Коротко обо всём. Сборник коротких рассказов - Валентин Валерьевич Пампура

— У-у-у, как всё запущенно. Ладно, пойду, Маринка скоро приезжает. — Он встал, дожёвывая бутерброд. — А девушку не обижай. Всё, давай, зайду как ни-будь. — Он ушёл. Вошла, Витка.

— Что это Сашка вышел от тебя такой взвинченный?

— Ещё раз прийдёт, развинчу.

— Чего ты такой?

— Какой?

— С людьми не ладишь. Сашка о тебе беспокоится, продукты вон принёс, а ты его выгнал.

— Простите. Не умею я приносить пользу. Эгоист я.

— Нет, ты не эгоист, просто не понимаешь многого.

— Конечно! Куда мне, до ваших взаимовыгодных отношений. Я тебе койку, а ты со мной в койку.

— А это уже зло и не умно. А если я тебе не нравлюсь, так и скажи. Мне, правда, сейчас не куда идти.

— Опять! Я что гоню тебя?

— Нет. Не гонишь. Странный ты какой-то.

— Какой есть.

— Да, какой есть. Я пойду, помою посуду, а ты занимайся. Я буду смотреть за тем, что б тебе никто не мешал.

— Хорошо. Спасибо.

Тонкая шерстяная нить, сматывалась с клубка, и, попав на спицу, сплеталась в махровое полотно. Она сидела в углу и тихо накидывая петли. Губы беззвучно двигались в такт нити, блестя своей наготой.

— Что ты вяжешь?

— Шарф.

— Здорово у тебя получается.

— Я люблю вязать. Ещё с детства мама пристрастила. Теперь всегда, что-нибудь вяжу. Отвлекает и нервы успокаивает. А ты чем нервы успокаиваешь?

— Я люблю на дождь смотреть, как он бежит по стеклу. А ещё на луну, когда она большая жёлтая, и весит так низко, что, кажется, протяни руку и дотронешься.

— Я тоже люблю на луну смотреть. Мне нравиться, когда она тонким, серпиком висит в небе. А вокруг неё звёзды, много-много, как маленькие овечки на лугу. И так хорошо на душе делается, что петь хочется. Вот так бы всю жизнь, только на звёзды и смотрела, но нет, нужно возвращаться к земной жизни, полной забот, тревог, и неопределённости. Двадцать четвёртый.

— Что?

— Двадцать четвёртый ряд. Теперь нужно вплести жёлтую нить. А ты, правда, сказал Сашке — Пошёл вон — сутенёр.

— Да.

— Так и сказал?

— Так и сказал.

— Выходит ты меня защищал?

— Выходит так.

— Значит, ты ко мне не равнодушен?

— Тоже скажешь, просто так получилось.

— Нет, не просто. Так поступают только влюблённые. Или рыцари. Ты рыцарь?

— Думаю да.

— А может ты влюблённый рыцарь?

— Ты меня хочешь задеть?

— Я тебя уже задела. Ты покраснел весь. Красный как рак. И даже уши кра-а-с-ны-е.

— Прекрати, а то я…

— Что?

— За себя не ручаюсь.

— Ой, как страшно. Красный, влюблённый рак.

— Ну, держись, сама напросилась. — Стас бросился за ней. Она маневрировала вокруг стола, пока он не схватил её и не прижал к стене.

— И что дальше? — Витка посмотрела ему в глаза.

— Обзываться ещё будешь? — Спросил Стас.

— А если да, то, что?

— Зарэжу.

— Ой, какой горячий. Не обжечься бы. — И она посмотрела Стасу в глаза. Стас коснулся её губ. Комната качнулась, и поплыла над землёй.

— Какие у тебя руки, большие и крепкие. Таким рукам, можно доверять. Они удержат, если, что.

— Что значит, если, что?

— Ну, мало ли, что. Мне сейчас так хорошо с тобой. Я даже не представляла, что так бывает. Эти две недели полностью перевернули всю мою жизнь. Мне кажется, что это уже не я, а кто-то другой.

— Так, кто у нас тут?

— Подожди. Я серьёзно. Две недели назад, ты ещё казался мне колючим, и неприступным. Я не знала, как к тебе подойти. Ты всё время сердился. А теперь ты для меня самый лучший и самый добрый. Как удивительно всё меняется.

— Ничего не стоит на месте. Иди ко-мне.

— Подожди. Я не договорила.

— Так, теперь ты у нас слишком рассудительная.

— Нет, я просто немного боюсь.

— Чего?

— Когда всё так хорошо, потом вдруг случается, что-то такое, что лучше бы не случалось ни когда.

— Ничего не бойся. Смотри, какие у меня крепкие руки, они не отпустят тебя. — Входит Сашка.

— О, я смотрю, у нас тут полная идиллия. Поздравляю. Витка, Сходи, свари кофейку, а мужики пока о своём поговорят.

— Хорошо. — Берёт кофе, турку, и уходит на кухню.

— Жека звонил, приезжает. — Сашка сунул в рот печенье.

— И что?

— Ничего, жить, как будите, втроём?

— Что ни-будь придумаем.

— Что? Снимешь апартаменты? Или попросишь Жеку пожить в коридоре?

— Снять, я сейчас ничего не могу.

— Вот и я о том же, вот, что у меня сейчас есть возможность, Витку пристроить.

— Куда?

— Никита сейчас один в комнате. И не будет против Витки.

— Ты, что больной?!

— Спокойно. Вы сможете встречаться.

— Что б я Витку под Никиту подложил?

— Что за выражения? Просто дашь ей возможность не остаться на улице. Она тебя ещё благодарить будет.

— Пошёл ты знаешь куда!

— Ну, начинается. Вот она плата за добрые дела. Слушай, я не пойму, ты, что влюбился что-ли?

— Не твоё дело.

— У- у- у, как всё запущено. Тогда женись. А чего Витка баба полезная, на всё сгодиться. Тут тебе каждый скажет.

— Заткнись.

— Ладно, не злись. Понимаю. Любовь, как говориться зла… Да, так уж и быть, помогу вам. Что только не сделаешь для друга. Поговорю с комендантом, он за небольшое вознаграждение организует вам отдельную комнату. Всё, давай, до вечера. — Входит Витка.

— Уходишь?

— Да, дела.

— А кофе?

— В другой раз. Пойду, организую гнездо, для новой ячейки общества. Пока.

— Слушай, а что это он про ячейку общества говорил? — Спросила Витка.

— Жека завтра приезжает.

— И что?

— Так ничего.

— Совсем ничего?

— Поговорит, с комендантом, тогда ясно будет.

— Что ясно будет?

— Либо будет у нас отдельная комната, либо…

— Что?

— Сашка хочет тебя к Никите поселить.

— А ты чего хочешь?

— А что я могу хотеть?

— Что?

— Конечно, я хочу отдельную комнату.

— Вот и хорошо. Значит, будет у нас отдельная комната. И никак по-другому!

Вечер. За окном луна. Она огромная и висит так низко, что, кажется, протяни руку и коснёшься её. Витка сидит на подоконнике, смотрит на луну и говорит по телефону.

— Ты скоро?

— Я уже рядом. Скоро буду.

— А где?

— Еду в трамвае, смотрю в окно. А ты, что делаешь? Вяжешь?

— Нет, я довязала. Сижу на подоконнике смотрю на луну.

— И я сейчас смотрю на луну. Она большая и круглая.

— Как ты любишь. Удивительно, мы сейчас далеко друг от друга, но всё равно вместе.

— Это луна. Она как связующий элемент, между тобой и мной.

— Извини, кто то пришёл. Я перезвоню. — Витка повесила трубку.

Входит комендант.

— Здравствуй Виточка. Как дела? Говорят, нашла себе нового