Степные дороги - дороги судьбы - Нуры Байрамов

— Те, кого мы сейчас называем колхозниками, — продолжал Сары-ага, дымя махоркой, — твои ученики. Кого, как не тебя, будут они слушаться? Ты сможешь быть настойчивой, найдешь к ним подход. Вот теперь думай сама.

— А как сеять хлопок, когда и как поливать — это знать не нужно?.. — Огульбиби хотела еще что-то добавить, но от волнения не могла говорить.

— Да разве ты одна? Я же рядом. Ты должна понять: мне не на кого опереться, некому поручить столь ответственное дело, Легко сказать: освоить пятьдесят гектаров. А время не ждет. У нас нет другого выхода. В этом году мы обязаны сдать сверх плана сто тонн хлопка… Если ты согласна, я поставлю вопрос на правлении.

— А я хотела просить вас открыть в колхозе ковровую артель. Мои ученицы могут ткать прекрасные ковры. А вы предлагаете мне дело, с которым я не справлюсь, — вежливо возразила Огульбиби. — Человек должен браться за то, что ему по плечу.

— Война, Огульбиби, нужно выполнять план. Вот победим врага, и я отдам в твое распоряжение всех девушек и женщин. Учи их, пусть ткут красивые, как мечта, ковры. А сейчас надо поднимать землю. Собери своих учеников и приступай к работе. Соглашайся!

— А школа? — спросила, уступая, Огульбиби.

— Директор понимает обстановку. Я с ним уже переговорил.

— И он согласен?

— Да.

— Ну, тогда все ясно, — сказала Огульбиби, опуская глаза. — Хорошо бы оправдать ваше доверие.

В тот же день Огульбиби утвердили на заседании правления. Бригаде выделили трактор, две пары плугов с быками. Гуллер с одноклассницами, окончившими семилетку, а также несколько замужних женщин составили бригаду Огульбиби. В бригаде было и трое мужчин: тракторист Худайназар, библиотекарь Нурлы и Беркели.

— Назначь Беркели поваром, — предложил Сары-ага. — Он мастер варить затируху и пшеничную кашу.

Огульбиби промолчала, хотя ее всю передернуло при имени соседа. Но сказать: "Мне не нужен Беркели" она не отважилась.

Назначили день выезда. Решили собраться возле дома Огульбиби. Сары-ага хотел выехать вместе с бригадой.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Огульбиби проснулась с головной болью. Спала она плохо. В душе корила себя: "Дала согласие, а о Хуммед-джане не подумала. Куда я его дену? С собой взять или оставить у кого-нибудь из соседей?" Так ничего и не решив, встретила восход солнца. Первым появился на своем грохочущем тракторе Худайназар. Едва поздоровавшись, сразу же спросил о Гуллер.

— Она еще не пришла.

— Зачем взяли в бригаду этого несчастного Нурлы? Что он умеет? Только нос свой везде сует. Если что случится, на меня не обижайтесь…

— А что может случиться? — не поняла Огульбиби. — Будет лезть не в свое дело, свяжу по рукам и ногам, и считайте, что я выбросил его в реку. Потом не говорите, что я не предупреждал.

Огульбиби не понимает, что может быть общего между Нурлы и Худайназаром. Нурлы ровесник Гуллер, ее одноклассник. Ему едва стукнуло шестнадцать. А у Худайназара за плечами четверть века. Что они не поделят? Из-за чего ссорятся?

— Может, Гуллер опаздывает, пойду приведу ее, — и Худайназар отправился к дому девушки.

В этот момент на другом конце улицы появился Нурлы. Щуплый, худосочный, отцовская телогрейка болтается на тощих плечах.

— Товарищ учитель, — заговорил Нурлы, глядя вслед удалявшемуся Худайназару.

— Зови меня по имени, Нурлы. Я теперь не учительница, а твой бригадир, — поправила его Огульбиби.

— Для нас вы всегда учительница, — ответил Нурлы, почему-то вздыхая. Не в силах оторвать взгляд от Худайназара, он продолжал: — Я хочу сказать… Этот Худайназар, учительница… Он хочет задурить голову Гуллер, Вы думаете, почему он определил ее к себе водовозом? Обещал научить водить трактор. Я говорю: не верь ему, а она спит и видит себя трактористкой. У него семья, дети, а так и пялит глаза на Гуллер. А она ничего не понимает. Не зря ведь говорится: "Глаза скотину до котла доведут, человека — до гибели".

— А ты не ошибаешься, Нурлы?

— Эх, учительница, если бы ошибался! Сам видел, он берет ее за руку, подсаживает на трактор.

— Ну, успокойся, Нурлы. Что-нибудь придумаем.

— Вот что надо сделать: пусть Гуллер работает со своими девушками, а я пойду водовозом к Худайназару.

— А он согласится?

— Если вы прикажете, как он сможет ослушаться? Огульбиби с интересом смотрела на своего бывшего ученика. Ишь какой напористый. Она вспомнила Шатлыка. Сколько же ему было, когда он в первый раз заговорил с ней? Лет двадцать, а этому едва шестнадцать исполнилось.

— Сколько же тебе лет?

— Я понимаю, что вы хотите сказать. А у меня только одно желание: чтобы Гуллер не работала с Худайназаром. Я буду делать все, что вы поручите. Ночью буду работать. Я на все согласен, учительница.

Нурлы говорил так искренне и с такой серьезностью, что Огульбиби побоялась обидеть его неосторожным словом. "А я считала их детьми. В крови Нурлы уже разгорелась страсть. Гуллер, Гуллер! Ты хотела ткать ковры, а теперь мечтаешь о тракторе?"

Пока все собрались возле дома Огульбиби, совсем рассвело. Худайназар привел Гуллер. Огульбиби незаметно наблюдала за ними. Он провожал взглядом каждый шаг девушки. А Гуллер ничего не подозревает. Короткие косы, заношенное платьице. Но толстый халат не мог скрыть высокую грудь. Гуллер уже почти взрослая, но еще не пришло ее время, — так считала Огульбиби. — Здравствуйте, учительница, — поздоровалась девушка.

Огульбиби ответила на приветствие п, желая поскорее выяснить, есть ли основание верить словам Нурлы, спросила:

— Ну что, будешь у тракториста водоношей?

— Да, — с готовностью ответила Гуллер. — Худайназар обещает научить меня водить трактор, а то я не пошла бы. Лучше работать вместе с подружками.

— Твоими пальцами пряжу бы перебирать для ковра. Я думаю, трактор и ковер совершенно разные занятия.

— До ковров ли сейчас? Если мы помогаем колхозу, нужно выбрать серьезную работу. Лопата и кетмень никуда не уйдут, а я мечтаю водить трактор!

Худайназар не слышал, о чем говорили Огульбиби с Гуллер, и нашел повод приблизиться к женщинам:

— Все собрались. Нечего тянуть, надо трогаться. — И обратился к Гуллер: — А тебя ждет трактор.

— Трактор ждет не ее, а тебя, Худайназар, — с ударением сказала Огульбиби. — Садись за руль и поезжай впереди, а мы последуем за тобой.

Она положила руку на плечо Гуллер, удерживая ее возле себя.

Бригада шумно двинулась по улице. II тут появился Беркели. Стараясь не отстать, он торопливо вывел со двора