Уральское небо - 2 - Евгений Лисин

Я обернулся на звук. Мужик средних лет глядел на меня неодобрительно, держа в руках биту. На автомате, я расстегнул куртку, давая более быстрый доступ к "тотоше":

- А где дед то? Куда Семёныча дели?

Мужик, заметив кобуру с пистолетом, сразу отложил биту:

- Почил Семёныч! В августе схоронили. Хороший дед был, душевный.

- Все под Богом ходим. - расстроился я. - Потом покажешь его могилку?

- Да она рядом! - встрепенулся мужик. - Пойдём покажу. Только вот, мил человек, я тебя не помню. Да и номера у тебя не местные. - кивнул он на машину.

- Судьба свела! - я наклонил голову. - Сначала до своих дойду, пойдём Вик.

Барс потрусил к моей машине и торжественно прилёг у левого переднего колеса "Бэхи". Мужик от удивления почесал тыковку:

- Ну Барс, первый раз от тебя такое вижу!

Мы с Викой стоим напротив могилок.

- А отчество? - тихо шепчет она. - Почему нет его.

- Вопросы к родне. - вздыхаю я и делаю шаг вперёд. - Привет, мои хорошие! Я вернулся, как и обещал.

Как в прошлый раз, положил Лине конфеты и цветы. А Максиму вновь достались машинки, но этот раз в довесок я положил шоколадный батончик и игрушечный пистолетик... После чего опустился на одно колено и присел на него...

Мы побыли у могилок около часа. Каждый из нас думал о чём то своём. Я не тревожил Вику, она не трогала меня.

- Пойдём! - я взял девушку за руку.

Вика молча встала, положила по кульку конфет на каждую могилку, и коротко кивнула:

- Пошли...

Барс увидал меня издали и помчался ко мне навстречу. Вика, на всякий случай, спряталась за мою спину. Собакен приблизился ко мне и сделал непонятное движение головой, после чего моя рука оказалась на его холке. Затем Барс поглядел на меня и тихо пошёл вперёд. Мы с Викой переглянулись, но отправились за псом. Прошли мы недалеко, метров пятьдесят, не больше. Барс лёг перед могилой и смотрел на неё. А с креста на меня глядел относительно молодой Семёныч.

- Надо же к хозяину привёл! - поразилась Вика.

Пёс выразительно глянул на неё, типа, помолчала бы. Вика закрыла рот ладошкой. Я присел рядом с Баосом:

- Скучаешь по нему, бродяга?

Пёс на мои слова уткнулся мне широким лбом в колено. Слёзы навернулись на мои глаза. Недолго я знал Семёныча с Барсом. Но вот, привязался таки. Я погладил собакена:

- Нам идти надо, проводишь?

Пёс моментально вскочил на лапы и тяжко вздохнул.

У сторожки нас уже ждал мужик:

- Охренеть! Кому расскажу, не поверят.

Я дошёл до багажника и вынул оттуда две коробки:

- Держи! Одну для Барса вёз, другую для деда. В том, что для Семёныча приготовил, водка есть. Помянешь деда? Хороший человек был. А в другом мясо для Барса.

Мужик аж прослезился:

- Здоровья вам, милые люди...

Перекантовавшись ещё одну ночь в гостинице, мы с Викой, на следующий день, поехали домой...

Глава 25. Ментовской беспредел

"Федералы" продолжали шуршать по столице Урала и его области. Рано мы всё-таки вернулись, надо было попозже чуток. А то уже немало пацанов пеклось в кутузках и ждали своей незавидной участи...

Буквально несколько дней назад фраза премьера насчёт "мочения в отхожем месте" коснулась не только террористов. Теперь доставалось всем, кто попадался под "горячую руку". Преступные группировки в открытую с "федералами" не сталкивались и не схлёстывались. Говорили, что впервые прошёл какой-то паритет. Но всё это были слова. У СССР с Гитлером тоже был пакт о ненападении...

Но факт остаётся фактом, всё больше и больше предпринимателей и предприятий "ложились" под федералов. "Госкрыша" выглядела более привлекательной, и многое люди сами переметнулись туда. Им было без разницы кому платить, лишь бы давали жить и зарабатывать свою денежку...

Хотя это было и раньше. Все девяностые прошли под знаком "соцсоревнований" и девизом "Кто больше хапнет!". Разные были крыши: и бандитские, и ментовские, и федеральные, и военные. Последних представляли "афганцы". Но тогда меня это особо не касалось. Ну было и было...

А вот сейчас не просто прошло, крылом задело... Как в сказке старинной русской. Чёрный ворон пролетел да крылом своим накрыл. Тень свою на меня бросил. Страшно стало русскому богатырю Евгению. И сел он тогда думу большую думать... Видя его грусть-печаль и красна девица, что в подругах ходила, тоже пригорюнилась...

- Не знаю, Вик, если честно! Стремает меня немного. Я с Каратом пересекался. Сказал он мне, что многих пацанов повязали. Причём реально ни за что!

- Жень, может забросишь бои? Это пока ты выигрываешь, а потом... Я накаркать даже боюсь! Травмы или не дай Бог похуже.

- Хуже уже было. Причём дважды. Буду думать, пока сидим дома. На улицу поменьше выходим. Это, на всякий пожарный...

Бои явно отменялись на неопределенный срок. 2-го октября клуб, в который мы ехали, оказался оцеплен. Нас вовремя предупредили о шмоне со стороны федералов. Искали террористов, а наткнулись на преступную группировку.

- Разворачиваемся! - сказал мне Карат. - Нас сдали. Другой дорогой вертаемся.

Я послушно повёл машину другим проспектом. Связываться ни с кем не хотелось. Нафик-нафик! Карат что-то долго выяснял по телефону, почти всю дорогу. Вика под этот бубнёж и мерную работу движка даже прикемарить умудрилась.

- Сбрось меня у нашего клуба. А сам домой и носа не кажи дня три минимум! Пиздец что будет!! Похоже, лёгкий передел намечается. Сколько голов полетит, мама не горюй!

Я выполнил указание Юрки и полетел до дому, аки быстрый шмель.

- Куда так торопимся? - проснулась Вика. - На пожар?

- Домой! Слив произошёл. Чудом избежали ареста и последующих действий. Вот ты бы