Вулканы, любовь и прочие бедствия - Сигридур Хагалин Бьёрнсдоттир

гендерных ролях, мать лишилась рассудка. И все же она сослужили мне хорошую службу: вернула папу ко мне домой, вынудила его взять на себя ответственность, хотя это казалось ему такой же нелепостью, как если б она ожидала от него, что он будет нести яйца. Сольвейг и длинная вереница экономок и нянек разной степени ласковости помогли ему вырастить меня, но моим светом в окошке, центром моего бытия все же оставался он. Да я ни по кому и не скучала, была папиной дочкой.

Огневое сердце под Краблой отсчитало двадцать ударов. Пятнадцать проявлений магматизма оказались большими, три поменьше и два — совсем маленькими. Девять самых больших прорвались на поверхность земли и стали извержениями — в среднем по одному в год. Пока вулканическая активность давала о себе знать, она составляла основную сферу интересов отца, его геологическое наследство, и он скорбел по извержениям, когда они неожиданно и резко закончились.

…А еще всегда есть вероятность перехода на черный уровень

Важно понимать, что модели не отражают действительность точно, они только помогают понять ее. Поэтому ко всем моделям следует относиться с долей скепсиса.

Оулав Г. Флоувенс. Памятка 12.02.2020. Центр энергетических исследований Исландии

— Того гляди обрадуешься, когда это все начнется. Так и хочется побыстрее расплеваться!

Начальник полиции потягивается, так что его латунные пуговицы чуть не отрываются от рубашки на широкой груди, он улыбается до своих загорелых ушей; когда поступил вызов, он, судя по всему, уже пропустил пару банок пива у мангала — такого можно ожидать солнечным летним вечером, когда город трясет землетрясение в пять баллов.

— Расплеваться? По-вашему, есть какая-то особая причина радоваться, когда всего в паре километров от столицы может начаться извержение?

Юлиус из Метеоцентра сердито смотрит на радостного начальника службы гражданской обороны Исландии. Научный совет собрался в зале заседаний координационного центра на улице Скоугархлид и пытается договориться о том, что предпринять, когда это событие, которое так давно подготавливалось, наконец свершится.

— Давайте проверим все еще раз, — тихим голосом говорит Милан, проводя рукой по седым стриженым волосам. — Анна, доложите обстановку.

— Обстановка такова, — начинаю я, включая компьютер и подсоединяя его к большому экрану. — Подземные толчки и поднятие земли, которые фиксировались то там, то здесь на полуострове Рейкьянес, сейчас достигли определенного апогея чуть восточнее Свейплюхаульс, между Крисувиком и Сельтуном. Конечно, это развитие может остановиться без всякого извержения, будучи невинным проявлением магматизма, но новые модели говорят о вероятностях прорыва лавы на поверхность земли. Если все так и продолжится, этого следует ожидать в ближайшие дни.

— Вы не могли бы напомнить, какие сценарии считаете наиболее вероятными?

— Их три. В первом следует ожидать вторжения магмы, во втором — маленького извержения, в третьем — эффузивного извержения средней величины. Основываясь на наших расчетных моделях, землетрясениях, поднятиях земли и исторических сведениях, мы считаем, что существует пятидесятипроцентная вероятность весьма малого эффузивного извержения гавайского типа, вероятнее всего недалеко от Крисувика. Тогда поток лавы пойдет по водному бассейну на юг, в сторону океана. Наши модели учитывают, что у нас будет максимум четыре дня, чтобы принять меры, пока лава не дотечет до Южного побережного шоссе. Лава в этом регионе всегда базовая, что само по себе хорошо, однако нельзя исключать, что туда попадет пара мешков кремниевой дряни.

— Кремниевой дряни? — Шелковый галстук из Министерства юстиции непонимающе смотрит на меня. — И что тогда будет?

— Произойдет эксплозивное извержение. Скапливаясь, лава окисляется и густеет, так что, если ей приходится долго томиться под земной корой, она способна бурно вырваться оттуда, хотя здесь, на Рейкьянесе, лава базовая, жидкотекущая. И такой результат наиболее вероятен. Но надо также учитывать, что лава соприкоснется с водой, особенно возле Крисувика, в зоне горячих источников. Нам всегда необходимо иметь в виду определенную взрывоактивность, хотя мне кажется маловероятным, что извержение будет характеризоваться ею. Вообще, на мой взгляд, если мы не хотим быть застигнутыми врасплох, следует готовиться к эффузивному извержению средней величины.

— А этого будет достаточно? — спрашивает Юлиус. — Не лучше ли для верности сразу к крупному?

— Ничто в наших данных не указывает на вероятность масштабной катастрофы. Если принять во внимание все переменные в этом уравнении, ожидается весьма небольшое, безвредное извержение, — уточняю я, пожимая плечами. — Но, конечно же, всегда лучше быть готовым ко всему.

Милан задумался:

— С прошлой недели у нас введен режим повышенной готовности из-за подземных толчков. Вопрос: оставить его как есть или перевести в режим ЧС?

Начальник полиции язвительно хохочет:

— Прямо сразу и ЧС? Сразу хотите перейти на черный уровень?

— Черный? — Сигрид Марья морщит свой веснушчатый лобик. — О чем это вы?

— Черный — это четвертый уровень опасности. Публично мы об этом стараемся не говорить, — отвечает Милан. — Это цветовой код уровня опасности, угрожающей национальной безопасности: ядерная атака, вторжение вражеской армии или стихийное бедствие, могущее повлечь большие человеческие жертвы.

— А что будет, если мы… перейдем на черный уровень?

— Тогда, возможно, придется эвакуировать всех с юго-западной оконечности. Перевозить большую часть населения страны от их мест жительства, чтобы обеспечить безопасность.

Исполнительный директор Союза туроператоров смотрит то на одного из нас, то на другого, моргая голубыми глазами:

— Взять и всех увезти? А куда? Разве вы не говорили, что эвакуировать столицу невозможно? Что в других регионах страны на всех столичных жителей места не хватит?

— Совершенно верно, — подтверждает Милан. — Но это, разумеется, план действий на самый крайний случай. Тогда придется вывозить жителей в Акюрейри и налаживать воздушное сообщение, чтобы эвакуировать их из Исландии. Есть действующие договоренности со странами Скандинавии и Канадой, но, надеюсь, нам не придется к ним прибегать. Никому не хочется размещать бо́льшую часть населения в каких-нибудь лагерях для беженцев в Эсбьерге или Тромсё. Или в Гандере на Ньюфаундленде, если извержение перекроет воздушное сообщение на востоке.

— Нет, — беспокоится Стефаун. — Это, пожалуй, слишком жирно, коль скоро геологи считают, что извержение будет маленькое.

— В том-то и проблема, что мы этого точно не знаем, — говорю я. — Все данные указывают на обычное небольшое трещинное извержение с удобным медленным потоком лавы, однако обнаружить, откуда она потечет, у нас не получается. А Крисувикский рой трещин доходит до самого столичного региона.

— Да ладно; вы там у себя в университете всегда такие оптимисты?

Начальник полиции чешет в затылке и улыбается нам, ему хочется домой, к своему мангалу:

— Вы полагаете, что наиболее вероятно небольшое эффузивное извержение, может, тогда нам следует сохранить режим повышенной готовности? А там видно будет?

— По-моему, лучше вести режим ЧС, —