Черная метель - Элисон Стайн

«Не удивительно, что в этом доме даже сны про пыль», – подумала я, когда Амелия начала расчесывать волосы и вновь раскашлялась. Когда ее тело содрогнулось от особенно сильного приступа, она отложила расческу. Я отвела взгляд. При воспоминании о Рэе и Сэме мне стало грустно, и совсем тяжело было слушать, как моя сестра с трудом переводит дыхание. Все это вызывало во мне чувство бессилия.

На кухне мама встретила меня улыбкой. Сегодня она была не такой напряженной, как обычно, когда торопливо готовила кофе.

– Какие-то новости? – поинтересовалась я.

– Сестренка проснулась?

– Сейчас придет.

– У меня выходной. – Маме явно не терпелось сообщить нам радостную весть. – Так что, девочки, я приглашаю вас на экскурсию.

«В библиотеку?» У меня сердце прямо к горлу подскочило. В прошлом, до того, как отец решил, что компьютеры нам не нужны, потому что учат плохому, такие экскурсии часто означали поход в библиотеку. Мы проводили там по полдня, листая книги, а Амелия играла в детском отделе. Можно было заняться рукоделием, посидеть на лекции или встретиться с другими детьми на домашнем обучении.

Конечно, в этот раз мама имела в виду не библиотеку. Туда она нас, конечно, не повезет.

– И куда мы направимся? – произнесла я как можно равнодушней, насыпая овсяные хлопья в стоявшую на плите большую кастрюлю.

– Это сюрприз.

– Мам, та книга, которую ты нашла… – начала я без особой надежды.

– Та, которую ты прятала?

– Та, по истории… – сдержанно уточнила я. – Это библиотечная книга, и ее скоро нужно будет вернуть.

– Не беспокойся. Я уже сдала ее в библиотеку.

Все мои надежды рухнули, я осталась ни с чем.

– Знаешь, мы бы сами могли брать там _ _ _ _. Можно было не делать этого тайком.

– Но вы не брали.

– Если тебя так интересует история, можешь почитать «Героев свободы». – Это была старинная книга для домашнего обучения, потрепанная и устаревшая.

Мне сразу вспомнились пособия, по которым я должна была учить Амелию: затертые обложки, картинки с героями мультфильмов и устаревшие сведения. У нас все вещи были старыми – от кухонной плиты до наших учебных материалов. Ну плита хотя бы более-менее работала, а учебники – нет. Я не могла учить Амелию устаревшим идеям, теориям, которые оказались ложными. В этих книгах многое пропускалось или игнорировалось: права женщин и людей с ограниченными возможностями, таких как я, климатические изменения…

– Меня беспокоит не просто история, а то, что происходит сейчас.

– И что же это?

– Жара. Пылевые облака. Все это…

– Я что-то слышала об экскурсии? – ворвавшись на кухню, нетерпеливо перебила меня Амелия.

Как все-таки легко жить слышащим, насколько им проще понимать, догадываться и предвидеть. И не чувствовать себя обделенными. Они участвуют в любой беседе, даже если она их не касается напрямую. Они – шпионы, которые из-за угла подслушивают чужие разговоры и догадываются о том, чего недослышали.

Если я и смогла добиться от мамы какого-то внимания, то оно сразу полностью переключилось на Амелию.

– Ты не ослышалась, – весело ответила мама.

– Куда мы поедем? В библиотеку?

Тут мамина улыбка немного померкла, на лице отразилось напряжение. Но она не утратила самообладания; она не собиралась спорить с нами на кухне; еще овсянка не сварилась, солнце не взошло, собаки не кормлены… Да и отец тоже. Если бы я могла слышать, как мама и сестра, то, наверное, уловила бы, как он ворочается в спальне, как скрипят пружины матраса, как отец стучит ботинками, обуваясь. Видимо, он просыпался, и поэтому мама так спешила.

Может быть, она даже не сказала ему, что мы сегодня куда-то поедем.

Ее голос подрагивал от волнения, и я с трудом разбирала слова.

– Девочки, я знаю, что вы интересуетесь погодой – здесь, в долине, она очень необычная. И мы с папой хотим поощрить _ _ _ _, чтобы вы исследовали окружающий мир. Это одна из причин, по которой мы учим вас как _ _ _ _. Поэтому вы можете смело продолжать заниматься тем, что вас интересует.

«Да-да, „смело продолжайте заниматься тем, что интересует нас с папой“», – подумала я. Кухня, работа в поле и прочий неоплачиваемый труд.

– Меня интересуют животные, – заявила Амелия.

– Я знаю, дорогая, но сегодня мы займемся тем, что понравится и твоей сестре. Сегодня… – Она сделала паузу, глядя на меня. Я видела в ее глазах предвкушение и надежду и ненавидела ее за это. Она пыталась заставить меня забыть то, что у меня отняли, хотела выторговать у меня прощение – но это было не так-то легко. Я отвернулась, и тогда она обратила свой оптимизм на Амелию. – …мы отправимся на башню!

Событие действительно оказалось большим, но Амелия скорее растерялась, чем обрадовалась. Я тоже.

– На башню?

– На какую башню? – спросила я.

– Ну… это может показаться странным, но я слышала, что недалеко от трассы есть какая-то башня. Что-то вроде _ _ _ _.

– Что это за музей? – тут же спросила Амелия.

– Самодеятельный, любительский музей. Люди там оставляют всякие вещи, а хозяин их хранит.

– Какие вещи?

– Это Сторожевая Башня Пришельцев, – догадалась я. – Да?

Этот указатель мы видели много раз со времени переезда в Колорадо. Деревянный указатель в виде фигуры с большой круглой головой и огромными глазами насекомого, когда-то зеленый, но посеревший от пыли и солнца. Длинным узловатым пальцем пришелец указывал, куда свернуть, но мы никогда не пользовались его приглашением.

– Почему вы вдруг решили нас туда свозить? – осведомилась я.

– Ну, говорят, что оттуда очень хороший обзор, на много миль вокруг. Я подумала, что тебе может понравиться.

Нас с сестрой просто распирало от вопросов, вероятно излишних. Мама и так шла на риск, взявшись сводить нас в Сторожевую Башню, даже просто заговорив об этом. А мне вообще-то хотелось там побывать. Хоть куда-то вырваться из этого дома.

– Звучит заманчиво, – поспешно сказала я.

– Спасибо, мам, прекрасная идея, – согласилась Амелия.

Почувствовав пар, я обернулась и увидела, что овсянка собирается убежать из кастрюли. Амелия принялась обуваться, чтобы покормить собак.

– Девочки, – проговорила мама, прежде чем Амелия вышла из дома. – Не говорите об этом папе, вот про этих _ _ _ _? Просто башня так называется. Такое странное название – я не хочу, чтобы он волновался.

– Конечно не скажем, – пообещала я.

– Конечно, мам! – подтвердила Амелия и выбежала на улицу.

Я помешивала овсянку; пар окутывал мне лицо.

– Почему ты