Молот Тора - Юрий Павлович Вяземский

Конунг упал на колени вслед за своими штанами. Голос у него наконец прорезался, и Эйвинд стал упрашивать Хельги не совершать безрассудных поступков, обещая все объяснить, во всем оправдаться, призывая в свидетелей богов и говоря, что мудрая Аса Агдирская их рассудит и примирит.

Недолго Хельги слушал его лепетания. Он вынул меч и сказал:

– Этот меч мне достался от моего отца, Авальда-ярла, которого ты обманул и убил. Меч этот в нашем роду прозвали Молния. Не я, а Молния, меч моих предков, пусть восстановит справедливость и убьет тебя, Эйвинд Кривой Рот. И Кривая Душа.

Тут конунг вдруг закатил глаза, стал обеими руками царапать себе горло и грудь, захрипел и упал сначала ничком, а затем перевернулся и лег навзничь.

Хельги подошел к нему и увидел, что конунг не дышит. Хельги взял его за запястье и понял, что Эйвинд мертв.

Хельги вышел из дома и рассказал своим людям, что конунг умер своей смертью: от испуга, или от какой-то болезни, или от старости – кто теперь разберет.

– Как бы то ни было, ты совершил дело и отомстил, – сказал Атли Толстый.

– Это нельзя назвать местью, – возразил Хельги.

– Ты исполнил долг, но не обагрил руки кровью. Тебе и здесь повезло, Хельги Счастливый! – сказал Кари.

– Это нельзя назвать счастьем, – сказала Хельги и бросил на крыльцо свой меч.

– Что ты делаешь? – удивился Старкад Шерстяная Рубашка.

– Выбрасываю никчемное оружие, – ответил Хельги.

Они вернулись на корабль и поплыли на север.

75

Сошли с корабля в Авальдснесе, и Хельги с Вестейном и Кари отправился к ярлу. Правил округой Хрейдар Сигурдарсон, двоюродный дядя Хельги, которого конунг Эйвинд когда-то поставил на место Авальда Доброго. Хрейдар теперь был уже стар.

На нем лица не было, когда ему сообщили о приезде Хельги, и он вышел к нему на крыльцо. Он отпрянул, когда Хельги протянул ему руку.

– Разве ты не погиб?! – воскликнул ярл.

– Как будто бы нет пока, – ответил Хельги.

– Но нам сказали, что ты погиб где-то далеко на западе, – сказал Хрейдар. – С тех пор мы на наших пирах пьем за тебя поминальную чашу.

– Больше не надо пить, – сказал Хельги и вновь протянул руку. На этот раз Хрейдар ее пожал.

Ярл предложил Хельги войти и отпраздновать возвращение. Хельги его поблагодарил, но ответил, что сперва хочет обустроиться в родном доме, в котором он не был без малого двадцать лет.

– Астрид, бабка твоя, давно умерла. А когда и тебя объявили погибшим, дом твой продали, – сообщил Хрейдар.

– Вы явно поторопились, – сказал Хельги.

– Там теперь живут другие люди, – сказал Хрейдар и снова заволновался.

– Они больше не будут там жить. А те, кто продал им мой дом, пусть вернут им плату.

Он распрощался с растерянным ярлом, вернулся на корабль и поплыл на остров Кармэй, где прошло его детство.

С новыми обитателями его родовой усадьбы разговаривали Атли Толстый и Старкад Шерстяная Рубашка. Усадьбу освободили через несколько дней, и в ней зажил Хельги со своими людьми. Дело было в середине лета.

76

А в начале осени на Кармэй приезжает ярл Хрейдар. С собой он привел большой отряд вооруженных людей, но спрятал их в стороне от усадьбы, а к Хельги пожаловал в сопровождении трех своих сыновей.

Вид у ярла был испуганный, сыновья же его недобро смотрели на Хельги.

Хрейдар сообщил: до Авальдснеса дошел слух о том, что конунг Эйвинд убит и убил его Хельги.

– Правда ли это? – спросил ярл.

– Правда, что Скульд обрезала нить Криворотого и разбросала остатки по ветру. Но кто убил его и убили ли, трудно сказать. – Так ответил Хельги и впервые с тех пор, как он побывал в Нэрбу, улыбнулся, солнечно и не грустно.

– И что ты… как нам?.. – бормотал Хрейдар, не находя слов.

Хельги ему говорит:

– Какие бы ты, дядя, ни получил приказы, думается мне, нам в любом случае не стоит проливать кровь Авальдов. Что ж до меня лично, то я через несколько дней уеду отсюда и больше никогда не появлюсь в Стране Ругов. Как тебе мое предложение?

Хрейдар ответил, что иного он и не ожидал от своего доблестного племянника, и, радостно вздыхая, покинул остров. При этом с ним отправилась лишь половина его отряда. Другая же половина пришла в усадьбу и стала упрашивать Хельги, чтобы тот взял их к себе на службу. Слава Хельги к тому времени была велика.

К этому надо добавить, что, едва Хельги обосновался в Кармэе, он стал набирать к себе дружинников, устраивая между желающими соревнования в стрельбе из лука, в метании копья, в бросании камней, в прыжках, в борьбе, в других воинских искусствах. Из каждого состязания он брал к себе победителя. Было набрано восемь новых людей. Но несколько мест еще оставалось. И Хельги предложил людям Хрейдара попробовать свои силы. В итоге к его дружине прибавилась дюжина ругов. Среди них будет не лишним упомянуть Болли Малыша, Тормода Копье, Мёрда Длинного, Буи Тетерева, Орвара Вилобородого, Торарина Меч и Торгаута Высоконогого.

Стать людьми Хельги в разное время просились берсерки. Но Хельги никогда не брал к себе таких воинов. Хельги считал берсерков больными людьми и не желал иметь с ними дело.

Россия молодая

Едва вступили на территорию базы, из-за сторожки вышел тот самый не то пес, не то волк, которого Драйвер кормил ранним утром на глазах у Трулля. Двигался зверь неторопливо, вразвалку, но точно в сторону вошедших.

Солнце теперь не слепило Александра, и он мог лучше разглядеть животное. Шерсть густая, серая и скомканная, как у настоящего волка. Глаза желтые и внимательные. Голова наклонена, нос принюхивается.

Три рыболова и Драйвер остановились.

– Уберите собаку! – скомандовал Сенявин и сердито прибавил: – У меня с ними… сложные отношения.

Труллю показалось, что Профессор напуган и сразу же протрезвел; до этого от причала к воротам он шел с сонным и каким-то смутным лицом.

– Это не собака, – умильно возразил Петрович. – Он хороший. Его не надо.

Волк между тем приближался. И Саше показалось, что глаза у него чуть ли не человеческие.

– А кто это? – растерянно спросил Андрей Владимирович и сделал шаг назад.

– Это варгхунд. Он обычно сопровождает Скади. Он и не волк, и не лайка, – пояснил Петрович.

Зверь