История Аптекаря, райских птиц и бронзовой головы слона - Ирина Лейк

ждала Марту и смотрела в окно, потом на минуту вышла на кухню, и в этот момент раздался звонок в дверь. Я побежала открывать Марте, но на пороге оказался Марк, он был в прекрасном настроении и держал за ручку большую плетеную корзину с фруктами и бутылку вина. У него почему-то была перевязана рука, но я даже не спросила, что случилось, я была так рада его видеть, что тут же кинулась на шею.

– Я тоже соскучился! – воскликнул он, поставил на пол корзинку и, неловко вывернувшись, поцеловал меня в уголок губ. – Ты меня ждала?

– Вообще-то я ждала не тебя, а Марту. Ты не представляешь, что случилось. Проходи скорей.

Он прошел за мной, я остановилась у злосчастной стенки и показала ему на фотографии.

– Смотри, – сказала я. – Ты ничего не замечаешь?

– А что такое? Прекрасные фотографии, я тебе уже говорил.

Он снова поцеловал меня в щеку.

– Нет, Марк, я не об этом. Подожди. Посмотри, пожалуйста, как следует. Ты же сам хвастался, что у тебя профессиональная память.

Марк посмотрел на фотографии, пару раз повернул голову набок, как собака, потом снова повернулся ко мне.

– Третья справа в верхнем ряду висит криво, – сказал он. – А теперь пошли на кухню и откроем вино. Я принес фрукты и буду тебя баловать.

– Марк! – Я уселась на комод, где стояли часы, шкатулки с безделушками, флаконы с притертыми пробками и пузатый флакон с пульверизатором и резиновой грушей, который достался мне еще от бабушки. Груша, разумеется, уже рассыпалась от старости, и ее заменили новой. Я переливала в этот флакон свои духи. Марк смеялся и говорил, что это шикарно.

– Да чего ты от меня хочешь?! – возмутился он. – Объясни уже. И слезай, я хочу вина.

– Кто-то поменял фотографии местами, – сказала я и показала на стену. – Вчера или сегодня, пока меня не было дома. Кто-то зашел сюда и перевесил их. Этот кошмар продолжается! Кому-то надо, чтобы я сошла с ума, не иначе!

Марк обернулся и еще раз внимательно посмотрел на стену.

– Ну да… – Он пожал плечами. – Что-то действительно изменилось. Ты прости меня, но я, честно, не помню, как они висели раньше. Но у тебя, наверное, тут была какая-то своя система.

– Да я прекрасно помню, что и где висело! И по поводу третьей справа в верхнем ряду – ее там вообще не было! Ее поменяли! Раньше там была я. Ты помнишь, моя фотография, черно-белая, на фоне моря? Теперь ее нет, а появилась вот эта!

Я показала пальцем. Марк опять обернулся.

– И кто это? – спросил он. – Тоже кто-то из твоих родственников? Вы немного похожи.

На черно-белой фотографии молодая женщина в длинном платье стояла в полный рост вполоборота к фотографу.

– Откуда мне знать, кто это? – Я была готова взорваться. – Говорю же, этой фотографии тут не было, ее кто-то принес, я не знаю, кто эта женщина, и я не знаю, кто тут был!

Я спрыгнула с комода и нечаянно задела большую стеклянную банку с бусинами, которую кто-то из моих творческих друзей подарил мне когда-то для украшения интерьера. Когда мне было скучно или надо было отвлечься, я нанизывала бусины на нитки. Банка с грохотом разбилась, бусины брызнули в разные стороны и раскатились по коридору. Вместе с моей последней фразой это произвело театральный эффект. Мы на минуту замолчали, а потом одновременно кинулись на пол собирать разноцветные стекляшки.

– Ну ты даешь, – сказал Марк, проползая мимо меня с бусинами в ладони. – Прямо не знаешь, чего от тебя ждать.

– Я нечаянно, – буркнула я.

– Да я не про это, а про твои приключения. Может, стоит сходить в полицию? Кстати, как твоя бровь?

– Заживает. Но надо было сразу наложить швы, а теперь может остаться шрам. Я была у врача сегодня, хожу пока с пластырем.

– Не пойдешь в полицию?

– Не знаю… Наверное, все-таки надо… Но, с другой стороны, что я им предъявлю? Сообщения про птиц? Директору спортклуба мы пообещали не писать заявлений, ворону давно похоронили, а если я пожалуюсь, что у меня в доме перевесили фотографии, то они быстро перенаправят меня к психиатру.

– А сообщения? – Марк высыпал в банку очередную пригоршню бусин. – Это же аргумент?

– В сообщениях нет никаких прямых угроз, Марта вообще считает, что это какой-то ненормальный ошибся адресом. – Я поднялась с колен. – Марк, хватит, я потом соберу пылесосом.

– Нет-нет, – отозвался он из дальнего угла. – Нельзя оставлять, бусины – это опасно, можно упасть, если наступишь.

– Сейчас придет Марта, пойдем на кухню. Ты столько всего привез. Я потом их соберу, оставь.

– «Потом» не бывает, – вдруг сказал он очень серьезно. – Если ты что-то начала, надо доделать.

– Ну и сиди тут со своим перфекционизмом, – сказала я и пошла на кухню.

Марк поднялся с колен, встал на стул и аккуратно поправил третью рамку справа в верхнем ряду.

2

В дверь позвонили.

– Я открою! – одновременно закричали мы.

Марта вошла в дом и тут же наступила на бусину.

– Показывайте, что у вас тут стряслось, – потребовала она.

– Я же говорил, их надо убрать! – набросился на меня Марк.

– Смотри, – показала я на стену. – Их все поменяли местами, и вместо моей фотографии тут появилась вот эта женщина в платье.

– Кто это? – спросила Марта.

– Откуда мне знать! Вы что, сговорились? Марк только что у меня это спрашивал! Я не знаю, откуда взялась эта фотография, я не знаю, кто их все перевесил! Я не понимаю, как это произошло! Ко мне кто-то влез! Мне страшно находиться в собственном доме!

– Ты проверила, у тебя ничего не пропало? – насторожилась Марта. – Потому что, если у тебя хоть что-то стащили, мы сможем пойти в полицию и преподнести им это как кражу со взломом. Но жаловаться на то, что у тебя на стене меняются местами рамки с фотографиями – увольте, я с вами не пойду. Нас просто выгонят.

– Я проверю, – сказала я и пошла в комнату.

– Я открою вино. – Марк отправился на кухню. – Нам надо успокоиться, все перенервничали. Это какой-то бред, в жизни бы не поверил, если бы мне рассказали…

Марта пошла за мной.

– Проверь деньги и драгоценности. И вообще все свои тайники.

– Деньги лежат в банке, драгоценности вот, – я открыла шкатулку. – Но все на месте, и тайников у меня нет… Я вообще не понимаю, как это могло произойти, как сюда мог кто-то проникнуть. У меня же охранная система, я держу в мастерской ценные картины.

– Я тоже не понимаю, – пожала плечами Марта и направилась к