Гильдия( компилация 1-10) - Евгений Бергер

Злобно выдохнув, Барри распахнул двери и увидев ближайшего Адепта, подошел к нему со спины, и перерезал глотку. Парень прокряхтел что-то нечленораздельное и повалился на пол. Уже три есть! Нужно хотя бы десяток… Не так стыдно будет умирать. Барри злобно улыбнулся и направился дальше. В его крови пульсировала злоба и радость от того, что враг корчится в муках! Еще одного Адепта он встретил в коридоре. Тот изучал какую-то книгу. Очень хорошо, что эти твари так уверены в своей охране, что даже не подозревают об убийце, что спокойно разгуливал по их логову! Прирезав и этого, Барри опьяненный успехом, шел дальше.

— Что за… — раздалось позади него. Барри тут же обернулся, но было слишком поздно. Адепт обездвижил его магией и начал дергать колокол тревоги. Буквально через полторы минуты в холл сбежалось еще с десяток Адептов. Все они с удивлением и интересом смотрели на мальчика.

— Давайте изнасилуем его, а затем расчленим и скормим свиньям! — предложил тот, что обездвижил Барри.

— Ты с ума сошел? Нам нужны органы для призыва! Да и к тому же… Не Раморис ли это младший? — произнес второй Адепт и бесцеремонно, словно выбирал осла, схватил Барри за подбородок и внимательно осмотрел.

— Да он это! Сомнений быть не может! — выдохнул третий Адепт: — Разденьте его и бросьте в карцер! Пускай немного там посидит. А потом сразу же вытащим все органы!

— Ты волен решать за Старейшину? — злобно спросил второй Адепт, что держал Барри: — Нет уж! Сначала покажем Господину Пейну, а он то уж скажет, что с ним делать! К тому же, мы не можем знать… Вдруг он тот самый?

В итоге, Адепты согласились и поволокли Барри по коридору. Мальчик так и не мог пошевелиться. Через пять минут, они буквально вбросили его в огромный кабинет.

— Господин Пейн! — произнес один из Адептов: — Мы принесли вам младшего Рамориса! Видимо… Пришел мстить за свою семью.

— Хмм… — в центре, среди громоздких книжных полок стоял мужчина в фиолетовой рясе. Его седую голову украшала серебряная диадема: — Барри Раморис… Вместо того, чтобы спокойно бежать из города, ты взял в кулак всю свою храбрость и решил навестить меня, не так ли?

— Я убил четверых ваших людей. Дайте мне лишь одну маленькую возможность… Ослабьте хотя бы одну мою конечность… И я продолжу убивать вас, пока весь ваш проклятый культ не захлебнется в крови! — злобно улыбнувшись, ответил Барри.

— Такой маленький, а уже пропитан злобой. Можно сказать — насквозь! — улыбнулся Пейн.

— Ваших родителей не расчленяли у вас на глазах… А из братьев точно не вылезали крысы! — сухо ответил Барри, продумывая варианты нападения.

— О… Поверь, друг мой, я видел поболее этого. Мир… Наполнен жестокостью. Куда не плюнь, а она везде! Словно инфекция! И тебя она тоже поработила. Знаешь, Барри… Чем мы сейчас с тобой отличаемся? Да-да… Мы с тобой!

— Я не похож на такое омерзительное чудовище, как вы! — прорычал юноша.

— Ты убил четверых людей. Я же никого не убивал. Ты убийца, а я нет… Простой исследователь этого мира, и немного больше!

— Вы убили моих родителей и брата!!!

— Нет. Их убил Господин Азмандис. Если хочешь, я могу освободить тебя и ты перережешь ему глотку. — Пейн подошел в плотную к Барри и присел на одно колено: — Твоя пульсирующая жестокость… Если бы ты сбежал, то через три дня я бы забыл твое имя. Но теперь… Когда у меня есть такой восхитительный и замотивированный экземпляр, то этим грех не воспользоваться! Слыхал ли ты про древнее пророчество о Князе Тьмы?

— Знаю… Хотите распотрошить меня? Ну же! Давайте! — прорычал Барри.

— О… Нет! Мы тебя используем по другому. — Пейн щелкнул пальцами и тело мальчишки тут же отпустило. Мужчина вытащил из-за пояса кинжал и произнес: — Это оружие… Мне подарили на семейный праздник. Оно еще не пробовало вкус… Крови.

— Хотите заколоть меня? — Барри тут же встал в боевую позу: — Попробуйте! Я не сдамся!

— О… Нет! Я не хочу тебя убивать. Ты мне нужен живым! — Пейн подошел к Барри и протянул ему нож: — Я покажу тебе того, кто убил твою семью.

— И что? Вы хотите, что бы я его убил?

— Я ничего не хочу. Это же твое сердце сгорает от дикой жажды мести. — Пейн мягко улыбнулся: — Господин Азмандис! Прошу вас. Сделайте шаг вперед.

— Да, Господин Пейн! — из толпы вышел мужчина тридцати лет с ярко-желтыми волосами. Он сглотнул и опасливо посмотрел на Барри.

— Скажите, Господин Азмандис! Как вы убили родителей этого восхитительного мальчика?

— Господин… Я… — лицо Адепта покрылось потом.

— Ну же! Не стесняйтесь! Расскажите во всех красках… Как вы любите рассказывать. — Пейн скрестил руки на груди и выжидательно взглянул на Азмандиса.

— Я… Сперва привязал их к стене… — сглотнув, начал рассказывать Адепт, не сводя напуганных глаз с Барри: — А затем… Затем сказал, что им выпала великая честь… Стать свидетелями явления существа… Порожденного… Гхм… Абсолютной Пустотой…

— Так! И что вы сделали дальше?

— Я… Я напоил их специальным зельем… Которое удерживает в человеке жизнь на некоторое время даже при самых страшных ранениях… А затем… Затем я начал вырезать им органы…

— С кого вы начали? — строго спросил Пейн.

— Господин… Я…

— С кого вы начали, Господин Азмандис?

— С… С матери… Она почти не сопротивлялась… Я вытащил из нее сердце. Оно еще несколько секунд билось у меня в руке… А затем… Затем начал вытаскивать легкие… Кишечник… И все остальное…

— Что в этот момент делал отец мальчика?

— Он… Он сперва пытался вырваться… А затем плакал… Я сказал ему, что оказал великую честь… Ибо его женщина не увидит… Не увидит, как из него… Постыдно вытаскивают органы…

— Что было потом?

— Потом… Я сложил органы матери в центре пентаграммы и начал призыв…

— Что произошло во время призыва?

— Во время призыва на одно мгновение мы увидели… Ночного лиса… Модди Ду… Он сказал нам, что время пришло и… И… — Азмандис начал заикаться.

— Что он сказал? — холодно спросил Пейн.

— Он сказал, что время пришло, и конец мира… Совсем близко!

— Что было после этого?

— Он сжег органы и исчез…

— Что вы сделали потом?

— Разделал отца мальчика…

— Что говорил отец мальчика?

— Н… Н… Ничего… Он просто не отрываясь смотрел на меня жутким взглядом… Пока я… Не вырезал его глаза…

— Отлично.