Крольчатник - Ольга Владимировна Фикс

Хлопнула дверь, и мгновение спустя на невидимую в темноте Марину едва не налетела Алена.

– Мариш, ты? Принеси, пожалуйста, воды.

И Алена ощупью вложила стакан в Маринину руку. Стакан был холодный и гладкий. Марина сбегала вниз, набрала в ванной воды из-под крана, мельком глянула в висевшее над раковиной зеркало – «Ой, какая же я страшная!» – и так же бегом возвратилась на второй этаж. Бегать на голодный желудок было легко, совершенно как-то невесомо.

В коридоре Алены уже не было. Интересно, а где сейчас Женька? В своей комнате или по-прежнему у Валерьяна? Марина в нерешительности постояла, потом хлопнула себя по лбу и уверенно пошла на плач.

В Жениной комнате было не совсем темно – горел маленький ночник, но из-под двери это было почти незаметно. Женя лежала лицом к стене и плакала, а все – Ольга, Илья, Денис и, конечно, Алена с Валерьяном – сгрудились возле нее.

– Заходи-заходи, Марина! – с каким-то неестественным оживлением приветствовала ее Алена. – Женя, Женя, посмотри, Марина пришла!

Алена схватила Марину за руку и стремительным движением притянула к кровати. При этом вода в стакане расплескалась, а Марина едва успела переставить ноги, чтобы не упасть.

Женя медленно отвернулась от стены и внимательно посмотрела на Марину совершенно обезумевшим, тупым от отчаяния взглядом. Подбородок у Жени дрожал, лицо опухло от слез.

– Марина… – медленно, с трудом выговорила Женя. – Ты… Ты не сердись на меня. Я… Я говорила Валерьяну, что… С порядочными девушками так не поступают, а он… Он меня высмеял… Сказал, что я ничего не понимаю. Они все тут все время говорят, что я ничего не понимаю! – Последнюю фразу Женя выкрикнула сквозь опять набежавшие слезы. – Всю жизнь! – выталкивала она сквозь рыдания. – Всю жизнь! Всегда все говорят! Что я ничего не понимаю! Что я зря не верю! Что я дурочка! А потом, потом всегда оказывается, что я была права и что я теперь поэтому во всем виновата! Неправда! Я! Я все понимаю! А вы – вы ничего не понимаете и к тому же все всё время врете! – Зубы у Жени стучали, всю ее скрючивало от рыданий, а когда Алена протянула ей стакан воды, Женя его оттолкнула, и вся вода выплеснулась Алене в лицо.

– Так, – самому себе одними губами скомандовал Денис. Марина угадала это по его губам. Скомандовав, он сделал шаг вперед и сильно, наотмашь ударил Женю по щеке. На ее полупрозрачной коже сразу отпечатались все его пальцы. Женя немедленно смолкла, сглотнула и, тяжело переведя дыхание, почти спокойно сказала:

– Марина, скажи честно, ты очень на меня сердишься?

– Я на тебя вообще не сержусь! – затараторила Марина. – Что только тебе в голову взбрело? На что мне сердиться?

– Ну за то, что я… За то, что мы с Валькой…

– Да что за бред? Какое мне до этого дело? Я даже не понимаю, о чем ты!

Логики в словах Марины не было никакой, но Женьке это, кажется, было вовсе не важно.

– А я… Я подумала… Марина, но ты не уедешь больше?

– Что ты, конечно, нет!

– Хорошо. – Женя закрыла глаза, откинулась на подушку, полежала минутку, а потом снова подняла голову и уже совсем другим голосом спросила:

– Марина, ты что-нибудь ела сегодня? Ты, наверное, ужасно голодная.

– О! Еще бы! – вырвалось у Марины, хотя она тут же об этом пожалела.

– Ребята, ну что же вы? Человек же голодный! Алена, там уха от обеда осталась и минтай жареный в миске в холодильнике. Алена, ты покормишь Марину? Ты найдешь?

– Да, конечно, конечно, не беспокойся.

– Тогда хорошо. А я… Я посплю, ладно? Я что-то ужасно устала. Вы идите, ребята, ладно?

Казалось, она уже не помнит сейчас ни своей истерики, ни причины, ее вызвавшей.

Денис махнул рукой, и все они один за другим потянулись к двери. Сам Денис выходил последним. Закрывая дверь, он остановился и озабоченно сказал Валерьяну:

– Слушай, сейчас, конечно, можно идти, но часа так через пол кто-то из нас должен сюда вернуться. Не годится ей одной до утра оставаться.

– Об чем разговор?

Валерьян выглядел усталым и озабоченным, почти как в Москве. На Марину он даже не посмотрел.

– Так я на тебя надеюсь, – настойчиво повторил Денис. – В конце концов, ты же заварил всю эту кашу!

– А что я такого сделал?! – совершенно по-мальчишески вскинулся Валерьян.

– Сам знаешь что! – вполне в тон ему ответил Денис. – А будешь много выступать…

– Ну и что? И что будет? – Валерьян, похоже, завелся всерьез. Марина смотрела на них с нескрываемым интересом. Она даже как-то забыла, что ее доля вины тут тоже есть. И немалая притом.

– Мальчики! – колокольчиком прозвенел голос Алены. – Вы что, с ума сошли?

Оба покосились на нее и как-то сразу сникли.

– Дети же спят! – устало сказала Алена. – Пошли, Марина! Ты ведь, наверное, в самом деле жутко есть хочешь!

– Может, я сама как-нибудь? – нерешительно проговорила Марина. – Аленка, ты ведь на ногах не стоишь!

– В самом деле, Аленький, иди спать, – с глубокой, в самое сердце резанувшей Марину нежностью сказал Денис. – Мы тут с Мариной сами разберемся.

– Да? – нерешительно протянула Алена. – Ну хорошо. А то я в самом деле чего-то устала.

3

Они спустились вниз и свернули было на кухню, но тут Марине пришло в голову, что, прежде чем есть, не худо было бы вымыться, о чем она не без некоторого смущения сказала Денису.

– Ну что ж, – он окинул ее с ног до головы придирчивым взглядом, – нельзя сказать, что ты совсем не права. Слушай, а давай-ка я сам тебя вымою.

Видно было, что эта мысль пришла ему в голову неожиданно, прямо сейчас. Он прям-таки весь загорелся этой идеей.

– Ну, – закончил он, – ну, пойдем в ванную, хорошо? Ну, не бойся меня, пожалуйста.

Он просил, и это так было на него не похоже, что Марина как-то легко и неожиданно для себя согласилась.

Они пришли в ванную, и Марина залезла под душ, а Денис взял мочалку и мыло и без дураков принялся тереть Марине спину и живот. Постепенно остатки Марининого смущения куда-то исчезли, и все стало казаться ей совершенно естественным.

– А у тебя животик растет, – прошептал Денис ей на