Коротко обо всём. Сборник коротких рассказов - Валентин Валерьевич Пампура

Случай в мотеле

Это был придорожный мотель, с сонным портье. С маленькими грязными номерами, отгороженными друг от друга тонкими перегородками, из-за которых то и дело доносился пьяный хохот, ругань и скрип кроватей.

Всё здесь начиная от портье, и кончая застиранными простынями, было, похоже, дешёвый бордель.

Он и она вошли в номер. Он зажёг свет.

— Ты хочешь сделать это здесь? — Она с ужасом посмотрела на номер.

— Тебе не нравится?

— Как тебе сказать? Я думала о чём-то более подходящем.

— Да это не совсем то место, какого бы хотелось, но здесь у нас меньше шансов встретить кого-нибудь из знакомых. А это знаешь очень важно в нашем случае. И потом цена номера тоже о многом говорит. Снимать в центре хороший номер, так часто, как нам бы хотелось, я не в состоянии.

— Всё-таки, как то тут не уютно.

— Ничего, сейчас выпьем шампанского — Открывает бутылку, наливает. — И это место не будет казаться нам таким неуютным. Давай, за то, что мы вместе. — Выпивают. — Иди ко-мне.

— Слышишь?

— Что?

— Там за стеной. Голос.

— Да, здесь тонкие перегородки. Расслабься, ты ведь хочешь этого, также сильно, как и я?

— Да, хочу. Только мне тут неуютно. И потом этот голос. Мне кажется, я его где-то слышала.

— Ты просто перенапряглась. Давай выпьем ещё. — Они выпивают. — Я сниму с тебя блузку.

— Поцелуй меня. Только обними крепче, я хочу чувствовать себя в безопасности. — Обнимает, её.

— Не бойся, со мной тебе нечего не угрожает.

Блузка сползла с плеч, затрещав статическим электричеством. — Погаси свет. — Он погасил свет, и стало темно.

— Тише, не так быстро.

— Прости, я соскучился.

— Это не повод рвать меня в клочки. Наставишь синяков, что я скажу мужу?

— Я аккуратно. — Кровать скрипнула, закачалась, и она утонула, в простыне.

Мерный стук кровати о стенку слышался с соседнего номера. Он нарастал, переходя в гул, падающего самолёта. И вдруг оборвался.

Он больно сжал её руки и застонал. Потом наступила тишина. Как будто весь мир исчез. Вдруг она произнесла — Слышишь?

— Что?

— Там за стеной. Опять этот голос. — Сигареты, кончились, я схожу куплю, никуда не уходи. — Сказал голос за стеной. Дверь хлопнула, и кто-то прошагал по коридору.

— Да, теперь слышу. Не обращай внимания. Тебе хорошо?

— Да.

— Отдохнём и продолжим.

— Конечно.

— Есть хочу. Я схожу, что ни будь куплю.

— Возьми фруктов.

— Хорошо. — Он оделся и вышел.

А здесь довольно уютно, думала она, оглядывая номер. Чего я так испугалась. Дурочка. — Дверь в соседнем номере снова хлопнула, тонкие каблуки процокали по коридору, и остановились у двери их номера. Снизу по лестнице застучали тяжёлые каблуки. Дверь открылась и в номер вошла женщина. Она закрыла за собой дверь, провернув замок до конца.

— Простите, но это наш номер. — Сказала она незваной гостье.

— Я прошу вас тише. А то он убьёт меня. Сейчас он уйдёт, и я уйду, обещаю. — Сука! — Закричал мужчина в соседнем номере, и бросился по коридору к лестнице.

Она села на кровать и потянулась к ночнику.

— Пожалуйста — Зашептала гостья. — Не включайте. Если он увидит свет, то сломает дверь.

— Кто, он?

— Козёл!

— Вы что, проститутка?

— Ну, зачем же так грубо.

— А кто?

— Жрица любви. А вы кто?

— Я бухгалтер.

— И что делает бухгалтер в номере придорожного мотеля, с мужчиной? Подбивает баланс?

— Нет. Я здесь с любимым человеком.

— А, а я думала с мужем. Или муж дома остался?

— Я не должна перед вами отчитываться.

— Надо же, а я значит должна! А почему? Потому что я проститутка, а вы белая и пушистая? Ненавижу таких чистоплюек. Бегают с мужиками по мотелям. А потом возвращаются домой, к семье, чистыми, и не порочными. Прям пример для подражания. Я уж, по крайней мере, не вру никому.

— Прекратите хамить. Вы зарабатываете этим делом деньги. А это грязно.

— А каким делом зарабатываете вы, когда приходите от любовника, и ложитесь к мужу в постель?

— В жизни бывают разные ситуации.

— Ну, да, конечно, только почему ваша ситуация достойна оправдания, а моя нет.

— Я не хочу больше с вами разговаривать. Думаю, он уже ушёл?

— Ага, как же, поджидает меня внизу. Этот жлоб не откажется так просто от своих денег.

— Хорошо, оставайтесь. Только прекратите этот разговор.

— Его начали вы.

Какое то время они сидели в тишине, потом она спросила.

— Как вы стали, ну, этой, жрицей…

— Что очень интересно?

— Да, всегда хотела понять, что толкает женщин на этот путь.

— Видите ли, я родилась в трущобах. Моя мать, была воровкой. Отца я не знала вовсе, слышала, что он получил пожизненное за какое-то страшное убийство. В двенадцать лет я осталась одна. Мать погорела на краже. Пришлось зарабатывать на жизнь самой. А чем я ещё могла заработать в таком квартале, как наш? Только проституцией.

— Вы занимаетесь этим с двенадцати лет?

— Если быть точнее то с десяти, в первый раз это сделал со мной мой дядя.

— Дядя? Господи, бедная девочка.

— Что, вам стало меня, жаль?

— Конечно, вам сломали жизнь. Ведь вы могли учиться, любить, жить, как живут все нормальные люди.

— И бегать с любовником, по придорожным мотелям?

— Зачем вы так, мне действительно, искренне жаль вас.

— Приятно осознавать себя жертвой. Смотрите, у вас изменилось ко мне отношение. Теперь вы меня не презираете как прежде. А что случилось? Вам рассказали сопливую историю, и вы готовы оправдать, ту, которую ещё недавно, хотели забросать камнями.

— Вы, что ж всё это выдумали? Зачем?

— А вы как думаете?

— Что бы оправдать себя? Но ведь это глупо. Ведь эта ложь не отменяет тот путь, на который вы стали.

— А какая ложь, оправдывает ваше присутствие здесь?

— Никакая, я здесь из-за любви.

— Позвольте я угадаю. Ваш муж, мерзавец и подлец, он обманул вас. Вы вышли за него по любви. Бросили к его ногам всё самое лучшее, что в вас было, а он растоптал все ваши чувства. И вот появился тот, который любит вас по настоящему, тот, кто понимает вас, так как никто другой. Но вы закованы в цепи злым тираном, и вынуждены скрывать свою любовь. Так?

— Ваш сарказм в моём случае не уместен. Моя история не имеет ничего общего с тем бульварным романом, который вы тут сочинили. Да, я действительно вышла по любви. Да я верила, что и он любит меня. Но он