Когда ласточки кружат над домами - Игорь Надежкин

тощий парень, готовясь открыть вторую сцену. На внутреннем дворике, собирались кучки молодых людей, держа в руках пластиковые стаканчики с коктейлями и мелькая огоньками сигарет, под раскаты гулкого баса, что вываливался из колонок. Возле бара крутились в танце девушки, а парни, порой весьма не умело, пытались прибиться к ним. Они были еще юны и в них кипела кровь. Ко всему этому они относились всерьез, словно от того, найдут они сегодня девчонку или нет, и впрямь зависела их жизнь. А девушки просто хотели танцевать, а может просто делали вид. Признаться честно, я в этом ничего не смыслю.

Я хотел развеяться, и пошел к бару, взял Кристине виски с колой, а себе чистого со льдом, и мы пошли на шезлонги, выпить и немного оглядеться по сторонам, а заодно поискать знакомые лица, ведь мы так до сих пор никого и не встретили. Все лежаки оказались заняты, и нам пришлось сесть на землю. На нас никто не обращал внимания, и это не было проблемой. На самом-то деле, здесь царила на редкость приятная и дружелюбная атмосфера. Люди пришли сюда расслабиться, и каждый отдыхал по-своему, в своих маленьких кругах, не мешая друг другу, и в тоже время все были не прочь потрепаться немного с незнакомцем, в надежде, что он окажется славным малым.

— Что думаешь обо всем этом? — спросила меня вдруг Кристина.

— На самом-то деле, все не так уж и плохо. Жаль только мы здесь никого не знаем.

— Это уж точно, — согласилась она. — Хотя это не удивительно. Почти все здесь младше нас лет на пять. А в последние годы мы редко выбирались из дома.

— Видимо, мы упустили новую волну. Ненадолго замерли на месте, а мир тем временем, и не собирался нас ждать. Хотя, наверное, так и должно быть.

— Наверное, — моя жена кивнула головой. — До нас ведь тоже были люди, а потом они затерялись. Но так даже лучше, чем те, кому за тридцать, а они пытаются всех убедить в том, что они еще на гребне, а на самом деле, выглядят просто жалко.

— Думаю, ты права. Звучит банально, но все же, всему свое время.

— Смотри, — вдруг перебила меня Кристина, — Первое знакомое лицо. Видишь? Вон там. Там, у бара. Маша Войтова. Видишь?

Я устремил свой взор к бару, но видел лишь толпу незнакомцев.

— Ни черта не вижу.

— Ну вот же, милый. Она идет к нам.

Лишь тогда я заметил знакомую фигуру Маши. Войтова была для нас скорее просто знакомой, нежели другом. Но мы всегда были рады ее видеть, и провести вместе вечерок. И почему-то, встречали мы ее, только когда выбирались куда-нибудь повеселиться, хотя я не могу сказать, что она тратила все время на вечеринки. Просто по стечению обстоятельств, мы встречались именно в таких местах. Вообще-то, Войтова была девушкой весьма серьезной. Работала она в школе, преподавала детям английский язык, и была на хорошем счету. Но и тихоней она не была. Умела повеселиться, и поддержать разговор, и не была зациклена на себе. Словом ее компания была нам приятна, а большего от нее мы не ждали.

Подойдя к нам, она сказала, широко улыбнувшись:

— Вот уж не ожидала вас здесь увидеть.

— Мы и сами от себя такого не ожидали, — отозвалась Кристина.

— Даже принарядились.

— Ну должен же быть у нас повод, надеть красивые вещи.

— А ты одна? — спросил я, передвигаясь поближе к жене, чтобы Маша могла сесть рядом с нами.

— Вообще-то, я договорилась с подругой и ее парнем, но их пока нет. Так что, да. Я здесь одна. А вы?

Кристина рассмеялась.

— Боюсь кроме тебя нам некого звать на такие мероприятия.

До самой темноты мы просидели втроем. Много разговаривали и смеялись. Немного выпили. Когда расслабились и обвыклись, пошли потанцевать. Хотя я в общем-то почти этого и не делал. Никогда не любил танцевать, да и признаться честно не умел. Но мне все равно было весело. И я просто вникал во все происходящее, сидя в стороне, и наслаждаясь прекрасным вечером. Смотрел, как танцует Кристина. Как плавно и мягко она движется в такт музыке, покачивая своими бедрами. И просто врубался во все разговоры по темным углам. В каждую маленькую драму, что творились в сердцах. Кто-то пытался казаться серьезным. Кто-то этаким весельчаком и заводилой. А кто-то просто пришел похвастаться своим нарядом, и знанием трендов. А я лишь думал о том, что когда-то и для меня все это было важным.

К десяти часам вечера, на улице заметно похолодало, и мы вернулись внутрь, к заброшенному бассейну, где уже закрутилась своя маленькая вечеринка, и в свете красной лампы, люди сидели в высоких креслах, и трепались о чем-то своем, или же спустившись в бассейн, медленно двигались под музыку, или просто дурачились. Они были молоды. И по большому счету все это было неважно. Все это было временно, и являло собой не контролируемый сгусток безрассудства и юности, которая пока еще была им под стать.

А еще через час, когда все уже порядком напились, и вечеринка становилась все более дикой, и все более раздетой, и ото всюду уже подтягивались подозрительные типы, что только и думали о том, как бы зажать в углу девицу, или устроить драку, мы с Кристиной решили убраться. Ехать домой мы не захотели, и двинули к пабу, по темным улицам субботней ночи, мимо пустых дворов и желтых окон. В пабе мы выпили по пинте отличного грушевого сидра, съели немного жаренной картошки, и с пол часа послушав как дрянные музыканты терзают свои инструменты, вызвали такси и поехали домой. Мы были уже порядком пьяны, и потому легли спать, с приятным чувством безмятежности и покоя.

Глава 4

На следующий день, я договорился с Елиничем, что буду ждать его у маленького бара, в пять часов вечера. Но лишь в шесть часов, когда я уже целый час просидел в одиночестве за столиком, что стоял на улице, его тучная фигура показалась из-за угла. Я сразу заметил, что что-то в его лице изменилось. Оно стало спокойней и ясней. Я не видел его таким уже много лет. Он просто шел, сквозь чудный солнечный день. И вдруг я понял — он был абсолютно трезв. А этого с ним не случалось с тех пор, как он вернулся в город.

Елинич подошел ко мне, сел рядом и тихо сказал:

— Прости, что задержался, — он взял сигарету из моей пачки. — Я прилег посмотреть кино, и уснул. Ты