Сон № 9 - Дэвид Митчелл

телевизор, уважаемый?» – «А что толку? Говорю же, здесь кругом темень». – «А вы не хотите включить свет?» – «Я пробовал, но света нет – лектрическая компания что-то проверяет, сказали, что тока не будет до трех часов». – «Ясно. Что ж, могу дать вам хороший совет». – «Правда?» – «Да. У вас сохранились коробки из-под компьютера?» – «Я никогда ничего не выбрасываю». – «Великолепно. Упакуйте свой компьютер в эти коробки и отнесите обратно в магазин, где вы его купили». – «Все так серьезно?» – «Боюсь, что да». – «И чё мне сказать в магазине?» – «Вы слушаете внимательно?» – «Да». – «Скажите, что у вас вместо мозгов дерьмо и компьютер вам ни к чему!» И вешаю трубку.

– Это и был твой план побега?

– Я знал, что мои звонки прослушиваются парнем, который за меня отвечает, вот. Плюс я знал, что они знают, что я слишком ценный кадр, чтобы меня вышвырнуть. Поэтому инструктор объявил, что мои таланты можно с большей пользой использовать в другом отделе. Я предложил отдел разработок – и там оказался. Миякэ, что это у тебя?

– Ананас.

– Так я и знал. А зачем тебе ананас?

– Это подарок.

– Я думал, они бывают только в банках. И кому ты собираешься вручить живой ананас?

– Тебе.

– Мне? – недоумевает Суга. – А что с ним делают?

– Режут ножом на кусочки и, э-э… едят.

Суга лучезарно улыбается:

– Вот спасибо. Я забыл пообедать. Угадай, где я сейчас? – Он кивает на свой компьютер и вытаскивает банку пива из упаковки в шесть штук; я мотаю головой, отказываюсь. – Французское агентство по атомной энергии. Их антихакерские технологии – просто каменный век.

– Ты ж говорил, что «Священный грааль» в Пентагоне.

– Вот же ж хрень! – Суга заливает все вокруг шипящим пивом. – Он там и есть. Французы – зомби.

– Зомби? Ну, я слышал, что французы проводили ядерные испытания в Тихом океане[91], но…

Суга мотает головой:

– Компьютерные зомби. Ни один хакер, достойный своего кремния, никогда ничего не взламывает напрямую. Мы внедряемся в компьютер-зомби и ловим рыбку через него. Частенько через первый компьютер мы зомбируем еще один, а потом еще и еще. Чем рискованней цель, тем длинней зомби-конга[92].

Пора переходить к сути дела.

– Я хотел попросить об одном одолжении. Деликатного свойства.

– Что тебе взломать?

Он смотрит на меня и большими глотками пьет пиво. Тут я понимаю, что Суга вовсе не так прост, как кажется. Я слишком опрометчиво сужу о людях. Достаю библиотечную книгу, которую Мириам выронила в парке.

– Наверное, это очень трудно, Суга, но не мог бы ты проникнуть в компьютер Токийской библиотеки и узнать адрес человека, взявшего эту книгу?

Суга вытирает пивную пену:

– Шутишь.

– Ты можешь это сделать?

– Как два пальца обоссать.

Корейское имя Мириам – Кан Хё Ён. Ей двадцать пять лет, и у нее на руках три библиотечные книги. На электричке еду в Фунабаси, где находится квартира Мириам. Район захудалый, но вроде бы приветливый. Все вокруг так и просит свежего слоя краски. Спрашиваю у женщины, что торгует пирожными в магазинчике рядом со станцией, как найти дом Мириам, и она рисует мне карту, а на прощанье лукаво подмигивает. Вдоль дороги тянется длинная стоянка для велосипедов. Прохожу мимо нее, сворачиваю за угол – и вот оно, море. Я его целый месяц не видел. Морской воздух в Токийском заливе пахнет нефтью. У причала стоят товарные суда, их разгружают и загружают четвероногие краны с шеями, как у лам. Сквозь трещины в асфальте пробиваются огненные сорняки. Закусочная, где подают якинику[93], окуривает вечер мясным духом и запахом древесного угля. Какая-то гаражная группа репетирует песню под названием «Звуковой геноцид». На причале таксист отрабатывает удар в гольфе, загоняет воображаемые мячики в лунки вечерней тишины. Ломбард с зарешеченными окнами, ярко освещенный индийский ресторанчик, прачечная самообслуживания, винный магазин, гейтбольная площадка и, наконец, дом, в котором живет Мириам, – старое трехэтажное здание. Я выкуриваю сигарету из пачки «Севен старз» за рекордно малое количество затяжек. На первом этаже уже никто не живет. Металлическая лестница лязгает под ногами. Один приличный тайфун, и это сооружение развеет по всему Хоккайдо. А вот и нужная дверь: «303».

В полумраке над дверной цепочкой появляется ее лицо.

Она захлопывает дверь.

Сконфуженный, я стучу громче. Потом опускаюсь на корточки и говорю в прорезь почтового ящика:

– Я принес вам книгу. Вы обронили ее в парке. Это не имеет отношения к Даймону. Мириам, я с ним толком не знаком! Пожалуйста.

Ответа нет. Мимо идет собака с абажуром на голове. Чуть позади пыхтит толстяк-хозяин. Он хмуро смотрит на меня, ожидая, что я засмеюсь.

– Бобу оттяпали яйца. Эта штуковина – чтобы он не лизал себя где не следует.

Он входит в соседнюю квартиру. Мириам приоткрывает дверь. Курит. Я все еще сижу на корточках. Дверь по-прежнему на цепочке.

– Вот ваша книга.

Мириам берет ее. Потом молча, оценивающе смотрит на меня:

– Ты передал Даймону, что я просила?

– Я уже объяснял: мы с Даймоном едва знакомы.

Она раздраженно мотает головой:

– Вот зачем ты так говоришь? Если Даймон тебя ко мне не подсылал, то как ты узнал, где меня найти?

– Спросил в библиотеке.

Она принимает это объяснение, так что мне не приходится признаваться в противоправных действиях.

– И ты возвращаешь мне книгу по доброте душевной?

– Нет.

– Так чего же ты хочешь?

Она чуть отступает в сторону, и отраженный янтарный свет озаряет край ее лица. Я понимаю, почему Даймон в нее влюбился. А больше ничего не понимаю.

– Вы действительно знаете, кто мой отец?

– Что?

– В парке Уэно вы говорили о моем отце так, будто знаете его.

– Он постоянный член клуба! Конечно я его знаю.

Я сглатываю слюну:

– Как его зовут?

Она раздражена и озадачена одновременно.

– Твой отец – отец Юдзу Даймона.

План «В» рвется как раз там, где тонко.

– Это он вам сказал?

Ну, теперь все становится на свои места. Под громким названием «План» скрывалась маленькая худосочная ложь.

– В «Пиковую даму» он провел тебя как сводного брата. У его отца – твоего отца – постоянно не менее двух любовниц, так что ты наверняка не единственный.

Я отвожу взгляд. В это трудно поверить. Нет, пожалуй, в это поверить легко.

Мириам пытается разобраться:

– Значит, Даймон все выдумал?

Отец снова исчезает среди миллионов неизвестных. Я не отвечаю на ее вопрос. Она вроде как стенает:

– Самовлюбленное, тупое ничтожество! Просто чтобы отомстить мне… Послушай, Эйдзи Миякэ. Посмотри на меня! – Она гасит окурок. – «Пиковая дама» – это не… обычное место. Если