Струны души - Светлана Богославская

Я в ответ лишь поморщился. Сейчас я был не готов всё это слышать. Мне было слишком тяжело. Я старался не злиться на Бога за то, что произошло и не обижаться на Него, но это было сложно. Ведь я не понимал, почему Бог такое допустил со мной и мамой. Мне это было не понять и оставалось лишь гадать, пытаясь понять Божий замысел в этом. Но пока у меня ничего не получалось, и я терялся в догадках и мучился, не зная, как на это всё реагировать. Я старался, как мог, сохранять веру и надежду на Бога, но это было всё труднее и труднее, потому что очень хотелось обвинить во всём произошедшем Его. Но это делать было нельзя. Я должен был пройти через всё это, не потеряв веру в Бога и продолжая полагаться на Него. Ведь Он всё ещё был рядом со мной, и я это точно знал. Он не бросил меня, и Он должен был мне помочь. Но обсуждать пока всё это с ребятами я не мог. Борьба внутри меня была слишком сильна, и вмешивать в это кого-то у меня не было желания. Даже друзей в это вмешивать не стоило. Я должен был разобраться сам. Конечно, мне казалось, что любовь к Богу угасла, но наверно это было из-за того, что мне было очень плохо и тяжело. Ведь Бог не теряет к нам любовь каждый раз, когда мы делаем Ему больно. И я должен был продолжать любить Бога и благодарить Его за всё, что только мог, как бы это ни было сейчас тяжело, а сейчас это было очень тяжело. Я не должен был отворачиваться от Бога и более того я не хотел этого. Только Он был последней моей надеждой и опорой. Только на Него я мог надеяться!

— А ещё у тебя есть твой папа, который тебе во всём поможет и поддержит тебя, — поспешила вставить Ева, увидев, как мне тяжело всё это обсуждать. — На него ты тоже можешь надеяться. Он вон как рядом с тобой крутится! Твой папа точно тебя не оставит!

— Это я знаю, — кивнул я. — Ладно. Спасибо, что так волнуетесь за меня, но я как-нибудь выкарабкаюсь. Вы правы, и папа мне поможет. А теперь лучше расскажите, что у вас нового.

— Но мы же пришли говорить о тебе, — напомнил Петя. — Мы хотели узнать как у тебя дела. Лучше ты рассказывай нам, как ты тут.

— Мне нечего рассказывать, — отрезал я. — К тому же я уже вам всё о себе рассказал. Больше мне добавить нечего. Вы итак всё видите! На улицу я ещё ни разу не выходил и сижу целыми днями тут. У меня нет ничего интересного! Я лучше хотел бы послушать, что у вас нового. И что нового и интересного произошло в Церкви. Так что давайте рассказывайте!

— Хорошо, — сдался Петя. — Кто начнёт?

— А можно я? — подала голос Ева.

— Давай. Начнём с самых младших, — разрешил говорить Еве Артём.

— Я совсем недавно начала писать свои стихи, — сказал Ева. — У меня они, конечно, пока получаются не очень красивыми, но я очень стараюсь.

— Она даже один стих посвятила мне, — отозвался довольный Виталик. — И, между прочим, он мне очень понравился.

— Да. Я очень старалась, — по голосу Евы было слышно, что она смутилась. — Я даже в школу один стих принесла и мне за него дополнительную оценку по литературе поставили.

— Ты молодец! — похвалил я девочку. — Когда я начинал писать стихи, у меня тоже не очень получалось, но самое главное не сдаваться. Мне вот папа очень хорошо помогал. Бывает, что у меня и сейчас некоторые стихи не очень хорошо получаются, но я также очень стараюсь.

— Мне твои стихи очень нравятся, — сообщила Ева. — Они очень красивые!

— Спасибо, — мои губы расплылись в лёгкой улыбке.

Мы продолжили говорить с ребятами. Они наперебой рассказывали, что у них нового, а потом ребята приступили рассказывать всякие новости из Церкви. Их также было очень много. Было много смешных историй, над которыми мы даже немного посмеялись. Я лишь похихикал, так как нормально смеяться и веселиться был пока не в силах. Мы даже не заметили, как пролетело время за нашим разговором. Мы могли бы и дальше говорить и говорить, но тут в палату зашёл папа.

— Ребята, вы уж извините, я не хочу вас отвлекать, но вам пора идти домой, — выдал папа. — Уже много времени, и к тому же Максиму надо отдыхать.

— Но я не устал, — попытался я возразить.

— На сегодня общения достаточно, — стоял на своём папа. — К тому же ребятам ещё надо ехать домой. Так что прощайтесь.

— Ладно. Вы правы, — не стал спорить с моим папой Артём. — Нам, и правда, пора уже ехать домой. Пока, Максим. Давай тут не унывай! Держись! Мы с тобой!

— Пока, Максим, — сказал в свою очередь Виталик. — Поправляйся и возвращайся к нам поскорее!

— Пока, Максим, — говорили все ребята по очереди, медленно покидая мою палату.

— Пока, ребята, — пришлось сказать мне в ответ.

Я тяжело вздохнул. У меня не было никакого желания прощаться с ребятами. Я так давно не общался с ними, что даже забыл каково это. А общаться с ними мне очень понравилось! С ними было очень просто, легко и весело. Но им пора было уходить, и я должен был их отпустить. Держать их я тут не мог. Ребятам тоже хотелось домой.

И вот все ребята покинули мою палату, и в ней остались лишь только я и папа. Я продолжал вспоминать разговор с ребятами и еле сдерживал улыбку, вспоминая смешные истории друзей. Но полностью погрузиться в мысли мне не дал папа.

— Макси, может быть, ты хочешь поесть? Пока вы тут общались, давали ужин. Я вот тебе взял пюре и котлету. Хочешь?

— Ну, давай, — согласился я. Мне, и правда, хотелось немного поесть, и поесть было полезно. Отказываться от ужина точно не стоило. Я не хотел, чтобы папа сильно переживал за меня из-за того, что я мало ем.

— Замечательно, — было слышно, что я обрадовал папу. — Вот. Бери!

Папа дал мне в руки тарелку и вилку. Я начал не торопясь есть. Конечно, еда была не особо вкусной, и есть её было не очень приятно, но я всё равно ел, заставляя себя. Мне приходилось есть через силу. Правда немного о себе говорил и