Плач умирающих звёзд - Стейс Крамер

Никки же, в свою очередь, думала вот о чем: «Столько людей ко мне приходило, и я ни с кем не ощущала такую неловкость, как сейчас с Дианой. Должно быть, я несуразно смотрюсь в тюремной робе… На голове солома, на подбородке прыщ выскочил. Жалкая, опозоренная… Проклятье! Она до сих пор имеет силу надо мной!»

О чем говорить? О тюрьме? О происшествии в Тайсе? О погоде, черт побери?! Понятное дело, Диану привела к Никки жалость. Фитилек ее обиды погас, стоило ей узнать, какие испытания выпали на долю бывшей подруги. Она пришла, чтобы поддержать, дать знать, что все плохое между ними – стерто. Никки могла бы довериться Диане как раньше, рассказать приключившуюся с ней историю от и до, но она не стала этого делать. Существовала какая-то помеха, обо что-то спотыкалась Никки, идя навстречу к Брандт. Потому она решила заговорить на совершенно нейтральную тему:

– Ах, мне сейчас страсть как хочется в «Пламук»! Помнишь еще такое место?

Диана немного опешила:

– Спрашиваешь? Я недавно была там.

– Что ела?

– Том ям, разумеется.

– М-м… Душу продала бы за порцию том яма из «Пламука»! И как в этой вонючей забегаловке умудряются готовить такой шедевр, а?

– Когда выйдешь отсюда, мы с тобой первым делом устроим там праздничный ужин. Я угощаю!

– Я не выйду уже, – проговорила Никки с той же легкой интонацией, с какой восхваляла тайский ресторанчик.

Диана моментально посерьезнела:

– Никки, расследование продолжается. До окончательного приговора еще есть время.

– Я сама себе вынесла окончательный приговор. – Никки ненадолго задумалась о чем-то, сложив губы в страшную, неживую улыбку, и спросила затем: – Хочешь узнать, о чем я еще мечтаю?

– Расскажи…

– Я представляю огромную площадь. Я стою в центре, а вокруг много людей – сотни, тысячи. Каждый осуждает меня, называет предательницей, порочной девкой, убийцей, а потом все разом набрасываются на меня и начинают насиловать! Все эти невинные божьи твари хлебнут мой срам! А я все время смеюсь и этим еще больше злю всех, кто надо мной измывается. Кайф!..

– Никки, это нездоровые мысли, – прошептала шокированная Диана.

– Думаешь? А я все равно хочу, чтобы мое желание исполнилось.

– Тебе себя совсем не жаль?

– Не-а. Бывает, я смотрю в зеркало, слезы текут ручьем, а я улыбаюсь и спрашиваю себя: «Что еще сделать, чтобы тебе было хуже, больнее? Что?!»

Диана растроганно смотрела на человека, сознание которого висит на тоненькой-тоненькой ниточке над бездной сумасшествия.

– Ты пришла ко мне… Догадываюсь, как непросто тебе было отважиться на это. Спасибо, Диана! Я могла бы быть очень счастлива сейчас, но я не позволю себе этого. Нет! Я сделаю себе больно. И для этого спрошу: ты считаешь, что я правильно поступила с ним? Справедливо вышло?

– …Я бы сделала то же самое, – проникновенно и тихо сказала Диана, надеясь, что ее слова станут живительным нектаром для покалеченной души Никки. Но та в ответ глумливо оскалилась, тяжелое раздумье черной тенью легло на ее лицо. Диана заволновалась: – Что такое?

Не понимала Диана, что вопрос Никки был с подвохом, что она желала услышать громкое: «Ты что?! Ты ведь не убивала его! Я не верю!» А тут не возникло даже искорки удивления… Вот она, та самая помеха! Диана покорилась предубежденности и неверию толпы к Никки. Она жалела Никки не как мученицу, а как «заблудшую овцу».

– Еще раз явишься ко мне – я тебя урою. Клянусь, Диана, меня тут многому научили, костей не соберешь! – заявила Никки, вкладывая в каждое слово полынную горечь разочарования, разъедавшую ее сердце.

– Никки… – с недоумением вскинула на нее глаза Диана, не веря своим ушам. – Да что стряслось?!

– Прощай, подруга. Вот теперь навечно!

Часть 5

Верность

Глава 18

«Дай маленькому человеку большую власть – и жди беды», – с такими словами Диана встретила приход к власти Индии Колетти. Главная леди «Греджерс» имела полное право устанавливать свои порядки в жизни школы наравне с директрисой и ее заместителем. Она намного ближе к ученицам, ей одной известны все их пороки и слабые места, ее влияние – преобладающее. Опять же, не стоит упускать из внимания тот факт, что Колетти все жалели. Она не обладала заслуженным авторитетом, как Диана. Индии достаточно было прегорестно вздохнуть, усилить хромоту, театрально-плаксивым голосом что-то попросить – и все! – каждый готов выполнить любое ее желание. Итак, на первом же собрании «вождей» «Греджерс» Индия выступила с требованием ввести штрафную систему и организовать что-то вроде «дисциплинарной комиссии», которая будет регулировать этот процесс, отслеживать нарушителей. Идея Главной леди пришлась по нраву миссис Маркс и ее подчиненным, потому все единогласно поддержали Колетти. Беда, предреченная Дианой, пришла!

Начался новый день. Столовая шумела девичьим разноголосьем, сверкала фарфоровыми блюдечками и чашечками, серебром изысканных приборов, благоухала сладкой кашей и кофе.

Диана делилась впечатлениями, что оставила ее встреча с Никки:

– Она находилась в каком-то… «полубезумии». Не знаю, что можно для нее сделать, как помочь?

Рэми с упоением слушала эту историю, при этом стараясь придать своему лицу самый грозный вид, мол, «как ты можешь ПРИ МНЕ говорить об убийце моего брата?!»

– Диана, то, что ты приняла за «полубезумие», нормальные люди называют угрызением совести. Никки совершила страшный поступок, поэтому она и мучается, – поспешила все разъяснить Элеттра. Говоря это, она чувствовала, как в душе ее что-то нарывает. Тем не менее Эл удалось сказать затем простроченные темной иронией слова, что вогнали Диану в краску: – Понимаю, тебе тяжело быть объективной, когда речь заходит о близкой подруге.

В этот момент к их столику подошла Мессалина Аксельрот.

– Кинг, вчера ты опоздала на урок химии на девятнадцать секунд.

– Ты засекала? – усмехнулась Эл.

– Я засекала. Вот решение «дисциплинарной комиссии». – Мессалина протянула Элеттре бумагу с немногословным текстом и подписью главы школы под ним.

– Я должна мыть полы в столовой?! – взъярилась Эл, ознакомившись со своим приговором.

– Да. У тебя есть два варианта: либо ты добросовестно выполняешь то, что от тебя требуется, либо попадаешь в список штрафников.

– Мессалина, у тебя тоже есть два варианта. Ты по собственной воле перестаешь донимать меня, либо стоишь на своем, а я затолкаю тебе эту писульку в задний проход, глубоко, прям до мозга твоего, чтобы до тебя наконец дошло: ко мне лезть НЕ НАДО!

Мессалина с важным видом сделала пометочку в своем блокноте и спокойно заявила:

– Поздравляю, Элеттра. Теперь ты в