Письма к самому себе - Артем Дятлов

22.08.2024. Четверг

С работой совсем нет времени на запись. Я не могу выделить пять минут на пару строк в своем ежедневнике. Про этот трактат и говорить нечего. Я устал, измотан до боли в костях. Я наконец вспомнил, что такое ломота в ногах. Галюны в голове совсем замотали. Я слышу свое имя в каждом крике, в каждой реплике людей, которые пришли почитать. Таблетки кончаются, а вместе с ними и мое терпение.

Я устал ждать документов про работу и статус инвалида. Все требует времени, а у меня его нет. Месяц – слишком большой срок, чтобы решить все свои проблемы. И даже три месяца – уже невыносимо. О боги, за что вы требуете такую плату? Гадес, если ты есть, впомни о том, кто годами ждет малодушно своей смерти. Я ничего особенного из себя не представляю. Что за сила дана мне отсрочить дань, которую все платят.

Да испепелит Агни все эти чертовы книги! Я нашел выход своей ярости, но результат меня не впечатлил. Я обречен годами копаться в бумаге и напоминать людям о ценности образования. Ныне писать и читать – уже недостаточно. Тут нужен эстетизм и изящество.

Хоси, звезда центра неба – тенген открывает игру, карта его закрывает – атлас неба… Рендзю – это игра простолюдинов. Сеги – игра королей. Го – игра богов. Кто же я – божество или пацан простой? Я, может быть и мыслю как Раскольников, но я не смерть, разве что от смеха. Я не держу камень за пазухой, но лишь тихо страдаю в углу.

Когда нет истины в последней инстанции, возможно все. Мы хотели, чтобы было все дозволено, но не все были готовы к ответственности за бесконечную мощь. Ничто уже не свято, ничто не вечно. Существует лишь то, что генерирует наше сознание, а все остальное нереально.

Боль порождает смех, а смех притупляет боль. Замкнутый цикл мазохизма открывается новыми красками. Я не сумасшедший, но котелок иногда сползает. Зато голова быстро варит. Психоз – дело окупаемое временем, людьми, которые дороги, и лекарствами. Очень сильными лекарствами. Моя смерть всегда была рядом, но я выживу, несмотря ни на что, и проживу с размахом.

Какое счастье иметь любимую работу, где можно пахать и пахать. Как хорошо чувствовать нытье мышц и усталость от работы. Это агония человеческого счастья. Некоторым больше ничего и не надо. Я хочу, чтобы у меня хватало на все, что пожелаю. Мне не надо много, мне надо чтобы было в кайф.

Селена, ты вышла порадовать меня своим мягким светом? Ночи в городе светлые, и твое присутствие мне приятно. Твой полуоткрытый глаз в полночь радостнее солнца за окном. Но бывают и более приятные моменты.

Маргарита Алексеевна, ты пришла меня обрадовать на новой работе. Это так мило с твоей стороны. Это смело – прийти ко мне на работу, когда Виктория дома, которую ты не переносишь. Виктория Николаевна, спасибо тебе за всё – за еду, за беседу, за искреннее желание помочь. Я благодарен за все, что ты делаешь, но ничего не могу дать взамен. Наша дружба бессмысленна, но я буду с радостью использовать во благо.

Мама, спасибо большое за те пять минут, что ты мне уделяешь при звонке, и пятнадцать минут переписки. Я стараюсь исполнять свои обязанности, но порой я переношу слишком большую тяжесть. Что, если я не справлюсь? Тогда всему будет конец. На работе всё тихо. Я уже вхожу в проторенную колею. Мне не всегда удается исполнять свои обязанности. Но все довольны моими результатами. Будем трудиться дальше, ведь нет предела совершенству. У меня есть ошибки, и их нужно исправлять.

Держись за работу обеими руками, шкипер! У тебя появилась цель, и ты должен ее достичь. Достигни ста процентов в обучалке, а потом выбей сорок процентов в СБП. Это новая игра в библиотекаря, и это уже круто. Семья – это важно. Она тебе помогает встать на ноги, а ты обязан ее не подвести. Самостоятельность начинается с привязанности, так начни расправлять крылья! У тебя все для этого есть, нужна только вера в себя и свои силы.

Запись 65

26.08.2024, понедельник.

Не думал, что мне так тяжело будет даваться работа кассиром. То сдачи нет, потому что мелочь трачу, то что-то громыхнет, то что-то надо поправлять. За два дня я совершенно измотан. Я не знаю, чем коротать те немногие ночи лета, что у меня остались. Перед глазами мелькают прописи. Дети пишут и знают больше, чем я. И почерк притом солиднее в результате. Письмо дается только упорным трудом. Как много времени требуется ради каллиграфического письма? Сколько воды утекло с тех пор, как я сам в последний раз держал прописи…

Прошлое давит на меня тяжким грузом. Я сплю и вижу себя в старой школе, на задней парте. Мы пишем прописи, и все зовут меня неучем. Я не знаю, что я там забыл, но однокашники – мой позор. Я теперь подобен моим прежним друзьям – инвалид, с пенсией и небольшими перспективами в будущем. Сама моя школа – один большой позор. Чего я добился тем, что тогда остался? Новая работа заставляет о многом подумать. Чего бы я добился если бы пошел в ПТУ на свои пятерки?

Ужас смерти охватывает меня темным покровом. Я боюсь вернуться назад, к своим истокам. В моем детстве было много того, чего сейчас стыдно вспоминать. Это не самоуверенное бахвальство сомнительными подвигами. Это экзистенциальный ужас перед апокалиптичным концом. Останусь ли я человеком, когда дойду до конца?

Когда я листаю книги, меня охватывают воспоминания о былом. Я переписал все прописи, какие смог достать, сыграл в каждую игру, прочитал каждую книгу… И теперь я просто сижу на лаврах, гордясь тем немногим, что у меня осталось. Я хочу больше. Я хочу вернуть себе свое наследие. Невозможность этого меня бесит, ведь это означает, что мне пора начинать сначала… Плясать от печки… Снова, и снова, и еще раз снова…

Я устал повторять скучные