Лепестки Белладонны - Джулия Вольмут

Кремовые тона и светлая мебель контрастировали с обложками музыкальных альбомов на стенах комнаты. Дэвид обещал, что когда-нибудь здесь будет висеть ее пластинка, но в итоге слова остались словами. Эльмира содрогнулась от воспоминаний и оглядела комнату в поисках Франка.

Но у окна стоял парень. Спрятав ладони в карманы темно-синих брюк, он запрокинул голову так, что черные пряди касались во´рота белой футболки. Солнце падало на его крепкие плечи и загорелые руки. Сердце Миры замерло, а следом – ускорило ритм.

– Тристан! Ты приехал! – Мира бросилась к парню и обняла со спины. – Зачем ты покрасил волосы? Где твои кудряшки? – уткнулась носом в его лопатки. – А фигура… Ты в свободное время штангу поднимаешь?

Эльмира готова простить Франку все. Вот чем был занят менеджер! «У меня для тебя интересные новости». Франк привез ей Тристана!

Когда парень обернулся, Мира застыла и опустила руки по швам. Собственные запястья показались тяжелыми, словно закованы в цепи.

– Ты кто? – спросила она и услышала в своем голосе детскую бестактность, будто незнакомец забрел в ее песочницу. – Ты не Тристан.

Парень улыбнулся. Его голубые глаза с любопытством посмотрели на Миру, будто в издевку напомнив, что у Тристана глаза такого же лазурного оттенка.

– Меня зовут Ханс. Я новый подопечный Франка. А ты Мира, да?

– Да, – отозвалась эхом. К тяжести добавилось смущение, жаром опалив щеки. Мира не смогла скрыть враждебность в голосе: – Что значит «новый подопечный»? У Франка один артист – и это я.

Ханс пожал плечами:

– Значит, он не сказал тебе…

– Не сказал что? – послышался веселый голос менеджера.

Мира и Ханс посмотрели в сторону двери; Мире ради этого пришлось обернуться. Когда она увидела довольного Франка, то захотела разгромить комнату. А менеджер прикрыл за собой дверь и воскликнул:

– О, вы познакомились, чудесно!

– Познакомились?! – Возмущение мешало Мире связно говорить. – Нет… Познакомь нас, будь добр!

Улыбка медленно сползла с губ менеджера.

– Началось, – вздохнул Франк.

Эльмира мерила шагами комнату. Ботинки глухо топали по ковру. Не верилось, что она перепутала Ханса и Тристана. Парни совершенно не похожи! Волосы у Ханса слегка вьются, в то время как у Тристана волосы кудрявые, легкие, словно пух, и светлые. Глаза Ханса голубые, но взгляд уверенный, с прищуром, как у Джека. Улыбка… не хотелось признавать, но и улыбка как у Джека: кривоватая, харизматичная. Телосложением Ханс больше напомнил Тристана: стройный и высокий, но нет необходимости сильно задирать голову при разговоре с ним, как это происходит с Джеком. Несмотря на худощавость, через ткань футболки заметен рельеф и крепкие мышцы на бицепсах.

– Что здесь происходит?! – Она поняла, что слишком долго смотрела на Ханса, и обратилась к Франку: – Ты издеваешься?! Поэтому не приехал вовремя?! Кто он такой?!

– Мирочка…

– Похоже, я тут лишний, – попытался пошутить Ханс.

Мира смерила его презрительным взглядом и кивнула:

– Да. Ты лишний.

– Мира! – одернул ее менеджер.

Эльмира задержала на Хансе взгляд и отметила, что его острые скулы побледнели. Она отвернулась. Плевать. Она часто говорит ужасные слова, и, если Ханс собирается остаться – а она надеялась, что нет! – ему стоит знать, кто такая Белладонна.

– Успокойся и перестань выпускать коготки, – миролюбиво начал Франк, устроившись в кресле. – Да, Ханс Биттнер – причина, по которой я задержался в Америке. Не перебивай, девочка! – прикрикнул Штольц, когда Мира открыла рот. Пришлось возмущенно цокнуть. Франк продолжил: – Ты моя главная звезда, не сомневайся, но всем нужно двигаться дальше. Я в состоянии вести два проекта, а ты получишь творческую свободу, о которой мечтала. Разве это плохо?

Он прав. Конечно, он прав. Мира соврет, если скажет, что ей не понравилось руководить проектом «Белладонна»: общаться с режиссером клипа, контролировать выступление на телеканале, но… Они команда. А Ханс – лишний. Мира задумчиво оглядела комнату: на столике поднос и две чашки, испачканные кофейными пятнами, сигареты, ключи от машины. Видимо, пока она не пришла, Франк и Ханс мило беседовали. Искоса глянув на Ханса, который по-прежнему стоял у окна, она подумала: «Ему, наверное, одиноко. Помню свои первые дни с Франком: бегает, суетится, жеманничает… Бардак. И еще я раскричалась как истеричка».

– Ладно, – холодно сказала Мира, взвешивая каждое слово. – Ты прав. Это твой подопечный. Поэтому общаться с ним я не собираюсь. – Она обернулась к Хансу и вздрогнула: тот смотрел на нее. Пробил все ее стены, забрался под кожу, добрался до сути. Эльмира прокашлялась и добавила: – Неприятно познакомиться. Надеюсь, больше не увидимся.

– Мира! – крикнул Франк, но она, спотыкаясь, уже неслась прочь.

Щеки горели. Не жаром злости, по-другому… Она испытывала подобное, только когда разговаривала с Джеком. Дыхание сбилось, и Мира остановилась на лестнице. Выругалась. Откуда ты взялся, Ханс Биттнер?

– Вот ты где! – Франк подсел за ее стол и подал знак официанту.

А Мира надеялась, к ней подойдет Джек. Она ужинала в ресторане отеля и часто смотрела в направлении дверей, но Льюис не приходил. Либо он поел раньше, либо… взглянула на часы – половина десятого – он любит поздно ужинать. Зато ее нашел Франк. К счастью, менеджер был один, без нового подопечного. Мира поморщилась, вспомнив Ханса.

– Чего тебе? – Она не подняла голову, ковыряясь вилкой в салате.

Франк молчал, и пришлось на него посмотреть. Улыбка Штольца обезоруживала: как говорится, на дураков не обижаются. Мира непроизвольно улыбнулась в ответ.

– А Ханс не захотел почтить нас своим присутствием?

– Он не живет в отеле, у Ханса своя квартира, – объяснил Франк. – Мне жареную картошку и стейк, – обратился к официанту. Когда тот отошел, Франк ухмыльнулся: – Признайся, тебе интересно узнать о Хансе.

– Вовсе нет, – фыркнула Мира. А дрожь при воспоминании о его лазурных, таких знакомых глазах твердила об обратном. Мира вздохнула. – Ну… Ладно. Если только немного.

Франк потер ладони и принялся рассказывать:

– Ханс Биттнер, двадцать четыре года, сын бизнесмена…

– Двадцать четыре? Не поздно ему начинать музыкальную карьеру? И сколько денег отвалил его папаша, чтобы парень получил минуту славы? Сразу говорю, я ему песни писать не буду!

– И не надо! Ханс отлично справляется. У него готовы тексты и мелодии к большинству песен для дебютного альбома. В студии звукозаписи мы и займемся альбомом. – Франк миролюбиво добавил: – Ты можешь приходить, записывать новую музыку…

– Спасибо за разрешение.

– Я буду счастлив, если ты и Ханс запишете дуэт, –