Плач умирающих звёзд - Стейс Крамер

Искра не участвовала в разговоре подруг, была озабочена уборкой: что-то переставляла, что-то протирала, поправляла.

– Искра, ты что сегодня такая заполошенная? – полюбопытствовала Рэмисента.

– Я подготавливаю комнату к приезду Никки. Суд уже во вторник. Ее освободят за недостаточностью улик.

Эта новость буквально вышибла дух из Рэми. Вся пасмурность мира была отражена в выражении ее лица.

– Это тебе сам судья доложил, что ли?!

– Нет, ее мама. А ее маме – адвокат. А адвокату…

Рэми не дослушала Искру. Она выпорхнула из комнаты напуганной птицей. Выходка ее оставила дурное послевкусие. Диана ждала, что Эл даст разъяснение этому, но та предпочла воздержаться от комментариев.

* * *

Скованная затаенным, еще не расслышанным в себе страхом перед подругой, Эл зашла к себе. Рэми сидела на кровати, делала вид, что читает.

– Ужинать зовут. Пойдешь?

– Не до еды мне.

– Рэми… мне кажется, нам пора поговорить о том, что произошло.

– А что произошло? – бодро поинтересовалась Арлиц.

– Ты пыталась зарезать себя на моих глазах! Или это Яффа хотела убить тебя твоими руками…

– Ну что ты сочиняешь! – залилась смехом Рэми. – Тебе не приходило в голову, что я просто запнулась в темноте и упала? Падая, я зацепилась за зеркало, оно разбилось. Вот и вся история!

– Зачем ты держала осколок у шеи?

– Я так сделала? Не знаю… Я даже не помню этого. Вероятно, я была не в себе, испугалась, схватила, что было под рукой. Эл, в состоянии шока человек и не на такое способен.

Элеттра не знала, куда деть свои охваченные тремором руки. Дрожь ее, как и всегда, свидетельствовала о сложносочиненных чувствах, вернее о полном их смятении: тут и бремя тайны, мешающее Эл свободно вздохнуть, и расплющивший ее непоколебимость ужас, после странной мизансцены с Рэми в ночь Яффы, и ощущение изломанности их дружбы, что возникло в тот момент, когда она догадалась, кто на самом деле убил Элая. Из тишины, повиснувшей над ними, вырвался крик: «Я не могу больше лгать! Я тебя очень боюсь!»

Рэми подошла к Эл.

– Видишь, что с тобой происходит, когда ты вязнешь в плохих мыслях, – ласково укорила она, гладя зверски дрожащие руки подруги. – Жарко что-то…

– Привыкай… В аду будет еще жарче. Что будешь делать, когда Дилэйн окажется на воле?

Одичалым, выворачивающим душу взглядом воззрилась Рэмисента на Эл и сказала фразу, смысл которой Кинг сперва не смогла узреть:

– Ты не тревожься обо мне. Меня как будто уже нет.

* * *

Первое, на что потратила Рэми часы выходного дня – это встреча в кафе с Гасом, другом ее брата, что был режиссером жутчайших сцен с Циннией Каран и Никки. Не отвлекаясь ни на какие сторонние темы, Рэми быстро и кратко изложила свое требование, с которым явилась.

– Я не ослышался?! – взвизгнул Гас. Лицо его побагровело, кадык затрясся. – Ты хочешь, чтобы я сказал копам, что Элай изнасиловал Никки?!

– Ты верно понял меня, – деловито ответила Рэмисента.

– Нахрен тебе это нужно?!

– Это нужно ТЕБЕ. Элай успел сказать мне, что Никки все вспомнила. Скоро всем станет известно, что произошло на той вечеринке в Тайсе. Ты должен опередить Никки. Свали все на Элая, ему ведь уже нечего терять.

Гас с удивлением отметил, с какой холодной безжалостностью говорит об Элае его «убитая горем» сестра.

– Ну не знаю… Так поступить с другом…

– Твой друг уже мертв. Ему все равно.

– Какая разница: жив, мертв? Мужская дружба – бессмертна! Да и не станет Никки говорить об этом. Никакая девчонка не захочет так позориться.

– Гас, откуда у тебя такие глубокие познания женской психологии? – усмехнулась Рэми.

– Пример с Циннией многому научил меня.

– А ты неглуп… Экая досада! Я думала, с тобой проще будет.

– Разговор окончен, да? – Гас взведенной пружиной вскочил со стула.

– Сядь!!! Ты выполнишь мою просьбу, иначе я покажу копам то самое видео.

– Как же ты покажешь то, чего больше нет? Элай удалил его, – растерянно пробормотал Гас.

– Да, но перед этим скинул мне, – убедительно врала Рэми. – Я сейчас пойду в полицию и поведаю там, каким любопытным творчеством ты занимался с моим братцем. Гас, эту ночь ты проведешь за решеткой, как и все последующие десятилетия. Нравится тебе такая идея?

Гас весь закаменел. Из глубины траурно-болотных глаз сидящей напротив девушки проглядывало что-то бесчувственно-живое, вселяющее паническую боязнь. Как он мог видеть когда-то в Рэмисенте хорошенькое, тихое, лучезарное существо? Она же воплощенное исчадие зла!

– Элай всегда боялся тебя, – усилием воли Гас заставил себя ответить ей. – Теперь я понимаю почему.

Глава 17

Оставалось полчаса до отбоя, когда Никки привели в комнату для допросов. Власта уже сидела за столом, радушно улыбаясь Никки, как весьма значимой гостье.

– Опять нарушаете правила? – спросила Никки. – Допрос без адвоката, да еще и ночью?

– А это не допрос, – не переставая улыбаться, ответила Пэкер. – Мы просто побеседуем.

– Честно говоря, вы последний человек, с которым мне хотелось бы беседовать.

– А я вот не разделяю твои чувства. Никки… я хочу попросить у тебя прощения. Я была с тобой чрезвычайно груба. Серийных маньяков так не допрашивают, как я тебя. Это ужасно, правда. – Никки взыскующе рассматривала инспектора, ни одному ее слову она не верила. – Я видела в тебе преступницу, лгунью, язвительного скомороха… кого угодно. Но я забыла про главное: ты ведь всего лишь РЕБЕНОК. – Власта сделала паузу, дабы подчеркнуть драматичность сказанных слов, а затем прибавила с грустным вздохом: – Несчастный ребенок.

– Почему это несчастный?

– Потому что ребенок, не обогретый любовью матери, не может быть счастливым. Я имею основание думать, что Кармэл не любила тебя. На это мне намекали многие знакомые вашей семьи. Девочка… ты так мечтала о материнской ласке, а что получила в ответ? Холод, безразличие… Кармэл всегда винила тебя в своих бедах. Сколько же словесных мерзостей тебе пришлось от нее выслушать, бедное дитя! – с надрывом, горестно произнесла Пэкер.

Никки слушала инспектора с присущей ей насмешливой ухмылочкой:

– Власта, вы хотите довести меня до слез? Не получится. Я равнодушна к матери, как и она ко мне. Меня все устраивает. Кармэл не лезет в мою жизнь, я делаю все, что захочу. О чем еще может мечтать подросток?

– «Делаю все, что захочу»… – задумчиво повторила Власта. – А что именно ты хочешь?

– Сначала вы ответьте: чего вам хотелось, когда вы были в моем возрасте? – подзадоривающе полюбопытствовала Никки.

– …Беззаботности. Мои родители контролировали каждый мой шаг, считали, что все