Буря на Эльбе - Мириам Георг

– Я обо всем позабочусь. Мы выясним, кто за этим стоит, – поспешил заверить его Франц.

– Нужно выставить охрану, слышишь? – закричал Олькерт. – Никто не должен сойти с палубы без разрешения! А не то отправишься в Индию на следующем корабле и сможешь лично проверить, что там происходит. – Олькерт глубоко вздохнул. – Ты понимаешь, сколько мы потеряли за эти месяцы? – спросил он.

Франц вытер лоб. Всего две минуты назад он чувствовал себя королем мира, но теперь… Олькерт отвернулся к окну.

– Разберись с этим. Говорят, в Гамбурге появилось несколько новых притонов, которые нам не принадлежат. Узнай, что происходит. Что продают, кто продает. За последние несколько лет случались кражи, но чтобы в таких масштабах… Это совершенно немыслимо.

Франц кивнул.

– Это должен быть кто-то из своих. Команда не пустит чужака на корабль, – наконец сказал он. – Неужели у тебя нет никаких подозрений? Что насчет Болтена, он…

Олькерт перебил:

– Нет. Я готов дать голову на отсечение, что он ни при чем. Мальчишка никогда на такое не осмелится. У него даже мозгов не хватит, чтобы провернуть дельце таких масштабов.

Олькерт некоторое время молчал, и Франц вдруг вспомнил, что тот хотел поговорить с ним о двух вещах. Его прошиб пот.

– Розвита, – сказал Олькерт в ту же секунду, и Франц вздрогнул.

– А что с ней? – спросил он и сам услышал, как неуверенно вдруг прозвучал его голос.

Олькерт сцепил руки за спиной. Франц смотрел на его редеющую прядь волос, гадая, что теперь последует. Его тесть вздохнул:

– Почему моя дочь еще не беременна, Франц?

Франц уставился на Олькерта. Он ожидал всего, но только не этого.

– Эм… – Он открыл рот, но из него вырвался только хриплый звук. – Я… Тебе придется спросить у нее, – заикаясь, произнес он.

Олькерт медленно повернулся к нему лицом.

– Но я спрашиваю у тебя.

– Я делаю все возможное, уверяю тебя! – Франц надеялся, что его слова прозвучали искренне. – У нее не очень хорошее здоровье, может…

Олькерт поднял руку, перебивая:

– Не хочу об этом слышать. Розвиту осматривают лучшие врачи. Они говорят, что с ней все в порядке.

Франц только и мог, что смотреть на воду. Он не знал, что ответить.

– Порой нужно время.

Олькерт кивнул.

– Это ведь не связано с мальчиком? – спросил он, и Франц не сразу понял, что он имеет в виду.

– С мальчиком? С Михелем?! Ради всего святого, конечно же нет! – вырвалось у него.

Олькерт вдруг шагнул к Францу и, к его удивлению, положил руку ему на плечо:

– Хорошо. Ты же знаешь, что в случае чего я обо всем позабочусь?

Франц ошеломленно моргнул. Олькерт оставил его стоять и направился к двери, ведущей на палубу.

– Я знаю, что порой на такие вещи невозможно повлиять. Но моя дочь несчастна, Франц. Она хочет ребенка.

Олькерт оглянулся на Франца, и тот не мог не кивнуть.

– Хорошо. Я рассчитываю на тебя.

С этими словами Олькерт вышел. Франц проводил его взглядом и почувствовал, что у него внезапно закружилась голова. Он подошел к одному из столиков, тяжело опустился на стул и вытер лоб. Его рука стала мокрой от пота.

Глава 8

Зильта вышла из кареты перед больницей Эппендорф и поправила шляпку.

– Спасибо, Тони. Я надолго. Можешь пока присмотреть за лошадьми, – сказала она и прижала к себе сумку. Больницы заставляли ее нервничать.

Тони захлопнул за ней дверь, кивнул и с беспокойством произнес:

– Пожалуйста, передайте герру Карстену мои наилучшие пожелания!

– Обязательно. – Зильта улыбнулась.

Тони вскочил на козлы и повел лошадей за угол. Зильта стояла в тени голых деревьев и рассматривала территорию, похожую на парк. Наконец-то завершилось строительство новой больницы, которая должна была разгрузить больницу Святого Георга. Впечатляющее зрелище. Новая больница представляла собой не одно большое здание, а множество маленьких, которые соединялись переходами. Так легче предотвратить распространение инфекции. Большие окна, побеленные стены, сад, беседки. Нет, это место определенно не похоже на больницу, скорее на парк отдыха. «Конечно, в хороших условиях люди выздоравливают гораздо быстрее», – подумала Зильта и осторожно поднялась по обледенелым ступенькам. Медсестра в чепчике и белом фартуке до пола сразу же подвела ее к Альфреду. Зильту здесь знали: она лично помогала собирать пожертвования на строительство больницы, и судоходная компания, само собой, тоже внесла свой вклад.

Альфред лежал в светлой палате с несколькими другими пациентами. Серая занавеска между кроватями создавала иллюзию уединения. Зильта подошла к мужу, думая о том, насколько он постарел. Его волосы почти полностью поседели. Он, очевидно, не причесывался сегодня утром, его длинные усы торчали вниз, как зубы моржа, придавая ему еще более болезненный и печальный вид. Сердце Зильты сжалось от нежности. Когда он успел так исхудать? Альфред казался беспомощным и беззащитным, почти как маленький мальчик. Она придала себе беззаботный вид и поцеловала мужа в щеку. Тот устало улыбнулся и взял ее за руку.

– У тебя жар? – испуганно спросила Зильта, потому что его кожа блестела от пота. – И почему у тебя забинтованы ноги? – Только сейчас она увидела толстые бинты. – Вчера бинтов не было!

– Вчера они были спрятаны под одеялом, – слабо улыбнулся Альфред и поморщился, пытаясь сесть. – Мне удалили несколько варикозных вен. Без анестезии! – Он поднял брови. – Я бы и злейшему врагу такого не пожелал, но, говорят, это поможет сердцу.

Зильта в ужасе всплеснула руками.

– Господи! Какой ужас! Надеюсь, тебе дают какие-нибудь обезболивающие? – Зильта хотела было немедленно встать и позвать медсестру, но Альфред остановил ее, взяв за руку.

– Не волнуйся, дорогая. Доктор Зельцер уже приходил. Сейчас он советуется с врачами.

Зильта внимательно посмотрела на мужа. Над верхней губой у него выступили мелкие капельки пота, щеки были бледными.

– Альфред, не рассказывай мне сказки! Я прекрасно вижу, что тебе больно! Однако ты как всегда слишком горд, чтобы признаться в этом. Я сейчас же позову кого-нибудь. – Зильта отвернулась и решительно зашагала прочь. Альфред подавил вздох.

Нигде поблизости медсестры не оказалось, поэтому Зильта вышла в коридор, огляделась и услышала голоса, доносившиеся из палаты в конце коридора. Войдя туда, она замерла от удивления. Вдоль стен стояло несколько десятков маленьких железных кроватей. На окне висели бумажные цветы, а посреди комнаты возвышался стол, на котором были разложены плюшевые медведи. Зильта в изумлении подошла ближе. Один медвежонок сидел за маленьким деревянным пианино, другой был одет в расшитое бальное платье.

– Фрау Карстер? – Медсестра подошла к ней с дружелюбной улыбкой. – Любуетесь нашим новым детским крылом?

– Да, – ответила Зильта и опустила руку,