Свет Вечной Весны - Энджел Ди Чжан

– Помню. Ты была очень взволнована.

Я указала на следующее фото:

– Когда я была в студии, я упала в эту фотографию Нью-Йорка.

В детстве я касалась этого снимка и падала в него так много раз, что уголки бумаги скруглились. Я объяснила папе, какое чувство возникало у меня, когда я падала в фотографию, и что это для меня значило – найти для себя не только Нью-Йорк, но и целый мир.

Отец вскинул голову:

– Почему ты не сказала мне?!

– Я не знала как. Я рассказала дедушке Фэну, и он заявил, что я не сумасшедшая, а шаманка. Но это звучало безумно, так что я держала всё в секрете.

Папа указал на следующее фото:

– Кто этот ребёнок с голубем?

– Это Дэвид.

– И в это фото ты тоже падала?

– Я потеряла эту способность много лет назад. Я каждый день снимала, пытаясь создать такой снимок, в который смогу упасть.

Он покивал, как будто для него это звучало осмысленно. И ткнул в последнее фото. Профиль женщины, которую я тайком сфотографировала на улицах Нью-Йорка в прошлом году.

– А это кто?

– Она была похожа на маму. Я подумала…

Долгое мгновение отец молчал. В уголках его глаз залегли морщинки. Он коснулся портрета, сделанного в день, когда мне исполнилось восемь лет.

– Я должна была попытаться снова поговорить с мамой о том, что значит для меня моё искусство, почему я люблю Дэвида, почему Америка – мой дом.

Папа взял фото незнакомки, напоминающей маму. Вздохнул:

– Это не очень на неё похоже… Твоя мать никогда не улыбалась так на фотографиях.

В меня снова ударила молния.

– На каких фотографиях?

– На всех. – Он открыл шкаф и вытащил оттуда толстый фотоальбом. – Йен много лет назад купил камеру.

Я и не представляла…

Правда в том, что я не представляла себе подобного. Все те годы, что я где-то далеко жила своей жизнью, моя мать тоже жила своей.

Во времена моего детства мы были так бедны, что я никогда не видела ни одной фотографии матери. И предполагала, что её фото вообще не существует.

Дрожащими пальцами я открыла альбом и увидела маму на каждой странице.

У меня перехватило дыхание. Я почтительно трогала карточки, едва касаясь их пальцами. Твёрдые прямые углы бумаги оставляли отметины на коже.

Здесь была мама в день своего рождения, которая задувала свечи на торте, увенчанном покрытыми глазурью фруктами. Мама с новорождённой Лиен, чьё личико обрамляли кудряшки. Мама с потрескавшимися щеками на выходных в Харбине, с Айнарой, Лиен и тётей Эюн, во время Ледяного фестиваля. В новом наряде на китайский Новый год. Тут была вся жизнь, которую мама прожила без меня.

Глядя на эти фото, каждое из которых рассказывало свою историю, не известную мне прежде, я заплакала. После того как я уехала в Америку, в маминой жизни было много хороших лет. Она не умерла от разбитого сердца.

Среди фотографий, сделанных по особому случаю, был один снимок, который привлёк моё внимание. Папа наклонился, чтобы тоже посмотреть:

– Это была тридцатая годовщина нашей свадьбы. Айнара купила торт, и Лиен стащила одну клубничину ещё до того, как мы его разрезали.

На фото мама сидела рядом с отцом на диване в гостиной их нового дома. Они держались за руки. Лиен смеялась, её гигантское лицо, снятое не в фокусе, занимало половину переднего плана. Камера уловила момент, когда мама подняла руку, чтобы помахать фотографу.

– Она выглядит такой счастливой…

– Это был хороший день.

Я вытянула руку с фотографией. Ощутила в пальцах жар контакта, дрожь эмоций потекла электрическим разрядом вверх по руке, в плечо, в грудную клетку, воспламеняя каждую частицу тела.

Я улыбнулась.

Падают капли дождя. Падают снежинки.

Падаю я.

Я врываюсь в гостиную. Мама и папа сидят рядом на диване. Айнара режиссирует, а Йен держит камеру. Лиен делает маме причёску с помощью гребешка для кукол, потом перекидывает волосы ей через плечо, потом зачёсывает вперёд и подкручивает, а затем заплетает в косу. Мама безропотно терпит внучкину заботу.

Она смотрит на отца, потом оглядывает комнату, глядит на ровные стены и монолитный потолок, на Йена и Айнару, которые обсуждают постановку кадра, на бабушку, держащую газету, на Лиен, которая всё возится с её волосами.

Даже зная, что я могу лишь ненадолго навестить мир фото, я шагаю к матери. Она поворачивается к отцу и шепчет:

– Тебе верится, что уже тридцать лет прошло?

Он кивает:

– Даже больше, если считать и время до свадьбы.

Мать машет рукой в воздухе.

– Я не считаю его, потому что тогда ты ещё не принял решение остаться. – Её взгляд утыкается в колени. – Хотя это не назвать решением, поскольку выбора у тебя не было.

Папа берёт её за руку:

– Выбор всегда есть.

Лиен расстроенно трясёт расчёской:

– Никак не могу сделать, как надо. А мне нужно, чтобы было идеально.

Мама тянется к ней, чтобы успокоить, и говорит:

– Ты не должна делать это идеально.

– Но, если я не сделаю, ты огорчишься и не простишь меня.

Мама притягивает Лиен к себе на колени:

– Во времена империи Сун…

– Мы проходили империю Сун в школе на этой неделе. Она правила с девятьсот шестидесятого по тысяча двести семьдесят девятый год.

– Да. Во времена империи Сун жил-был вельможа по имени Хан Ки. Когда он был в военном походе, он попросил ночного стража принести свечу, чтобы он мог написать письмо домой. Страж был неосторожен и поджёг рубашку Хан Ки.

– О нет! – Лиен хлопает мою маму по груди, будто желая сбить пламя.

– На следующий день Хан Ки заметил, что у него новый страж. Он отправился поговорить с распорядителем.

– Он спросил, лучше ли этот новый человек?

– Нет, он попросил вернуть старого. Хан Ки сказал: «Он научился на собственном опыте и уже не повторит этой ошибки».

Лиен надувает губы и наматывает прядку волос на палец:

– Но он мог наделать других ошибок. Разве не лучше начать всё сначала с кем-то новым?

Когда мать отвечает, я стою за спиной Лиен, ощущая, что слова предназначены мне.

– Ночной страж сделает другие ошибки, но он будет учиться и расти как личность. Если бы Хан Ки не простил его, у стража не было бы такой возможности. – Ссаживая Лиен с коленей, мама встаёт, и её взгляд встречается с моим. – Так что, видишь, когда люди ошибаются, их нужно прощать. И себя нужно прощать.

Я говорю:

– Мне жаль, что меня не было с тобой. Мне тебя не хватает. Я