Гагаи том 1 - Александр Кузьмич Чепижный

себя напустил туману и пролез в колхоз. И в сознательных ходит, но то тольки туман, за которым он, как за каменной стеной, ховается. А чиловек тот Сбежнев Маркел. Усе знают, каково он хозяйновал и воловодился с иными непманами. А теперя стал хороший и за Совецкую власть. Люди видют. Под рождество был он на базаре. Колхозных коней для еврво мелкого интересу гонял. И со своими старинными дружками разговоры разговаривал. Жалость, не ведомо, про что тот разговор тайный велся. Справжний колхозник с живоглотом под одним кустом до ветру не сядет. Маркела же то вовсе не касаемо. У нево ж у колхозе рука крепкая, партейная. Тимофей Пыжов за нево горой».

Громов умолк, взглянул на Тимофея.

— Дождался? А я говорил тебе, что он чужой.

— Пока не вижу серьезных обвинений. Одна болтовня. «Туман».

Вмешался Недрянко.

— Кое-какие справки навел. Гонял Сбежнев колхозных коней на базар. Дерть привозил.

— Правление разрешило, — сказал Тимофей.

— А разговор был с Милашиным, — снова вытянулся Недрянко. — Михайло Пыжов тоже подходил.

— Так-так, — протянул Громов. — Да ты садись.

Тимофей пожал плечами:

— Это еще ни о чем не говорит. Смотря какой разговор.

— Вот именно, — сказал Громов. — А теперь слушай дальше: «Хвамилию не подписую, бо за таки честные слова, коли дознаются, могут ножичком пырнуть али мешок на голове завязать и под лед пустить. А ежели сумлеваетесь в верности, спытайте у тово Маркела, для чево оружие от власти таит. Видел по случаю своими глазами, как в клуне винтовки перековывал».

— Брехня! — вырвалось у Тимофея.

— Проверим, — невозмутимо отозвался Громов, пряча письмо в карман. Повернулся к Недрянко: — Сани готовы?

— Так точно!

Через полчаса они въезжали на подворье Маркела. Все здесь было так, как оставлял Тимофей, и не совсем так. У колодца он приметил поилку для скота, которой раньше не было — длинный, сбитый из досок короб. Еще не успела застареть свежевытесанная жердь на коновязи. Выросла куча навоза у конюшни. Поуменынилась скирда соломы, в свое время заготовленная Маркелом для своего хозяйства. Как она выручила артельщиков! С подстилкой скоту и горя не знают.

Тимофей нетерпеливо спрыгнул с саней. От конюшни потянуло все тем же острым запахом конского пота, хомутов, сыромятной сбруи.

Из коровника озабоченно вышла Дарья Шеховцова, остановилась, удивленно раскрыв глаза.

— Здравствуйте, тетка Дарья! — крикнул Тимофей. — Не узнаете?

— Да неужто Тимофей Авдеич? — отозвалась она. И тут же обернулась, громко позвала: — Маркел Игнатович! А, Маркел Игнатович! Ты погляди, кто к нам припожаловал!

На пороге появился Маркел, взмахнул приветственно рукой, пошел навстречу Тимофею.

— Все хорошо, — сказал здороваясь, — что хорошо кончается.

Ему хотелось о многом поговорить с Тимофеем, но вдруг почувствовал — не такой он, каким был всегда, и Громов как-то особенно неприязненно настроен, едва ответил на его приветствие, и Недрянко что-то выжидает.

— Тут к тебе по делу, — ответил Тимофей на его немой вопрос.

Громов кивнул Недрянко.

— Нам кое-что уточнить надо, гражданин Сбежнев, — начал тот.

— Слушаю, — насторожился Маркел. Он давно заметил предубежденное к себе отношение Громова. И этот приезд, его хмурые, откровенно враждебные взгляды, странное поведение Тимофея, и то, что к нему обратился начальник отделения милиции, не предвещали ничего хорошего.

Тимофей отметил про себя некоторое замешательство Маркела, смотрел на него, не отрываясь, будто пытался заглянуть ему в душу. С тревогой и болью думал: «Неужто враг?»

— Говорят, оружие у тебя припрятано, — продолжал Недрянко.

И Тимофей облегченно вздохнул — лицо Маркела посветлело, как у человека, ничего общего не имеющего с этим обвинением.

— Чего нет — того нет, — развел Маркел руками.

— Значит, нет?

— Уходил домой — в полку сдал свою винтовку. И то сказать, семь год таскал, не выпускаючи.

Тимофей и вовсе успокоился. С задором посмотрел на Громова, мол, ну как? А Недрянко сказал:

— Что ж, поглядим.

— Глядите, — с легкой душой согласился Маркел, — Хозяйнуйте, как дома. А я — к Ласточке. Никак телиться собирается.

— Да нет уж, — возразил Недрянко. — С нами пойдешь.

— Первый же колхозный приплод, — повернулся Маркел к Тимофею, ища поддержки.

— Скажи, пусть Дарья принимает, — избегая его взгляда, посоветовал Тимофей.

Маркел недоуменно пожал плечами.

— Коли так надо...

— Пожалуй, с клуни начнем, — прервал его Недрянко.

— С клуни, так с клуни. Она и вовсе не запирается.

Клуня стояла в стороне от остальных построек. Туда все и направились.

— Тут у нас разный хлам свален, — говорил Маркел.

И в самом деле, чего только не было. Недрянко немало переворошил всякого старья, прежде чем нашел то, что искал. Винтовки были спрятаны в дальнем углу, за ветхим, изъеденным шашелью рундуком, прикрытые полусгнившей попоной.

Увидев вороненые стволы, Маркел инстинктивно отпрянул, наткнулся спиной на дуло нагана, услышал повелительный голос Громова:

— Не торопись!

— Что же это? — Маркел потянулся к отворотам стеганки, словно ему стало трудно дышать.

— Руки! Руки вверх! — прикрикнул Недрянко.

Маркел медленно поднял трясущиеся, непослушные руки.-

— Так-то лучше, — проговорил Недрянко, складывая обе густо смазанные, новенькие винтовки у ног потрясенного Тимофея. Затем деловито обшарил карманы Маркела.

— Ну? — уставился на него немигающими глазами. — Теперь я спрошу: что это? — указал на винтовки.

— Не ведаю, — пробормотал вконец растерявшийся Маркел.

— Не ведаешь? — загремел Тимофей, оскорбленный в лучших своих чувствах. — Не ведаешь, иуда?!

Маркел подался к нему, но, увидев его ненавидящие глаза, сник.

— Остальное сам укажешь или искать? — осведомился Недрянко.

— Ищи! — вдруг озлобился Маркел, еще не совсем осмыслив происходящее. Он не успел подумать о том, чем все может кончиться. Его душило возмущение. Только оно двигало его поступками. Со стороны же это воспринималось, как вызов, как издевательство. Именно так расценивал поведение Маркела разуверившийся в нем Тимофей.

— А я-то, я дурак... — заговорил он, не в силах скрыть охватившее его негодование.

— То верно — дурак, — угрюмо сказал Маркел, — коли с чужого голоса поешь.

Тимофей пропустил мимо ушей Маркеловы слова. Он и хотел бы верить Маркелу — сам пострадал от наговора. Но винтовки... Вот они лежат — вещественные доказательства Маркеловой вины. В кого стреляли бы эти винтовки?..

Обыск затянулся. Всю усадьбу обследовал Недрянко: