Плохие девочки не умирают - Кэти Алендер

Значит, я была здесь одна. По крайней мере, пока.

Комната, как всегда, выглядела так, как будто по ней пронесся ураган. На столе Кейси лежали груды книг и листов. Она и правда усердно работала. Но над чем?

Я подошла к столу и увидела стопку ксерокопий и каких-то бумаг. Я пролистала их. Ксерокопии были сняты с архивных документов. В основном с сообщениями о рождениях и смертях.

Еще на пяти листах я увидела семейные древа. Некоторые были распечатаны, другие нарисованы от руки. На каждом значились имя ученика и номер страницы. Кейси вырвала их из докладов своих одноклассниц.

Значит, она все-таки соврала, что вернула их.

На одной из страничек значилось: МЕЛИССА МАРГАРЕТ ЛЭРД. Работа Мими. На схеме было указано несколько поколений. Некоторые имена Кейси обвела маркером, другие вычеркнула.

На остальных листах было то же самое.

Я вернула их на стол и вытащила из-под груды книг красную тетрадку на кольцах.

Я открыла и пролистала ее. В основном там были школьные конспекты, но последние несколько страниц Кейси явно заполнила недавно. Помимо слов, написанных ее неаккуратным куриным почерком, там были и рисунки: частично перекрывающие друг друга окружности, неровное дерево, какие-то непонятные закорючки…

В этих листках было что-то завораживающее, и я разглядывала их, пока не осознала, что потеряла счет времени. Нужно было срочно возвращаться к себе. Я не сомневалась, что Кейси не оставит свою бесценную работу без присмотра надолго.

И тут я взглянула на последнюю страницу.

Она была исписана очень мелким почерком. От множества слов в глазах рябило и весь лист казался серым.

И слова были написаны задом наперед. Как в том фильме, где маленький мальчик выводил помадой на двери: ОВТСЙИБУ

Это были списки. Я выбрала один и сосредоточилась на нем. На то, чтобы привыкнуть читать задом наперед, ушла куча времени.

Дэлорес Оливер?

Библиотекарь Дэлорес Оливер?

Остальные имена мне ни о чем не говорили.

Мне нужно было больше времени, чтобы изучить списки, но Кейси их еще не закончила. Если я возьму этот лист, она сразу заметит.

Я прислушалась. Снизу доносился шум телевизора. В коридоре было тихо. Может, Кейси решила немного расслабиться и посмотреть викторину?

У меня появилась идея.

Достав листок из тетрадки, я бросилась через коридор в свою фотолабораторию.

Бумага была плотной, но Кейси писала темной ручкой, так что мой план мог сработать. Надо только угадать с выдержкой.

Было одно «но»: у меня закончилась фотобумага.

И тут я вспомнила, что на прошлое Рождество папа подарил мне очень дорогую матовую бумагу. Каждый листок стоил доллара два, поэтому я обернула упаковку полотенцем и положила на дно нижнего ящика, чтобы не влезть в нее случайно. Кейси даже не знала об ее существовании, так что возможно…

Я открыла ящик.

Упаковка была там.

Я достала листок и сунула под фотоувеличитель. На него исписанной стороной вниз положила страничку из тетрадки Кейси. Включила таймер. Десять секунд. Двадцать. Сорок пять. Наконец прошла минута, и лампочка погасла.

У меня совсем не было времени. Я бросила листок фотобумаги в проявитель и выбежала в коридор, держа в руке оригинал.

На лестнице послышались шаги.

Я бросилась в комнату Кейси и, чуть было не споткнувшись о туфлю, лежавшую перед столом, вложила листок обратно в тетрадку.

Но выбраться из комнаты я не успевала. Я забралась в шкаф.

Я старалась дышать тихо, но это было практически невозможно, особенно когда Кейси зашла в комнату и стала смотреть по сторонам. Через щель в двери я увидела, как она потягивается, словно кошка, и, продолжая оглядываться, усаживается на пол рядом с кроватью.

Кажется, она не поняла, что я прячусь в шкафу. Ну, давай же, уйди куда-нибудь.

Фотобумага уже, наверное, сварилась в проявителе. Мне повезет, если там будет хоть что-то кроме угольной черноты.

Но сейчас у меня были проблемы посерьезнее.

Кейси прижала руки к вискам и стала мотать головой, как будто пытаясь избавиться от чего-то. Потом зажмурилась и ущипнула себя за нос.

Вдруг она дернулась всем телом. И на этом борьба была окончена.

Ее движения стали плавными и неторопливыми. Она провела рукой по волосам и осмотрелась по сторонам.

Я почувствовала, как к горлу подступает тошнота.

Это была уже не Кейси.

Она замерла на месте, глядя в одну точку, изо всех сил прислушиваясь.

Не заглядывай в шкаф, не заглядывай в шкаф… Она встала, склонив голову набок.

Я задержала дыхание.

Она сделала шаг по направлению ко мне…

Вдруг дверь в комнату открылась.

Кейси моргнула и обернулась.

— Кейси, милая, достань, пожалуйста, одежду из сушилки.

— Что? — переспросила Кейси, крутя между пальцами петлю для ремня на своих джинсах.

— Достань постиранную одежду, — повторила мама. — Помнишь, ты обещала, что сложишь ее?

Кейси вздохнула, еще раз настороженно огляделась и вышла из комнаты. Как только она затопала по лестнице, я бросилась в фотолабораторию, достала листок из проявителя и бросила его в стоп-ванну.

Снимок получился темным, но текст был различим. У моей идеи был дополнительный плюс: слова, написанные Кейси задом наперед, на фотографии шли как полагается, слева направо. Множество имен, начирканных корявым почерком.

Я решила, что у меня еще будет время их почитать. Быстро прибравшись, я засунула фотобумагу обратно в ящик на тот случай, если она мне еще понадобится. Потом спрятала снимок под футболку и пошла к себе в комнату.

Присев на кровать, я попыталась понять связь между именами из тетрадки Кейси. Бесполезно. Я отложила списки и достала из портфеля библиотечную книгу и микрофиши. Взяла один из слайдов и посмотрела на него на свет, но различить ничего не получилось. Только маленькие квадратики вместо статей и крошечные черные точки вместо букв.

Раздался стук в дверь. Я подпрыгнула и уронила слайд.

— Алексис? — позвала меня мама.

— Подожди минутку, — ответила я. — Я закрылась на замок.

Я открыла дверь. На маме была куртка. В руке она держала портфель.

— Послушай, — начала она. — Мне надо сходить на работу. Попробую доделать то, что пришлось отложить вчера. В пятницу к нам приедет новый старший вице-президент, и я хочу быть готова…

По ее голосу было слышно, как она взволнована.

Вдруг мне стало жалко маму.