Троецарствие - Ло Гуаньчжун

— В те времена, когда слава Гуань Юя потрясала всю Поднебесную, Люй Мын захватил Цзинчжоу, — сказал Ван Су. — И это удалось ему лишь благодаря тому, что он развалил армию Гуань Юя, проявив заботу о родственниках вражеских воинов. Ныне большинство семей хуайнаньских воинов живет на Срединной равнине, и, если вы будете к ним добры, они не сбегут в Хуайнань и воины Гуаньцю Цзяна разойдутся по домам,

— Прекрасно придумано! — одобрительно кивнул Сыма Ши. — Но, видите ли, я нездоров и не могу сам заняться этим делом. Поручить кому-нибудь другому? Тогда я не буду спокоен.

Стоявший рядом ши-лан Чжун Хуэй заметил:

— Хуайнаньские воины сильны, и оружие у них острое. Если послать против них не очень талантливого полководца, весьма возможна неудача.

— Придется заняться этим делом самому! — проговорил Сыма Ши, с трудом покидая ложе.

Доверив Сыма Чжао охрану столицы и все государственные дела, Сыма Ши, еще совершенно больной, в коляске отправился на восток.

Он приказал полководцу Покорителю востока Чжугэ Даню встать во главе войска округа Юйчжоу и напасть на Шоучунь со стороны переправы Аньфын; полководцу Восточного похода Ху Цзуню — во главе войск округа Цинчжоу вторгнуться в земли Цзяосун и отрезать противнику пути к отступлению; цы-ши округа Юйчжоу, военачальнику Ван Цзи, — возглавить передовой отряд и овладеть землями Чжэньнаня.

Сыма Ши и его войско расположились в Синъяне. Здесь же состоялся военный совет. На совете гуан-лу-сюнь Чжэн Бао произнес такие слова:

— Гуаньцю Цзянь — мечтатель, он строит планы, но не выполняет их. Его помощнику Вэнь Циню нельзя отказать в храбрости, однако он глуп и иногда заставляет своих военачальников делать несуразные вещи. А вот с хуайнаньскими воинами шутки плохи! В войне с ними выгодней всего обороняться. Так поступал в свое время Чжоу Я-фу.

— Нет! — запротестовал военачальник Ван Цзи. — Мятеж в Хуайнани произошел не по вине воинов и народа, а по подстрекательству Гуаньцю Цзяня. Стоит послать туда сильное войско, и мятежники разбегутся.

— Правильно! — согласился Сыма Ши. — Мы двинем войско к верховьям реки Иньшуй и расположимся у моста Иньцяо.

— По-моему, прежде всего следует занять Наньдунь, — сказал Ван Цзи. — Нельзя допустить, чтобы Гуаньцю Цзянь явился туда первым.

Тогда Сыма Ши приказал Ван Цзи с передовым отрядом занять Наньдунь.

Гуаньцю Цзянь, находившийся в Сянчэне, был серьезно обеспокоен известием, что в поход против него ведет войско сам Сыма Ши.

— Нельзя отдавать противнику Наньдунь! — говорил начальник передового отряда Гэ Юн. — Если вэйцы займут Наньдунь, их оттуда не выбьешь.

Гуаньцю Цзянь и сам прекрасно понимал значение Наньдуня и поэтому решил опередить противника. Но он опоздал — конные дозоры донесли, что в Наньдуне уже расположилось какое-то войско.

Гуаньцю Цзянь сначала этому не поверил и, лишь подъехав к Наньдуню, убедился, что разведчики не ошиблись: по всему полю возле города виднелись знамена, а немного подалее возвышался укрепленный лагерь, построенный по всем правилам военного искусства.

Гуаньцю Цзянь в нерешительности остановился. Сюда примчался гонец с донесением, что войска царства У под командованием Сунь Цзюня переправились через Янцзы и напали на Шоучунь.

— Скорее спасать Шоучунь! Это наша единственная опора! — засуетился Гуаньцю Цзянь.

Под покровом ночной темноты он увел войско в Сянчэн.

Когда Сыма Ши сообщили об отступлении Гуаньцю Цзяня, шан-шу Фу Цзя сказал ему:

— Гуаньцю Цзянь обеспокоен, как бы Сунь Цзюнь не захватил Шоучунь, и сейчас будет обороняться в Сянчэне. Там мы сможем его разгромить. Для этого прежде всего следует занять Иоцзячэн. Поручите это военачальнику Дэн Аю, он достаточно умен и хитер, и дайте ему в помощь отряд тяжеловооруженных воинов.

Сыма Ши послал гонца с приказом яньчжоускому цы-ши Дэн Аю взять Иоцзячэн и повел свое войско на соединение с ним.

Находясь в Сянчэне, Гуаньцю Цзянь ежедневно высылал разведчиков в сторону Иоцзячэна, опасаясь, как бы город не захватил враг.

— Не беспокойтесь, господин ду-ду! — говорил ему Вэнь Цинь. — Мы с сыном защитим Иоцзячэн. Только дайте нам пять тысяч воинов.

Гуаньцю Цзянь приказал Вэнь Циню и его сыну спешно идти в Иоцзячэн. Но когда они подходили к городу, из передового отряда донесли, что там, по-видимому, стоит сам Сыма Ши, потому что в лагере, хотя полностью он еще и не построен, видны белые бунчуки, черный зонт, красные знамена и шатер с намалеванными на нем тиграми, возле которого по ветру развевается фамильное знамя полководца.

— Воспользуемся тем, что они не успели достроить лагерь! — воскликнул стоявший рядом с Вэнь Цинем сын его Вэнь Ян. — Разделим наше войско на два отряда и ударим с двух сторон.

— Когда будем нападать? — спросил Вэнь Цинь.

— Сегодня вечером. Вы пойдете с юга, а я с севера, и во время третьей стражи встретимся в лагере противника.

Вэнь Цинь согласился. Войско они разделили на два равных отряда, по две с половиной тысячи воинов в каждом, и занялись подготовкой к наступлению.

Вэнь Яну было всего восемнадцать лет, но он был высок ростом, силен и привычен к битвам. И вот юный военачальник, вооруженный копьем и плетью из медной проволоки, повел отряд на лагерь врага.

Войско Сыма Ши подошло к Иоцзячэну только накануне. Сыма Ши приказал строить укрепленный лагерь и ждать Дэн Ая. Рана его под глазом, где был вырезан нарост, невыносимо болела, и Сыма Ши лежал в шатре. Сотня воинов в латах охраняла его.

Во время третьей стражи в лагере поднялся переполох, послышались крики и лязг оружия.

— Что случилось? — окликнул Сыма Ши воина, стоявшего на страже у входа в шатер.

— Какой-то отряд с северной стороны рвется в лагерь. Говорят, военачальник у них такой смелый, что никто с ним справиться не может, — отвечал воин.

От волнения рана Сыма Ши открылась, и кровь залила ему лицо. От боли Сыма Ши едва не лишился чувств. Он впился зубами в край одеяла и терпел, стараясь скрыть свое состояние от воинов.

Вэнь Ян опередил отца и первый ворвался в лагерь. Размахивая мечом и медной плетью, он разил направо и налево. Те, кто попадались ему под руку, со стоном падали на землю и больше не вставали.

Вэнь Ян ждал, что с минуты на минуту подоспеет отец, но того все не было. Вэнь Ян бился до самого рассвета, но лучники тучами стрел отражали его смелый натиск. Вдруг с северной стороны послышался грохот барабанов и оглушительный рев рогов.

— Что случилось? Почему отец идет не с юга, а с севера? — удивился Вэнь Ян и поскакал навстречу приближающемуся войску.

Но это был не Вэнь Цинь, а яньчжоуский цы-ши Дэн Ай.

— Стойте, разбойники! — закричал Дэн Ай, мчавшийся на коне впереди своих воинов.