Малабарские вдовы - Суджата Масси

Первин на несколько секунд почувствовала облегчение, но, когда вошла в смотровую, похолодела. Перед ней стоял стол, накрытый простыней, на подносе рядом с ним лежали набор длинных металлических инструментов и зеркало. Тут были стеклянные пробирки, шприцы, еще всякое – ей было не понять что. Первин обдало ужасом, и она едва не пожалела, что Бехнуш не пустили в кабинет.

– Первым делом нужно взять анализ. – У доктора Бхаттачарии – он был примерно ровесником отца Первин – были серебристые волосы и очки с толстыми стеклами. По-английски он говорил с сильным бенгальским акцентом. – Таким образом мы поймем, ждете вы ребенка или нет.

Неужели ждет?

Что ж, это не исключено. Первин зашла в современного вида уборную и изловчилась пустить крошечную струйку в чашечку. Вышла и удивилась: сестра взяла чашечку рукой в перчатке, причем вела себя так, будто это обычное дело, а не крайне отвратительное.

Сестра попросила ее раздеться ниже пояса, снять в том числе нижнюю юбку и панталончики. После этого Первин дали накрыться простыней из грубого полотна.

Первин смотрела в потолок и думала о Сайрусе. Она еще дома попросила пойти с ней к врачу, но он отшутился – не его же тело будут осматривать. Первин гадала, чем муж занимается на фабрике. Проверяет, как трудятся работники, или пробует продукцию. По вечерам, когда он возвращался домой, дыхание его всегда отдавало виски; ее утешало одно: он не сам за рулем, его возит шофер.

Врач и сестра вошли одновременно. Врач попросил Первин назвать дату свадьбы и приблизительную частоту выполнения супружеских обязанностей. Снизилась ли частота с момента свадьбы?

– Да, – сказала Первин, уцепившись за эту возможность. – Свекровь и свекор настаивают, чтобы восемь дней в месяц я проводила в уединении. Включая один день после того, как прекратится кровотечение. Это очень большой срок.

– У парсов-ортодоксов действительно существует традиция менструального заточения, – кивнул врач. – Но в этот период вы бы все равно вряд ли зачали.

– Но вряд ли заточение и невозможность провести гигиенические процедуры полезны для моего здоровья, – заметила Первин. – Меня не так воспитывали.

– Хотя вы из семьи парсов?

– Да, из современной бомбейской семьи. – И она торопливо добавила: – Я очень тяжело переношу уединение. Страшусь его весь месяц. Это начало влиять на настроение и сон.

– Каким образом? – Глянув на нее пристальнее, он взял перо и начал записывать.

– Мне снятся ужасные кошмары, что я нахожусь в этой ужасной комнатушке, даже когда я не там, – сказала Первин, вспомнив свои сны прошлой недели. – Я испытываю грусть и чувство безнадежности. В результате сержусь на мужа. Он не защищает меня от родителей, хотя и считает их старомодными.

– Любая молодая жена, вне зависимости от ее религии, тяжело привыкает к жизни в доме у свекрови. Со временем станет легче. – Судя по тону, врач не хотел это обсуждать. – Меня интересуют ваши отношения с мужем. Какова частота исполнения супружеских обязанностей?

– От четырех до шести раз.

– В месяц? – уточнил он, не поднимая головы.

– В неделю, – поправила Первин, зардевшись. Получалось действительно очень много – но на это у Сайруса всегда находилось время.

– Здоровые новобрачные. – В тоне врача в первый раз прозвучало одобрение. – Хорошо, приступим к осмотру.

Он занимал ее разговором, и это помогло ей отвлечься от мысли о его руках и о манипуляциях. И вот длинный двухсторонний металлический инструмент вторгся внутрь; Первин ахнула от боли. Тело ее окаменело, она подумала, не навредил бы ей этот осмотр, если она действительно была беременна.

– Простите. Это всегда неприятно, – сказал доктор Бхаттачария, откладывая инструмент на поднос. – У меня к вам несколько вопросов.

– Да, – согласилась Первин, садясь, чтобы видеть его лицо.

– У вас были соития или половая связь с другим мужчиной?

Первин ужаснуло, что он мог о ней такое подумать. Она поспешно ответила:

– Нет. Только с мужем…

– Это точно? Никаких свекров, дядей, зятьев…

– Нет, конечно. Я не из такой семьи! – Голос Первин сорвался от негодования. После приезда в Калькутту она не раз уже слышала сальные комментарии по поводу распущенных богатых парсов из Бомбея. Любой вопрос касательно членов ее семьи вызывал у нее невольную вспышку.

Врач сомкнул кончики пальцев и подался вперед, вглядываясь ей в лицо.

– Вы просто не представляете, что случается даже в самых лучших семьях – у индуистов, парсов, мусульман. Да и у англичан тоже.

Первин почувствовала, как ускоряется пульс. Негромко произнесла:

– Вы спрашиваете, потому что увидели признаки какой-то болезни? Поэтому я и не могу зачать?

– На данный момент я не могу дать точного ответа на оба этих вопроса. Но я вижу признаки изменений: спайки, мутные выделения.

Сердце ее пустилось вскачь. Она в последние дни действительно замечала какие-то выделения и тщательно прополаскивала нижнее белье, прежде чем отдать его Гите для передачи дхоби[65]. Не хотелось ей, чтобы нашлись новые поводы отправить ее в уединение.

– Недуги, поражающие органы размножения, называются венерическими заболеваниями. Я взял у вас мазок для лаборатории. Ответ я получу через несколько дней.

– А что означает это слово… «венерические»? – переспросила Первин, услышав резкую нотку у врача в голосе. Ее сердило, что она не понимает, что с ней творится.

– Слово происходит из латыни. «Венерический» означает «связанный с половой жизнью и половыми актами». – Врач говорил сухо, будто читал ей лекцию в университете.

– А! – Она покраснела, жалея, что задала этот вопрос. Чем дальше, тем сильнее смущал ее этот визит.

Врач произнес суровым голосом:

– Таких болезней несколько. Они вызывают неприятные ощущения и могут быть крайне опасны для тех, кто ими заразился.

Испугавшись худшего, она уточнила:

– Вы хотите сказать, я могу умереть?

Доктор Бхаттачария взял самопишущее перо и аккуратно его заполнил, прежде чем ответить.

– В случае женщин нас больше всего тревожит здоровье возможного зародыша. Анализ покажет, беременны вы или нет.

– Вряд ли. Месячные у меня были две недели назад. А если я больна, может ли быть, что… я вообще не смогу зачать?

За эти несколько минут ее замужняя жизнь обрушилась в пропасть.

– Не спешите с выводами, – сказал врач, не глядя на нее, – он что-то стремительно писал на листке бумаги. – Вы должны прийти ко мне еще раз, мы посмотрим результаты посевов, и тогда все станет ясно. А до тех пор воздержитесь от интимных контактов. Да, и в следующий раз приходите с мужем.

Как та дама в приемной. Вот только вряд ли Сайрус будет сиять от гордости, если им огласят диагноз, означающий