Допустимые потери - Ирвин Шоу

– Как скажешь.

– В том же месте. В час дня.

– Буду, – ответил Оливер.

Оливер ждал ее в ресторане в нескольких кварталах от школы. Когда Шейла пришла, он поднялся, поцеловал ее в щеку и, отступив на шаг, бросил на нее оценивающий взгляд.

– Знаю, знаю, – сказала она. – Я выгляжу ужасно.

– Ужасно – не совсем подходящее слово, – произнес Оливер, после того как они уселись друг против друга за маленьким столиком. – Лучше будет сказать – не на своем обычном уровне.

– Выдалась трудная неделя, – пояснила Шейла.

– Могу представить, – усмехнулся Оливер. – Ураган частично захватил и контору.

– Каким образом? – спросила Шейла.

Подошла официантка, чтобы принять заказы. Когда девушка удалилась, Шейла повторила вопрос:

– Каким образом?

– Начать можно с того, что он сидит за столом как зомби. По утрам едва здоровается, – сказал Оливер. – В офис принес что-то похожее на фотоальбом, то и дело достает его из стола, открывает и изучает одну страницу чуть ли не часами. Как-то я подошел к его столу со служебной запиской, а он прикрыл страницу рукой так, словно я хотел украсть у него военную тайну. Ты случайно не знаешь, что это Роджер так пристально разглядывает?

– Я давно не видела в нашем доме никаких фотоальбомов.

– В то время, когда твой муж не изучает фотографии, – продолжал Оливер, – он кладет альбом в нижний ящик стола – тот единственный, что запирается на ключ, берет письмо, заявление или любой другой листок бумаги и долго смотрит на него пустым взглядом. Обычно раза два-три в неделю мы вместе ходили на ленч. Начиная с прошлого понедельника он просто встает из-за письменного стола и уходит. Все. То же самое и с выпивкой после работы. Мы считаем, что нам повезло, если Роджер, уходя из конторы, желает нам доброго вечера. А днем, если его о чем-нибудь спросить, он очень долго не отвечает. Иногда создается впечатление, что твой супруг оглох, и вопрос приходится повторять. Тогда он вздрагивает и смотрит на тебя так, словно очнулся от страшного сна.

Шейла понимающе кивнула и сказала:

– То же самое происходит и дома, когда он со мной. Ты не знаешь, в чем тут дело?

– Нет.

– Роджер ничего не рассказывал тебе о телефонном звонке?

– Нет.

– Имя Заловски тебе что-нибудь говорит?

– Никогда не слышал о таком.

– Что же, для того чтобы ты действительно смог помочь, настало время все рассказать, – приступила к делу Шейла. – Все началось десять дней или, вернее, десять ночей назад, когда меня не было дома. Примерно в четыре утра, когда Роджер спал, зазвонил телефон. Некто, назвавшийся Заловски из Чикаго, угрожал ему 177 и назвал скверным мальчишкой. Он так и сказал: «Ты -скверный мальчишка, и тебе за это придется платить». Сказал, что ждет его на углу нашей улицы, и добавил, что это дело жизни и смерти.

– Господи… – произнес Оливер. Его бледное и без того невеселое лицо помрачнело еще больше. – И Роджер пошел?

– Нет. Он повесил трубку. Я говорила тебе, когда мы встречались прошлый раз, как неестественно он стал себя вести, а ты сказал мне о револьвере.

– По крайней мере револьвером он пока не обзавелся. Незаполненная форма на разрешение все еще валяется на его столе. А этот человек… Заловски. Он звонил еще раз?

– Однажды, – ответила Шейла, – четыре дня назад. Оставил сообщение на автоответчике.

– А я и не знал, что у вас есть автоответчик, – удивился Оливер.

– Теперь есть, – сообщила она и пересказала Оливеру сообщение Заловски.

Они молчали, пока официантка ставила перед ними заказанные блюда. Как только девушка отошла от стола, Оливер сказал:

– Уверен, что и я повел бы себя так же странно после подобных ночных угроз. Есть у тебя какой-нибудь ключик к загадке? Кто бы это мог быть? И почему звонил?

– Ни малейшего представления, – ответила Шейла. – А если Роджер о чем-то и подозревает, то мне не говорит. Именно поэтому я хотела с тобой потолковать. Здесь обязательно должна быть какая-то тайна. – Она взяла булочку и уставилась на нее с несчастным видом. – Его так все любят. Куда бы он ни приходил, все страшно радуются его появлению. Возможно, здесь замешана женщина, о которой я ничего не слышала. Это вполне возможно, хотя он довольно стар. Роджер очень сексуален, хотя никогда не показывает, что знает это. Сексуальная тяга к нему может быть одним из источников неприятностей. Меня потянуло к нему с первого взгляда, несмотря на то что он, весь в гипсе, валялся на больничной койке. Где бы мой супруг ни появлялся, вокруг него по-прежнему собираются дамы. Осознает Роджер свою высокую потенцию или нет, я не знаю. Но время от времени он не гнушался этим воспользоваться. Мне всегда было это известно, да и ты наверняка тоже…

Оливер попытался улыбнуться, но вместо улыбки состроил лишь кривую ухмылку.

– Что же, – сказал он, – насколько я понял, Роджер отверг предложений гораздо больше, чем принял.

– Довольно сомнительная похвала, – заметила Шейла. – Однако так или иначе, но я с этим смирилась. И по крайней мере за несколько последних лет ничего подобного не случалось. Я пыталась внушить ему, что телефонный звонок ничего не значит, что какой-то ненормальный наткнулся на его номер в телефонной книге и звонок этот всего-навсего шутка больного. Но я не смогла заставить его в это поверить. Где-то в прошлом что-то произошло, есть человек, который хочет причинить ему страдания. Роджер об этом знает и поэтому ведет себя столь странно… Я думала, ты знаешь то, что мне не известно… Врагов, с которыми я не знакома и о которых даже не слышала, – закончила она и без всякого аппетита принялась за еду.

Оливер смущенно поежился.

– Значит, так, – начал он, – Роджер ушел из офиса чуть ли не утром и вернулся после ленча поздно, с повязкой на лбу. На нем лица не было, а когда я спросил, что случилось, он меня оборвал, и я подозреваю, что кто-то ударил его по голове…

– Он мне соврал, – сказала Шейла. – Заявил, что ударился головой о настольную лампу, а повязку ему наложила мисс Уолтон.

– В нашей конторе даже пластыря не сыщешь, – заметил Оливер и тут же добавил: – А когда во второй половине он с опозданием вернулся после ленча, на нем была другая одежда, совсем не та, в какой он приходил утром.

– Его вещи я получила вчера, – сказала Шейла. – Зашла в химчистку, чтобы взять свой свитер, и вдруг мне говорят, что у них готовы пиджак и брюки, которые принес на прошлой неделе мой муж. А ведь забочусь об одежде, как правило, я. Даже не подозревала, что ему известно, где находится химчистка. – Внимательно взглянув на Оливера, она спросила: – Что еще?

– Я не хочу оказаться нелояльным по отношению к Роджеру, – неуверенно произнес он. – Если он не считает нужным поделиться с тобой тем, что у него на сердце, я не вправе толковать об этом.