Случайности не случайны - Владимир Иванович Иванов

Началось движение. Кто-то пошел искать знакомых, чтобы переброситься парой слов. Кто-то пошел к фуршетным столам. Кто-то просто прохаживался по залу «себя показать, на людей посмотреть». На сцену поднялись музыканты ждаз-квартета при областной филармонии. Живая музыка придает любому банкету особый шарм и ощущение неповторимости.

Я давно потерял из виду и Дубровиных и Тарасовых. Чтобы не стоять на пути у праздношатающихся, поменял на полный бокал шампанского и отошел к одной из колонн. Тут же ко мне, как будто поджидал, подошел радостный Юрген Леманн. Из всей его тирады я понял только «Борис Михайловыч», с ударением на «о» в слове Борис. Речь шла о Джозефе, но переводчица явно не торопилась с переводом. Попытался что-то ответить на моем плохом английском, чем только вызвал смех Юргена и ещё одного немца, его сопровождавшего. Через минуту трехстороннего общения я понял, что господин Леманн просит ещё раз поблагодарить «Бориса» за приятный вечер. Что давно он не встречал такого умного собеседника. И что искренне не понимает, почему у такого дедушки внук не знает языка Шиллера и Гёте. Потом к нам подошла знакомая девушка из эскорта, обозначила поцелуй, коснувшись моей щеки своей, шепнув «рада видеть». Взяла немцев под руки и увела. Я облегченно выдохнул.

– То, что тебе рады местные проститутки, понимаю. И даже завидую.

Я обернулся. Сзади стоял Сергиенко Олег Семенович, которого за глаза зовут СОС – начальник службы безопасности «Химзавода», отставной полковник госбезопасности. Не слышал, как он подошел. От неожиданности какое-то время не мог выдавить из себя ни звука, только стоял и моргал. Сергиенко, оценив произведенный на меня эффект, продолжил, улыбаясь:

– Но когда ты успел «очаровать» немца, да так, что он через весь зал лезет тебе с объятиями?

Явное преувеличение в его словах вернуло мне ощущение контроля над собой. Скорее всего, он не слышал наш разговор. Поэтому решил продолжить в его шутливой манере:

– Вы же знаете, Олег Семенович, что нас этому учат. – Полшага навстречу, чтобы следующую информацию никто кроме него не услышал. – По одним методикам, в одной организации обучались.

Шутка про комитетское прошлое Сергиенко не понравилась. Он перестал улыбаться, взял меня пол локоть и отвел в сторону.

– Виктор Анатольевич просил поблагодарить тебя за проделанную работу. – Несколько секунд, чтобы я осознал значимость сказанного. – На меня ты тоже произвел впечатление. Давно не встречал такого аналитика. – Лицо главного безопасника завода было непроницаемо. – Ты нам здорово помог, – перевел дыхание, – и даже сделал отчасти нашу работу. Спасибо!

Крепко пожимая мне руку, понизил голос:

– Даже никому не скажу, как ты сегодня месячный лимит представительских обналичил.

– Это премиальные моему аналитическому отделу, работу которого Вы только что похвалили. – Я же напротив, говорил обычным голосом, показывая, что мне скрывать нечего. – Парни хорошо потрудились, причем выходя за пределы своих служебных обязанностей и сверхурочно. – Теперь была моя очередь брать паузу. – Возможно, мне и впредь придется обращаться к ним за помощью в интересах завода. Поэтому посчитал нужным их отблагодарить. Объяснительную напишу завтра.

– Не кипятись, Володь! – Примирительным тоном сказал Сергиенко.

Ему что-то было нужно от меня, иначе ушел бы. Но, похоже, ждал повод. Я тоже не решался переходить на «разговор по душам» с практически незнакомым мне человеком на такой должности, да ещё и с таким бэкграундом.

– Владимир! – Почти официально. – Виктор Анатольевич ставил задачу твоего родственника пробить по всем возможным каналам. – Сергиенко замялся. – Твоего мнимого деда, Бориса Михайловича, кто он, откуда, ты понимаешь … Сейчас не до этого, но после он спросит, а мне ответить нечего. Ты мне расскажешь про него?

В последнем вопросе проскользнули нотки надежды и мольбы одновременно. Я колебался. Ни отшучиваться, ни «включать дурака» с бывшим полковником госбезопасности нельзя.

– Я уже говорил Кармазину. – Пауза. Пусть поймет, что в этом вопросе готов перешагивать через его голову. – И Вам повторю. Это не мои секреты. Да, он мне никакой ни дед. Да, он австриец. И, – маленькая пауза, – скажу только Вам: у меня он прячется от преследования одной иностранной спецслужбы.

Последняя новость не сразу дошла до Сергиенко. Он сперва усмехнулся. Но по моему серьезному лицу понял, что я не шучу.

– Какой?

– Не знаю, но когда я засветил его кредитку, оперативники прибыли на место минут за десять.

– Это, когда ты в Хельсинки ездил?

– Вы и это знаете? – Ответил я вопросом на вопрос, тем самым дав понять, что именно так всё и было.

– А если наши спецслужбы им заинтересуются? – Прозвучало почти как угроза.

– Кому нужен старый дед? – Наигранно усмехнулся. И тут же убрал ухмылку. – Разве что тому, у кого гипертонический криз, и доктор прописывает постельный режим на неделю, а лежать не хочется. Кстати, заодно есть желание узнать, что же этот скачок давления вызвало.

– А ты тёртый калач. – Похоже на сегодня Сергиенко оставил надежды что-то у меня разузнать. – Ты точно не из ФСБ? – Намёк на расспросы Кармазина.

Мы широко улыбнулись друг другу и пожали руки на прощание.

– Мы вместе ещё поработаем. Надеюсь плодотворно.

– Тоже на это надеюсь. – Сказал уже вслед уходящему начальнику службы безопасности завода.

Пожалуй, пора мне собираться домой. Пойду, чего-нибудь перекушу перед уходом. Набрав небольшую тарелочку, собрался отойти в уголок, чтобы никому не мешать. И тут буквально столкнулся с Бойко. Она была в облегающем вечернем черном платье с голыми плечами и черных лакированных туфлях на высоком каблуке. Из украшений лишь жемчужное ожерелье из очень крупного жемчуга и жемчужные серьги.

– Решил подкрепиться. – Не обращая внимания на мое смущение, она не спрашивала, а просто констатировала. – Рекомендую канапе с мягким сыром и семгой.

Подошел мужчина лет пятидесяти в дорогом костюме. Положив руку ей на плечо:

– Оль, и мне что-нибудь возьми.

Ольга Николаевна повернулась ко мне, давая негласный знак подошедшему мужчине обратить на меня внимание:

– Познакомься, Вить, это Владимир Крюков. Тот самый ангел-хранитель Кармазина. Возникший в нужное время не известно откуда. – Добавила с улыбкой на лице.

Обращаясь ко мне, жестом руки представила своего спутника:

– Виктор Петрович. Мой муж.

Мы обменялись рукопожатием. Я читал досье на Ольгу Николаевну, которое мне подготовил Павел из моего отдела. Там было что-то и про её мужа. Про его работу в предыдущей администрации губернатора и его сегодняшние интересы. Но сейчас не мог вспомнить конкретику. Рядом с ней он выглядел