Фугу - Михаил Петрович Гаёхо

33

Три самурая ели гриб, поджаренный с луком, и рассуждали о вечном.

— Историй всего четыре, — сказал самурай из Нагасаки (а два других были из Киото и Токио).

— Всего четыре, — подтвердил самурай из Киото, — но есть и пятая.

— Прежде чем говорить о пятой, надо перечислить четыре первых, — сказал самурай из Токио, — иначе мы не можем быть уверены в том, что та, которую мы назвали пятой, не совпала с одной из этих четырех.

— Она и должна будет совпасть, если их всего четыре, — сказал самурай из Нагасаки.

— Я думаю, это история о Зле с большой буквы, которое приближается, — сказал самурай из Киото, — и думаю, что она не совпадает ни с одной из этих четырех.

— А может быть, это история о битве Добра со Злом, которая всегда ожидаема как последняя битва, но никогда такой не оказывается, — сказал самурай из Токио.

— Или это история о человеке, перешедшем на сторону Зла, о воинстве Зла, состоящем из людей, перешедших на его сторону, — сказал самурай из Киото, — и я думаю, что она не совпадает ни с одной из четырех этих.

— Даже если она совпадет, все равно это будет новая история, — сказал самурай из Нагасаки, сделав вывод.

Три самурая доели гриб, поджаренный с луком, и перестали рассуждать о вечном.

34

Сидели в кузове на скамейках — три человека или четыре. Соответственно: первый, второй, третий и, возможно, — четвертый.

— Куда мы все-таки едем? — спросил первый второго.

— Я не знаю даже, откуда мы едем, — ответил второй.

— Это потому что мы колпаки, да? — спросил первый.

— Что потому что мы колпаки? — переспросил второй.

— Что едем неизвестно куда неизвестно откуда.

— Наверное, потому что колпаки, — сказал второй.

— Было б понятнее, если б мы ехали, потому что грузди, — сказал первый. — Назвался груздем, полезай в кузов — ведь так?

— Так, — согласился второй.

— Но мы не назывались, и мы не грузди, — сказал первый.

— Это тоже правильно, — согласился второй.

— Когда это кончится, я хочу переименоваться из колпаков, — сказал первый.

— Куда переименоваться?

— В те самые грузди.

— Тогда ты будешь ехать в этом кузове, потому что назвался груздем.

— Это будет по крайней мере справедливо, — сказал первый.

— Про колпаков тоже, наверное, есть какая-то пословица, — заметил третий.

— Не какая-то, а проколпаковская, — сказал первый.

— Про колпаков — проколпаковская, а не про колпаков — непроколпаковская, — сказал третий.

— Это правильно, — сказал второй.

— И в каком-то смысле справедливо, — заметил третий.

А четвертый либо молчал, либо его не было.

35

Форносову пришел звонок с неизвестного номера.

— Надо пройти регистрацию, — сказал голос из телефона. — Если назвались груздем, то надо оформить. Мы ждем.

Форносов задумался, что бы это могло значить.

— Нажмите цифру один, — сказал голос.

Форносов нажал.

— К вам придет эсэмэс с адресом, — сказал голос.

По адресу нужно было пойти для получения сертификата. Форносов пошел. В окошке под номером пять он получил сертификат личности в виде красивой книжечки. Раскрыл и прочел: «Колпак кольчатый», и на латыни: «Rozites caperatus».

— Грузди все кончились, — объяснил сотрудник в окошке.

— Я на колпака не подписывался, — сказал Форносов.

— Есть еще Навозник (Coprinus comatus) и Негниючник (Marasmius), но вы же не захотите.

— И колпаком не хочу.

— А придется, — сказал сотрудник.

— Значит, никак?

— Никак, — подтвердил сотрудник.

— Совсем никак?

— Совсем никак, — сказал сотрудник и исчез в окошке.

Форносов пришел домой и сделал себе вакидзаки.

Смысла большого в этом не было, но полегчало.

36

Филимонов шел по лесу, собирая грибы. У него был с собой нож и корзина.

А навстречу ему шел маньяк. У него был нож, а корзины не было.

Филимонов и маньяк шли друг другу навстречу и вот встретились.

Маньяк показался Филимонову знакомым, хотя не был похож ни на кого конкретно.

— Доброе утро, — сказал Филимонов маньяку, желая с ним поздороваться.

Маньяк промолчал.

— А как там то Зло, которое с большой буквы? — спросил Филимонов, хотя собирался спросить что-то другое.

— Оно близится, — сказал маньяк и подошел к Филимонову близко.

— Мне обещали, оно не коснется меня, — сказал Филимонов.

— Знаешь, дядя, — сказал маньяк, подойдя вплотную, — со вчерашнего дня мне можно все, абсолютно все — просекаешь?

— Почему ты не спрашиваешь о грибах? Посмотри мне в корзину, — сказал Филимонов.

Маньяк посмотрел Филимонову в корзину и увидел грибы.

— Я бы не стал жарить эти грибы с луком, — сказал маньяк.

— Их можно есть и сырыми. Съешь, и тебе приснится Фарлаф. — Филимонов достал из корзины один из грибов, а грибов было немного, и протянул маньяку.

«Какой длинный, однако, нож у этого маньяка», — подумал он.

— Я бы не стал есть эти грибы и сырыми, — сказал маньяк и пошел дальше своей дорогой.

А Филимонов пошел своей.

37

Форносов шел по лесу, собирая грибы, и встретил маньяка.

Форносов и маньяк шли друг другу навстречу и вот встретились.

Они остановились шагах в десяти друг от друга.

— А как там то Зло, которое с большой буквы? — спросил Форносов у маньяка, желая с ним поздороваться.

— Оно близится, — сказал маньяк и сделал шаг навстречу Форносову.

«Какой длинный, однако, нож у этого маньяка», — подумал Форносов.

— Почему ты не спрашиваешь о грибах? — сказал он. — Посмотри мне в корзину.

— В корзине грибы, — сказал маньяк, посмотрев в корзину.

— Их немного, но это правильные грибы, — сказал Форносов.

— Я не стал бы жарить эти грибы с луком, — сказал маньяк. — И есть их сырыми я тоже не стал бы.

— Один такой гриб, и тебе приснится Фарлаф, — сказал Форносов.

— Пусть снится, — сказал маньяк, но гриб не взял, а пошел дальше своей дорогой.

«Пока существуют грибы как тема для разговора, зло не коснется меня», — подумал Форносов и пошел своей.

38

Фельдерман шел по лесу, собирая грибы, и встретил маньяка.

Фельдерман и маньяк шли друг другу навстречу и вот встретились.

Фельдерману маньяк показался знакомым — где-то он видел его, то ли во сне, то ли в телевизоре.

«Какой длинный, однако, нож у этого маньяка», — подумал Фельдерман.

— Оно близится, — сказал маньяк, подходя ближе.

— Мне говорили, оно меня не коснется, — сказал Фельдерман.

— Надо говорить о грибах, — сказал маньяк. — Говори о грибах, все остальное — преступление.