Юная шаманка Пом - Раймонд Чо

– Вау, как круто! – воскликнул Сону, наблюдая за летающими школьными принадлежностями и игрушками. Гречишный чай, вытекший из чайника, парил в воздухе, оставляя за собой коричневый след. Сону с восхищением наблюдал за хаосом, творившимся в комнате.

– Как же весело! – кричал Сону. Ему казалось, что он находится в парке развлечений.

Сонби больше не мог выносить дурацких эмоций брата и крепко закрыл глаза.

Если он произнесет проклятие еще раз, оно исполнится. Сонби больше не увидит брата, который носится по комнате и засыпает под мультики, включенные на полную громкость. Больше не услышит дурацких песенок, лая на кошек и мяуканья на собак. А еще он больше не услышит его смеха.

Сердце Сохи бешено колотилось. Гром, разрывавший небо, эхом резонировал в ее груди. Занавесь, издававшая странные звуки, все так же окрашивала коридор в красный. Ей казалось, что они попали в ловушку в заброшенном туннеле. Воздух заканчивался, она стала задыхаться.

– Значит… все не так… – шептала Сохи. – Дело не в сверхъестественном… Это уловка… Расследование, проклятый дневник… Ты отвлекала нас от главного…

Сохи чувствовала, как нечто сдавливает ей талию, сил становилось все меньше. Она лежала на полу и думала, что скоро станет плоской и превратится в скелет.

– Проклятие из дневника… Оно о другом… не об убийстве того, кого ненавидишь… Душа… Переселение душ… Поэтому…

Сохи собрала последние силы и крикнула:

– Поэтому тебе нужны два человека!

Все поплыло у нее перед глазами. Ей чудилось, что потолок превратился в калейдоскоп. Ее трясло, все вокруг потемнело. Силуэт, маячивший перед Сохи, двоился. Южчин рассмеялась ей в лицо:

– Что, детектив, дошло наконец?

Сохи услышала выстрел за занавесью. Ючжин еще сильнее расхохоталась:

– Есть еще что сказать?

Она села на колени перед Сохи, которая без сил что-то бормотала, и приложила ухо к ее рту. Сохи чувствовала себя рыбой, выброшенной на берег сетью.

– В музыкальном классе… когда вы решили вдвоем совершить самоубийство… ты переселилась в другое тело?.. – прошептала она.

Ючжин подняла ее и оперла о стену.

– Так, продолжай.

Сохи тяжело вздохнула.

– В музыкальном классе… ты… не выпила снотворное. Вы… разделили таблетки на двоих, но… ты… ты не проглотила их…

– Мне нравится эта версия, – произнесла Ючжин.

Дышать стало чуть легче, и Сохи продолжила:

– Ты убедилась, что твой парень уснул, и ушла… Может, в другой класс… Там должна была сидеть ученица, которую ты пригласила заранее… Ученица, которую кто-то обидел… Ты сказала ей, что обидчика можно убить магией… Она не знала о том, что произошло в музыкальном классе…

– А вот это уже интересно, – задумчиво произнесла Ючжин.

– Вы сели друг напротив друга, и ты провела обряд. Ученица трижды произнесла проклятие – вы обменялись душами. Когда она поняла, что произошло, ты отравила ее таблетками. Убила двух зайцев сразу – избавилась от своего старого тела Чхве Сынхи и заставила бедную школьницу навеки замолчать.

Обычно детектив перестает быть таковым, если начинает верить в сверхъестественное. Но Сохи это, наоборот, помогло раскрыть свой талант. Ситуация, в которой она оказалась, была реальной как никогда. Сохи сломала стену, сдерживающую способность здраво мыслить, когда приняла как данность существование потусторонних сил. Ее разум стал острым, как топор Кафки[41].

– Ты притащила бездыханное тело в музыкальный класс и положила его рядом с парнем, который крепко спал. Потом поменялась с ней одеждой, чтобы не оставлять следов, и перевязала запястья учеников красной ниткой – и ее, конечно, заметили, когда их обнаружили. Зная, что Чхве Сынхи была дочерью шаманки, все пытались разгадать скрытый смысл красной нити, думали, что это символ любви или желание обрести счастье в следующей жизни. В результате этот несчастный случай сравнили с историей Ромео и Джульетты и назвали трагедией чистой любви. В то время криминалистика только развивалась, поэтому следователи пришли к выводу, что Сынхи умерла от анафилактического шока. В красной нити не было заложено никакого смысла. Это был просто трюк, чтобы скрыть обмен душами!

В коридоре раздались аплодисменты Ючжин:

– Браво! Прости, что недооценивала тебя раньше. Признаю, ты и правда настоящий сыщик. Детектив Квон Сохи – как звучит!

Сохи впервые за все время существования их клуба удалось раскрыть свой настоящий талант, только это ее совсем не радовало.

– Ты никто без своего дневника, и играешь ты паршиво! – крикнула она.

Южчин перестала смеяться, а Сохи тем временем продолжила:

– Ты в курсе, что Ючжин была вегетарианкой? Тогда объясни, как вегетарианка могла есть сосиски в столовой на глазах у всей школы? К тому же она никогда бы не бросила сниматься в кино. В одном из интервью Ючжин сказала, что хотела бы умереть перед камерой. И что же? Вдруг она заявляет, что решила завершить карьеру, потому что среди ее коллег слишком много нечестных людей! Настоящая Ючжин никогда бы не отказалась от своей мечты.

Чхве Сынхи в теле Ючжин в гневе сжала губы.

– И способ убийства ты выбрала слишком простой – отравление, – произнесла Сохи.

– Подожди, но если я выпью яд, то умру, – снисходительно посмотрела на нее Ючжин.

Сохи парировала:

– Зачем притворяешься дурочкой? Все жертвы совершили самоубийство, отравившись.

– И что?

– А то, что яд не действует мгновенно – человек может умереть как через двадцать минут, так и через шесть часов. Для ритуала тебе было достаточно пяти минут. Ты заранее написала прощальную записку и выпила яд, поэтому после переселения душ твои жертвы уже были отравлены – прекрасный способ избавиться от свидетелей. Но история с дневником слишком примитивна, а без него тебе никак не справиться. Видишь, не такая уж ты и умная.

Ючжин глубоко вздохнула и закусила губу, словно жалея о чем-то. У Сохи оставались вопросы. Когда она звонила следователю, узнала, что выпускницы школы умирали каждые десять лет, и все от отравления. Их души забирала Чхве Сынхи. Получается, она меняла тела каждые десять лет, а старые сразу убивала. Сейчас она захватила Ючжин. Но…

– Почему именно десять лет? – спросила Сохи.

– Срок годности.

– Что?

Ючжин мягко потрепала Сохи по щеке:

– Есть книги, недоступные широкой публике. Сборник шаманских ритуалов моей матери – одна из них.

Чхве Сынхи в теле Ючжин окунулась в воспоминания. У них дома было три книги