Таблетка от понедельника - Александр Горбов

– Наша компания лучшая на рынке, мы динамично развиваемся…

– Это понятно, но я спросил о недостатках. Вы узнали о моих, а теперь я хочу послушать про ваши.

– Простите, но…

– У нас есть переработки, – дядька саркастически усмехнулся, – частенько.

Девочка-рекрутер поджала губы.

– И последний вопрос: почему уволился сотрудник, занимавший эту должность?

– Нашёл что-то получше.

– Спасибо, – Виктор встал, – я услышал всё, что хотел. В течение недели я перезвоню вам, если вы мне подходите.

Он развернулся и пошёл к выходу.

На следующий день ему позвонил дядька-начальник и предложил должность тимлида[1] и зарплату раза в полтора больше.

Дом с чудовищем

Цены! Вы видели эти цены? Макс и Катька второй час сидели у риелтора и смотрели варианты квартир. Лица парочки всё больше вытягивались и грустнели. Сколько-сколько? Вот эта крохотная «конура» у чёрта на куличках. На сколько лет ипотеки? Ммм… А ещё есть варианты? Риелтор, прожжённая тётка с хитрым прищуром, смотрела на них с сочувствием.

Перелистнув предпоследнюю страницу каталога, Катька встрепенулась.

– Это дом? За такую цену?

Макс удивлённо поднял брови.

– А где находится? Вроде недалеко.

На фотографиях был даже не дом, а особнячок: два этажа, башенки по углам, флюгер на крыше.

– В чём подвох? Он разваливается?

– Грунтовые воды и он скоро рухнет?

– Проблемы с документами?

– Его собираются сносить?

Риелтор покачала головой.

– У него очень плохая история. Последние трое владельцев продали дом за бесценок, наотрез отказавшись возвращаться туда. Говорят, – тётка перешла на шёпот, – там живёт инфернальное зло…

– Ипотеку под него выдают?

– Да.

– Тогда нам подходит. Зло или не зло там, а жить где-то надо.

На следующий день они поехали смотреть на дом. Он оказался меньше, чем выглядел на фотографии. Но достаточно уютный, только слегка заброшенный.

– Берём! – заявила Катька. – На сколько лет ипотека?

Через месяц они въехали. Устроили большую уборку, Катька подклеила отставшие обои, Макс починил протекающие краны. Отпраздновали вдвоём новоселье и решили, что им невероятно повезло.

– А если здесь и правда, – спросил Макс, – инфернальное зло? Ну там, не знаю, монстр какой-нибудь.

– Если он тут живёт, пусть тоже ипотеку платит.

Где-то в доме с грохотом что-то упало.

– Вот-вот, – Катька погрозила невидимому чудовищу, – живёт и в ус не дует. А банк деньги требует. Коммуналку кто платить будет? И ремонт, по-хорошему, надо сделать. Пусть это «зло» тоже участие принимает.

На втором этаже возмущённо заскрипели половицы.

– И мусор пусть тоже выносит! Как мусорить – так все, а убирать – так я? Мы когда въехали, тут грязь непролазная была. Не зло, а настоящая свинья.

На следующий день сорвало кран в туалете. Макс, ругаясь на ржавые трубы, долго гремел разводным ключом, а Катька собирала воду, громко поминая мелочное «зло».

Неприятности следовали одна за другой. То рухнет шкаф с посудой, то засорится унитаз, то крыша протечёт. Макс хмурился, а Катька громко ругалась и обещала таинственному «злу» невообразимые кары.

– Я отсюда никуда не съеду, понятно? А если всё это не прекратится, я родню приглашу. Трёх племянников, дядю с ружьём и тёток. Они этого «полтергейста» до кондрашки доведут.

– Тогда съеду я, – вздыхал Макс, бывавший у родственников жены и видевший масштаб катастрофы.

– Не боись, – подмигнула Катька, – они тебя не тронут, ты свой.

– Я из приличной семьи, жить на развалинах я не привык, – ещё громче вздыхал Макс.

Где-то через неделю Катька осталась дома одна. Сидела за компьютером, что-то печатала на компьютере. От этого полезного занятия её вдруг отвлекли подозрительные звуки. В тишине дома послышались скрипы и шкрябанье по металлу.

Катька на цыпочках пошла на шум. В ванной, склонившись над раковиной, стоял монстр. Ну такой, самый обычный, каким их рисуют в мультиках: пупырчатая красная кожа, щупальца с присосками, красные глаза и зубастая пасть. Ужастик, вооружённый ржавым ключом на шестнадцать, пытался скрутить только недавно починенный кран.

– Ах ты сволочь!

Подскочив к монстру, Катька отвесила ему подзатыльник и схватила за ухо. По крайней мере, эта часть тела выглядела как ухо.

– Вот я тебе сейчас!

Монстр завыл от ужаса и рванулся прочь, выдернув ухо из пальцев. Но скрыться от разъярённой Катьки у него не получилось. Девушка, вооружившись шваброй, преследовала его без остановок. При попытке просочиться в какую-нибудь щёлочку монстр получал по щупальцам и драпал дальше.

– Ух, я тебя! Лучше стой, а то пришибу!

Вереща, монстр метался по дому, роняя табуретки, врезаясь в углы и отмахиваясь от Катьки всеми конечностями.

– Мы чиним, а он портит! Убью!..

Когда домой вернулся Макс, на разгромленной кухне сидели Катька и монстр. Чудовище пило чай с булочкой и вздрагивало каждый раз, когда девушка смотрела на него.

– Познакомься, это Грххщзч.

– Ни на минуту тебя оставить нельзя, – Макс погрозил пальцем, – сразу с кем-нибудь знакомишься.

– Это наше, то самое «зло». Говорит, что живёт здесь уже много лет.

Макс пожал плечами.

– Если живёт, пусть тоже платит ипотеку. И коммуналку тоже.

Монстр возмущённо заверещал.

– А ты как хотел? Они, знаешь ли, зло посильнее тебя.

Чудовище жалостно застонало.

– Ну извини, жизнь такая. Мы всё равно не съедем. Так что выбирай, дружок. Что? Надо где-то безобразничать? Обязанность такая? Иди в интернет, там развлекайся. Ну там, не знаю, комменты злобные пиши или ещё что. А здесь – прекрати!

Монстру выделили чулан на втором этаже, старый ноутбук и кружку для кофе. Он повозмущался для порядка и стал работать на удалёнке программистом. В доме больше не шкодил, ночами троллил в интернете и регулярно вносил свою долю. Только в полнолуние забирался на крышу дома и громко завывал. Катька считала, что это он обещает вырасти, набрать силу и отомстить монстрам ЖКХ, банка и почты. Чем ему не угодила почта, чудовище объяснять отказывалось, многозначительно закатывая глаза и печально ухая.

Прогулка

– Герасим, – Муму поджала губы, – ты что-то от меня скрываешь.

В ответ Герасим только хмыкнул и продолжил грести.

– Нет, ты ответь. Может, у тебя есть кто-то другой? Ты скажи, я пойму.

Герасим театрально закатил глаза.

– Я же чувствую. Ты стал такой скрытный, молчишь всё время. Ты меня разлюбил?

Муму отвернулась и всхлипнула.

– Ты меня не любишь, да? А я, дура, тебе верю, жду, когда ты с работы придёшь, тапочки тебе приношу. Надеюсь, бегаю за тобой. А ты меня бросить собираешься?!

Она с гневом посмотрела на спутника.

– А эта прогулка? Почему на лодке? Намек, что у меня глаза на мокром месте? Или ты меня утопить хочешь? А что, правильно, кинь меня в воду, плавать