пожарники?

– Зачем же сразу в пожарники, есть и другие военизированные формирования, – продемонстрировала Инга свои познания. – Скажем, внутренние войска… У моей одноклассницы Ирки – муж в кадрах Уральского округа Внутренних войск служит… Хочешь, позвоню ей? Прямо сейчас!

Борисов, как все армейские офицеры, к Внутренним войскам относился с некой долей пренебрежения. И себя в «конвойных» частях представлял с трудом… Но тут как-то всё сошлось: и три процента пенсии терять было жалко, и фигу начальникам, которые возомнили себя вершителями судеб, показать хотелось. И он неуверенно качнул головой:

– Ну что ж, позвони! Чем чёрт ни шутит, пока Бог спит…

Полковник Коксов, так звали Иркиного мужа, оказался человеком симпатичным и открытым. Он выслушал изложенную Борисовым диспозицию и заверил:

– Запросто решим твой вопрос, Виктор! Нам сейчас боевые офицеры, ох как нужны! – И добавил, понизив голос: – Слышал, конечно, про взрывы жилых домов в Москве? Сам, конечно, понимаешь, что никакой это не «бытовой газ», а настоящий теракт… Больше двухсот погибших…

Борисов кивнул: кто ж, мол, о взрывах домов не знает – по всем телевизионным каналам только об этом и трещат:

– Значит, новая буча затевается?

Коксов приложил палец к губам, хотя в кабинете они были одни:

– Мы как раз комплектованием военных комендатур занимаемся!.. Догадываешься, где они будут размещены?

Борисов встал, подошёл к висящей на стене карте Российской Федерации и ткнул пальцем в Чечню.

Коксов похвалил:

– Стратег, соображаешь… Будем, как обещал один большой начальник, «мочить в сортире»!

Борисов при этих словах поморщился: подобные высказывания, из чьих бы уст они ни вылетали, ему не нравились. Перед настоящей дракой нечего кулаком грозить – бить надо!

Но Коксов его гримасы не заметил и мыслей читать не умел:

– Так что, Виктор, пиши рапорт на перевод, – заключил он. – А я тебе подполковничью должность обещаю… Правда, не исключаю, что в придачу к ней – и командировку на войну… Но ведь тебе же не привыкать?

«Да, никуда мне от войны, видать, не спрятаться, – вспомнил Борисов о своей несостоявшейся три года назад поездке в Грозный. – Но мы прятаться и не научены…»

Глава шестая

1

– Так вы за храм, Виктор, или за пруд? – Суламифь Марковна могучей грудью притиснула Борисова к стене с объявлениями.

Уже несколько дней сотрудники редакции «Рассвета» бурно обсуждали новую идею местной митрополии, поддержанную губернатором и двумя уральскими «медными» олигархами, – построить храм во имя покровительницы Екатеринбурга святой Великомученицы Екатерины на насыпном острове в центре городского пруда.

«Дался этим нуворишам храм! Ведь не ради веры и прихожан стараются, а собственной гордыни для…» – Борисов, у которого в этом вопросе никак не получалось «выключить замполита», в редакционных спорах не участвовал и собственное мнение держал при себе.

В современной России у многих внезапно разбогатевших «новых русских», среди которых представителей собственно русского этноса были единицы, появилось такое хобби – строить храмы, подносить дорогие подарки архиереям и делать миллионные пожертвования на нужды церкви… И всё, как полагал Борисов, от того, что мыслимые и немыслимые богатства, достались им не в результате собственных многолетних усилий и даже не по наследству, а в результате грабительской приватизации и бесстыдного присвоения общенародного достояния. А те, кто к разделу первого