Вторая жизнь Мириэль Уэст - Аманда Скенандор

Смесь разочарования и смущения бурлила в ней весь день, перерастая в нечто вроде страха. Она лишь притронулась к своему обеду, и сестре Беатрис пришлось трижды напомнить ей о правильном соотношении воды и лизола. Теперь она шла с поникшими плечами, едва волоча ноги.

Добравшись до столовой, Айрин заказала им по кока-коле, и они вместе с остальными принялись ждать за дальним столиком, пока Фрэнк не закончит с клиентами у стойки. Hot Rocks будут рады поиграть, сообщил Фрэнк, когда присоединился к ним. Мистер Ли и несколько других жителей соорудили простую эстраду из обрезков древесины, взятой в деревообрабатывающей мастерской. Норма и ее соседи по дому покрасили несколько ярдов старой ткани, чтобы сделать занавес для сцены. Чтобы у них было место для танцев, Гектор собирался утром в день вечеринки подстричь газон до короткой щетины. Айрин встретилась с шеф-поваром, и они вместе наметили блюда для застолья: барбекю, бобы и торт.

Все взгляды обратились к Мириэль. У нее пересохло во рту, и она сделала большой глоток колы. Пузырьки заплясали в ее пустом желудке.

– Я спланировала «Охоту за сокровищами», – сумела выдавить она и рассказала им о предполагаемом маршруте, начиная с дубов и заканчивая Союзной часовней с остановками по пути у клетки для обезьян, в чайном саду, у смотровой башни, у зернохранилища, теннисных кортов, электростанции и на участке дорожки между домом тринадцать и кулинарной лавкой, называемой «Прогулка за свиной отбивной». В каждом пункте она спрячет подсказку, ведущую детей к следующей цели.

– А в конце? – поинтересовалась Норма.

Мириэль сделала еще один глоток газировки.

– Я… мой муж не смог… – Она опустила взгляд, чувствуя себя еще глупее из-за слез, угрожающе наворачивающихся на глаза. – У меня нет ничего, кроме четырех батончиков и коробки крекеров.

– Хоть что-то, – произнес мистер Ли.

– Этого недостаточно. Не то, что я обещала. И… – Она глубоко вздохнула и подняла глаза. – Никаких фейерверков.

Никто не выглядел удивленным. Вместо этого они смотрели на нее с сочувствием, словно с самого начала знали, что так и будет, но у них не хватило духу сказать ей об этом. Все, кроме Фрэнка. Выражение его лица было мрачным и непроницаемым.

– Я кое-кого порасспрашиваю, – предложила Айрин, сжимая руку Мириэль. – Уверена, что смогу раздобыть еще немного конфет и безделушек.

– Я тоже, – присоединилась Норма.

Мистер Ли теребил пальцами поля своей кепки. Его круглое лицо было похоже на чернослив, кожа изборождена морщинами и утолщена бляшками. До приезда в Карвилл он управлял процветающим мебельным магазином в Сан-Франциско. Когда у него обнаружили болезнь, рассказал он Мириэль, его заперли в товарном вагоне без еды и воды и несколько дней мотали взад и вперед между границами округа, прежде чем эта больница наконец согласилась принять его.

– Может быть, я смогу придумать что-нибудь вроде фейерверка, – сказал он.

– Не вляпайся в неприятности, как в прошлом году, – предостерег Фрэнк.

– Нет-нет, – ответил мистер Ли с намеком на улыбку.

Мириэль не представляла, как, будучи запертым внутри колонии, всего за два дня удастся соорудить нечто похожее на фейерверк. Но если кто-то и мог это сделать, то только мистер Ли.

– Спасибо, – выдохнула она, ее голос стал немного тверже. – Я боялась, что вы примете меня за идиотку, обещающую так много всего и в результате пришедшую… с… с пустыми руками.

– Ты не первая, кого разочаровывает внешний мир, детка, – сказала Айрин.

– У моего мужа сейчас очень много забот. Вот и все. Он только что получил новый… – Мириэль остановилась, прежде чем выпалить слово «контракт». Только Гектор знал, кем был ее муж и чем он занимался. Лучше пусть так и остается. – Новую работу. В любом случае, спасибо за понимание.

Фрэнк откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди.

– А что насчет лягушачьих бегов?

– Разве я не буду просто стоять на финишной прямой и определять победителя – ту лягушку, которая доберется туда первой?

– Гонки – это серьезное дело.

– Уверена, что смогу судить глупые старые лягушачьи гонки, – огрызнулась она.

– А что насчет самих лягушек-быков? – не унимался Фрэнк. – Сколько ты раздобыла? Они большие? Очень большие, я надеюсь. И, кстати, они должны быть одного размера.

Мириэль дернула воротник блузки. Она не помнила разговора о том, что именно она должна искать лягушек.

– Я… э-э-э…

– У тебя ведь они уже есть, не так ли? – уточнил Фрэнк.

– Эм… нет.

Фрэнк покачал головой.

– Mais, какой стыд. Дети будут жутко огорчены.

– Но я…

Ему действительно следовало предупредить Мириэль, что это ее обязанность. Она не каждый день устраивала лягушачьи бега. Она смотрела на остатки газировки в своем стакане. Крошечные пузырьки волновали поверхность колы. Она отодвинула стакан, забыв про жажду.

– Откуда мне было знать, что я должна достать лягушек?

– Ты думала, они просто волшебным образом появятся? – съязвил Фрэнк.

Она посмотрела на Айрин в поисках поддержки, но та лишь пожала плечами.

– Ладно, – проговорил Фрэнк после неловко долгого молчания. – Отправимся завтра вечером.

– Куда?

– Куда же еще? На болото.

Глава 28

– Ты собираешься пойти в таком виде? – поинтересовалась Айрин на следующую ночь.

Мириэль надела свободное теннисное платье с поясом на бедрах.

– Разве это недостаточно спортивно?

– Горожане. – Айрин покачала головой и протянула пару зеленых галош. – Хотя бы это возьми.

Мириэль натянула их поверх туфель-лодочек и поспешила к выходу. Фрэнк стоял, прислонившись к стволу орехового дерева сразу за кольцом домов на дальнем краю колонии, ожидая ее. Через плечо он перекинул пустой мешок из-под муки. Неодобрительно оглядев ее платье, он включил фонарик, закрепленный у него на голове.

– Пошли.

Они побрели через коровье пастбище к лесу. Ее ступни елозили взад и вперед в слишком больших галошах Айрин. Грязь и коровий навоз прилипали к подошвам. Не раз нога выскакивала из обуви, и Мириэль размахивала руками для равновесия, пока ей не удавалось засунуть ступню обратно внутрь, и с усилием отрывала увязшие галоши от земли.

Фрэнк шел на шаг впереди нее. Ночь была черной, как оникс, и ей пришлось почти бежать, чтобы оставаться рядом с лужицей света, отбрасываемой его налобным фонариком. Они обогнули переплетение деревьев, отмечавших край леса. Пахло болотистой почвой и гниющей древесиной. Мотыльки сновали в луче, исходящем от фонарика Фрэнка, и исчезали из него. Высоко на одном из ближайших деревьев хрустнула ветка.

– Просто опоссум, – успокоил Фрэнк, вероятно, в ответ на ее испуганный вдох.

Сверху донесся еще один щелчок.

– Откуда ты знаешь? Что,