Может быть, однажды - Дебби Джонсон

– Все-таки невероятно, что Джо вырос именно здесь, – тихо говорю я, собираясь уходить.

– Ну да, ну да. Благодарение Господу. А теперь отвали, хочу почитать «Рейсинг Пост»[13].

Он разворачивает коляску, въезжая на крыльцо, и я отскакиваю назад, чтобы не попасть по колеса. Вскоре он исчезает в доме, оставив входную дверь распахнутой настежь.

Я же стою неподвижно еще несколько секунд, собираясь с мыслями и борясь с волной тошноты. Родители Джо бросили его, оставили здесь жить. Мои же, из самых лучших побуждений, оторвали меня от человека, которого я любила. Мне так и не удалось узнать, какой матерью стала бы я, но всей душой надеюсь, что лучше, чем и те и другие.

Я оглядываюсь на детей, играющих перед домом, они визжат, брызгаясь водой из бочки, вылавливают сигаретные окурки и швыряются ими друг в друга. Один из них, мальчишка лет семи – ему пора бы ходить в школу, – смотрит на меня, склонив голову набок.

По его губам скользит полуулыбка, он будто бы и хочет подойти ко мне, и побаивается. Он явно здесь старший, следит за малышней, и сердце у меня сжимается. Порывшись в сумке, я вынимаю ручку и нацарапываю номер телефона на старом магазинном чеке.

Передаю сложенную бумажку вместе с десятифунтовой банкнотой мальчику, и он смущенно их принимает.

– Если тебе понадобится помощь, – говорю я с улыбкой, но не приближаясь, чтобы не отпугнуть ребенка, – позвони. Меня зовут Джесс. И купи на всех сладкого, когда приедет фургончик мороженщика. Договорились?

Молча кивнув, он бросает тревожный взгляд на окна дома и прячет банкноту в носок. Такой маленький, но уже рассудительный.

Я машу на прощанье, и пес лениво бьет хвостом по бетонной дорожке.

За собакой, наверное, я еще вернусь.

Глава 17

В Дублин мы выезжаем только через несколько дней. Я встречаюсь с нашим семейным адвокатом, который читает мне завещание и объясняет состояние финансов. От него же я получаю письмо, которое оставила для меня мама. Я все еще злюсь на нее, хоть и тоскую – не самый приятный клубок эмоций, – и потому прячу письмо, чтобы прочитать его когда-нибудь потом.

Белинда удачно дополнила наш поисковый отряд, она привлекла Майкла к необходимым изысканиям. Майкла Белинда явно приводит в ужас и восхищает одновременно, и она в равной степени наслаждается и тем и другим, безжалостно играя со вчерашним студентом.

Когда я вернулась в контору, Майкл, потрясенный рассказом Белинды об аварии, крепко меня обнял. Ему хочется поговорить со мной об этом, но я просто не могу – и мои психотерапевты, конечно же, увидели бы в этом огромный шаг назад, но я все равно не выпускаю на волю страшные воспоминания, чтобы относительно нормально жить.

Майкл поселился у меня и привнес в мою жизнь громкие звуки, яркие цвета и хаос – ощущение новой жизни. Пожалуй, без него и без новой цели я осталась бы совсем одна в слишком большом доме и бродила бы из комнаты в комнату, не зная, куда себя деть.

Джо преподнес мне еще один дар – цель в жизни.

В Ливерпуле мы сели на паром до Дублина, где на Белинду напала морская болезнь, отчего она пришла в ярость – такие проявления слабости никогда не были ей свойственны, а в Дублине остановились в скромной гостинице неподалеку от парка Сант-Стивенс-Грин.

Прекрасные, бурлящие жизнью улицы, магазинчики на Графтон-стрит пользуются успехом у покупателей, солнце одинаково ярко светит и местным жителям, и туристам, и студентам.

Мы устроили пикник на лужайке огромного парка, где расположилось перекусить довольно много народу, рядом с павильоном, в котором играет оркестр. Разложили на одеяле письма и наши записи, карту города и мой рюкзак.

Детский рюкзак. Это рюкзачок моей дочери. Белинда отдала его мне по зову своего доброго сердца, чем едва не лишила меня присутствия духа.

У Белинды на чердаке сохранилась целая коробка игрушек и других вещей, принадлежавших Грейси, и мне еще предстоит их увидеть. А пока хватит и рюкзачка с Дорой-путешественницей. Я взяла его дрожащими руками, и меня затопили воспоминания о моей прелестной девочке – о том, как мы с ней гуляли в парке, как ходили в детский сад, как заглядывали в магазины.

Это обыкновенный маленький рюкзак, но в нем хранится бесценный клад, исполненный радости и боли: крошечная щетка для волос, в зубьях которой запутались золотистые волосинки; фигурка Джесси, девушки-ковбоя из мультфильма «История игрушек»; картинка, на которой Грейси изобразила нас втроем в космосе, после того, как послушала перед сном книжку «Доброй ночи, Луна!» пять вечеров подряд.

Моя девочка жила счастливо, напоминаю я себе, ее бесконечно любили и баловали, она не знала ни единого дня горя. Мне не избавиться от злости из-за того, что Грейс не прожила дольше, что нам не удалось подольше побыть с ней, однако драгоценные воспоминания о ней останутся со мной навсегда.

Время от времени я поглаживаю лежащий у моих коленей рюкзак. Он слишком мал для взрослого, но, повесив его на одно плечо, я чувствую, что моя девочка рядом.

От внимательного взгляда Белинды ничто не ускользает, пока мы едим, болтаем и обсуждаем вылазку в северные районы Дублина. Майкл растянулся на солнышке и сквозь темные очки незаметно разглядывает местных красавцев.

– Мне здесь нравится, – мечтательно произносит он. – Красота. Есть и казино, и магазины, и археологический музей, и тот паб «Дэви Бирн», где идешь по следам Улисса… чего еще желать?

– Разве что одеваться поприличнее, – предлагает Белинда и морщится, указывая на его гавайскую рубашку.

– Ты просто завидуешь, – безмятежно отвечает он, явно напитавшись солнечной энергией. – Не каждому дано так элегантно носить яркую одежду. Но ты, Белинда, не изменяй своей униформе борца за всеобщее счастье.

Она мягко толкает его носком форменной обуви борцов за всеобщее счастье – ботинком Dr. Martens, и Майкл тихо взвизгивает. Мне кажется, я вернулась в школу. Я собираю вещи – пора браться за дело.

По дате рождения Джо и именам его родителей Белинда отыскала свидетельство о рождении, в котором был указан адрес. Старый, конечно, адрес, оттуда Джо увезли в Манчестер, и обратно в Дублин он с родителями не вернулся.

Мы нашли соседку, которая вспомнила семью Джо, впрочем, ничего хорошего о них не