Ларк-Райз - Флора Томпсон

Вот камберлендская старуха

Со всеми своими детьми.

Не нужна ли вам на сегодня прислуга?

– Что умеют они? – спрашивала «госпожа», когда они останавливались перед ней. «Старуха» отделялась и проходила вдоль вереницы девочек, по очереди кладя каждой руку на голову и перечисляя:

Эта умеет пиво варить,

Эта умеет коров доить,

Эта умеет кольца носить,

Эта умеет людей веселить,

Эта умеет спать с королем,

А эта умеет все.

– О! Я возьму эту, – говорила «госпожа», указывая на ту, которая умела все, и та переходила к ней. Действие повторялось до тех пор, пока «госпожа» не отбирала половину девочек, после чего обе стороны устраивали перетягивание каната.

«Камберлендская старуха» была оживленной, деловитой игрой; но чаще всего игры бывали затянутыми и унылыми, а печальнее всех – «бедняжка Мэри слезы льет».

Бедняжка Мэри слезы льет, слезы льет, слезы льет,

Бедняжка Мэри слезы льет в прекрасный летний день.

О чем же Мэри слезы льет, слезы льет, слезы льет?

О чем же Мэри слезы льет в прекрасный летний день?

Она потеряла свою любовь, свою любовь, свою любовь.

Она потеряла свою любовь в прекрасный летний день.

Так пусть найдет другую любовь, другую любовь, другую любовь.

Так пусть найдет другую любовь в прекрасный летний день.

«Вьюн-вьюнок» был созвучен «бедняжке Мэри» своей нежной меланхолией; но первый куплет как будто обрывался на четвертой строчке. Ларк-райзская версия гласила:

Вьюн-вьюнок по стене ползет.

Каждая из нас умрет,

Кроме [звучит имя одной из играющих],

Самой юной из девиц.

Затем песенка становилась веселее:

Она умеет прыгать и скакать,

И на подсвечнике играть,

Фу! Фу! Фу!

Повернись лицом к стене.

Все хлопали в ладоши и прыгали.

Все парни в этом городке

Жизнью своею довольны вполне,

Кроме [звучит имя одного из деревенских мальчиков, не обязательно присутствующего].

Он хочет жениться.

Он в Такую-то давно влюбился,

И на ней мечтал жениться.

Он ее целовал, обнимал

И к себе на колени сажал.

Он сказал ей: «Моя дорогая,

Я давно о тебе лишь мечтаю».

Он сперва сковородку купил,

А потом колыбель смастерил.

А еще он ножи и вилки купил,

К ней пришел и на стол положил.

А она ему пирог испекла,

Но нож воткнуть в него не смогла.

Тут жених явился с работы домой.

«Вот, отведай пирог, мой дорогой».

В понедельник мы свадьбу сыграем,

И кот будет петь, и колокольчики будут звенеть.

А мы будем хлопать в ладоши.

Очевидно, с течением времени «Вьюн-вьюнок» смешался с какой-то другой игрой. «Самая юная девица» из первого куплета никогда не стала бы «играть на подсвечнике» и миловаться с таким возлюбленным. Ее судьба была совсем иной. Но какой?

Еще одной хороводной игрой была «зеленая трава».

Зеленая, зеленая, зеленая трава,

Милая Такая-то, милая Такая-то, твоя любовь мертва.

Я послал тебе письмо, головку поверни.

Когда произносились имена, их носительницы отворачивались от центра круга и, все еще держась за руки с остальными, продолжали водить хоровод. Когда они поворачивались обратно, девочки начинали носиться взад-вперед с криком: «Клочья! Клочья! Клочья! Клочья», пока все не падали.

Еще были «Салли, Салли Уотерс» и «королева Анна», которая «сидела на солнышке». В местной версии первого куплета последней песенки слова были такие:

Королева Анна на солнышке сидела,

На свои локоны глядела.

Королева Анна локоном тряхнула,

К шотландцам упорхнула.

Это наводит на мысль, что имелась в виду Анна Датская, супруга Якова Первого[17], а вовсе не последняя королева из династии Стюартов, как иногда предполагают. Когда основатели нового королевского дома впервые прибыли в Англию, о них, несомненно, ходило много слухов, и наверняка считалось, что королева Анна благоволит к Шотландии, шотландцам и всему шотландскому.

Оживленная и довольно неприятная маленькая игра, известная как «Королева Каролина», должно быть, появилась сравнительно недавно. Для этого две шеренги девочек становились лицом друг к другу, и одна девочка пробегала сквозь строй, а остальные играющие с обеих сторон «били» ее руками, передниками и носовыми платками, распевая:

Королева Каролина

Обливалась терпентином.

Королева Каролина

Щеголяла в кринолинах.

Отголоски скандала, случившегося на коронации Георга IV?[18]

Современником этой песенки была «Овчарня», которая начиналась так:

«Кто вокруг моей овчарни бродит?» —

«Дик, твой бедный сосед, колобродит». —

«Я крепко сплю, не надо красть моих овец».

Но она не была фаворитом, и, похоже, никто не знал продолжения. Еще были «сколько миль до города Банбери?», жмурки и многие другие игры. Дети могли часами играть, не повторив ни одной игры.

Помимо деревенских игр, ребята Ларк-Райза играли и в другие, вероятно столь же старые, однако более известные. В должный сезон появлялись шарики, волчки, скакалки, играли в вышибалу, когда под рукой оказывался мяч. Его можно было достать не всегда, поскольку самый маленький резиновый мячик стоил один пенс, а пенсов недоставало. Даже шарики по пенни за два десятка покупали редко, хотя в обращении их было немало, ведь мальчики Ларк-Райза были чемпионами по этой игре и в субботу без колебаний проходили по пять-шесть миль, чтобы посостязаться с ребятами из других деревень и пополнить свои запасы шариков. Некоторые мальчики являлись обладателями ценных трофеев – так называемых аллей. Среди обычных глиняных шариков тусклой расцветки эти раритеты из прозрачного стекла с вкраплениями ярких завихряющихся разноцветных нитей смотрелись очень эффектно. Девочки прыгали на скакалках различной длины, обычно сделанных из старых бельевых веревок их матерей.

Играли в простую разновидность классиков: рисовали в пыли продолговатый прямоугольник, который расчерчивали на три квадрата, или ступени. Сложные, нарисованные мелом диаграммы, напоминающие астрологический гороскоп, которые до сих пор можно увидеть на дорогах западной части страны, в Ларк-Райзе были неизвестны.

В «камешки» – девичью игру – играли