Юная шаманка Пом - Раймонд Чо

Она рухнула на колени, крича от боли.

– Что, неужели один из духов посмел атаковать тебя? Тебе слишком везло все эти годы. Но тут появилась я и все испортила. Ты должна была понимать, что кто-то из твоих прислужников обязательно тебя сдаст, – усмехнулась Пом.

Ючжин продолжала истошно кричать, закрыв уши руками, – заслуженная кара за жестокость.

Сознание Сохи было все еще спутано, но от звона колокольчика ей становилось легче – появились силы. Она снова могла двигаться. Сохи подползла к Еха, встала и помогла подняться подруге. Они оперлись друг на друга, чтобы было легче идти. Казалось, что их тени в коридоре были нарисованы огромной кистью каллиграфа.

Сохи поправила волосы и посмотрела на колокольчик – когда они были у Пом дома, он был железным, но это определенно была бронза. Наверное, это один из трех небесных даров, которые Пом искала своим антикварным компасом. Сохи спросила:

– Неужели ты их нашла? Где?

– В потайном сейфе в кабинете директора.

Сохи на секунду потеряла дар речи:

– Ты не только обманула ее, что хочешь провести ритуал, так еще и ограбила?

В ответ Сохи услышала только звон колокольчика. Пом, как обычно, замолчала, когда ситуация стала складываться не в ее пользу. «Кстати, а что колокольчик делал в сейфе директора?» – подумала Сохи.

Она смотрела на бетонные постройки на улице – культурный центр начали строить еще во время зимних каникул, а сейчас во дворе уже возвышалась пятиэтажная конструкция. Говорили, что работы закончат к сентябрю.

В феврале до Пом дошел слух, что один из небесных даров находится в школе Чонмун – его обнаружили, когда рыли котлован для центра. На уроке истории учитель рассказал, что Корейскому полуострову более пяти тысяч лет, тут где ни рой – везде артефакт. Кроме того, он упомянул, что в подобных случаях о реликвиях необходимо заявить в управление по охране культурного наследия.

«Что должна была сделать директор? Могла ли она спрятать артефакт и приказать продолжать работы? – Сохи пыталась найти ответ, но размышления завели ее в тупик. – Откуда Пом узнала, что колокольчик у директора? И как она открыла сейф?»

– Кто сказал тебе код от сейфа? – спросила она.

Пом неопределенно пожала плечами и ответила:

– Старшеклассница. Честное слово, я не вру.

Сохи пыталась задействовать все серое вещество в клетках мозга, чтобы раскрыть тайну, а потом с досадой подумала: «Кого ты имеешь в виду? Опять хитришь». Вслух же она произнесла:

– Точно, школьница в черной форме…

Призрак, умело игравший в прятки с Ючжин на протяжении десятилетий, достойно встретил Пом. Она поймала ее и допросила о местонахождении даров, используя угрозы, пытки и дар убеждения. Школьница-призрак в черной форме знала обо всем, что происходило в школе, и невольно стала участницей кражи.

«Чем обычное воровство отличается от захвата имущества, добытого незаконным путем?» – рассуждала Сохи. Как-то следователь сказал ей, что детективу необходимо досконально знать уголовное право.

Сохи обернулась и посмотрела в конец коридора – она не видела следователя, но верила в него. Даже раненый он должен был одолеть охранника, иначе и быть не могло. Сохи осторожно подошла к занавеси и посмотрела на амулет, висевший на стене.

«Преграда исчезнет, если я оторву его?» – подумала она. В замешательстве Сохи потянулась к амулету и изо всех сил дернула его.

Раздался треск. Еха и Пом уставились на Сохи.

– Я ничего не трогала, – спешно произнесла она невинным голосом.

Чары разрушились – занавесь колыхалась на ветру.

Ючжин, страдавшая от невыносимой боли, увидела охранника и отчаянно закричала:

– Минчхоль, убей ее! Застрели шаманку!

Охранник посмотрел на пистолет в руках, но не сдвинулся с места. Тогда Ючжин позвала его на японском.

Охранник поднял руку и направил дуло в голову Пом. Сохи и Еха умоляли во весь голос юную шаманку уйти, но она лишь продолжала звенеть колокольчиком.

– Замри! – закричал Ли.

Он еле стоял на ногах, держась за правый бок.

– Я знаю, что вы не сможете выстрелить. – Ли оперся о стену.

За ним по полу тянулись кровавые следы. Следователь произнес:

– Я вижу их каждую ночь, они постоянно что-то шепчут мне на ухо. Я не могу уснуть без снотворного. За что мне это? Они реальны, но для окружающих их не существует. Их нельзя наказать с помощью закона. Вас уже много лет мучает чувство вины, Ли Минчхоль. Что вы имели в виду, когда говорили о грехе, который не можете искупить? Похоже, вы страдаете от чувства вины.

Следователь Ли тяжело вздохнул и продолжил:

– Вы помогли Чхве Сынхи, а теперь пытаетесь искупить грехи за преступления, которых не совершали. Напротив, вы помогали людям, но почему-то вините себя. Вы ведь не хотите так больше жить? Поэтому, пожалуйста…

– Это я поджег школу двадцать лет назад… Я… – произнес охранник.

Его руки тряслись, он плакал.

– Я все проверил… те ученицы… никого не было в школе тем вечером… Никого. – Охранник вытер слезы и вдруг набросился на Ючжин: – Что ты со мной сделала? Отпусти меня! Застрели меня!

Ючжин пыталась вырваться из цепких рук охранника, но он только сильнее сжал ее и направился вверх по лестнице. Все произошло так быстро, что никто не успел остановить его.

– С вами все в порядке? – спросил следователь девочек.

– Да, а вот у вас кровь… – заботливо произнесла Сохи.

– Позвони, пожалуйста, – сказал он.

Еха первая поняла, что Ли имел в виду, и набрала номер скорой.

Следователь с трудом подошел к лестнице, Сохи последовала за ним – она положила его руку себе на плечо и обхватила его за талию. Их глаза встретились. В его карьере еще никогда не случалось подобного – подросток помогал взрослому. Он был растроган, но промолчал.

Когда они поднялись на крышу, звон колокольчика стих. Железная дверь чердака билась о стену от ветра, который сдувал их с места. Лил дождь, одежда быстро намокла.

Охранник продолжал удерживать Ючжин.

– Я тебя застрелю! – кричал он.

Ючжин пыталась выбить из рук охранника пистолет, но он стойко терпел боль, крепко зажимая ей рот.

Ливень не прекращался – тяжелые капли, дрожа в порывах ветра, застилали все вокруг, насквозь пропитывая одежду. В свинцовом небе сверкнула молния, надрезав тучи, а потом все опять погрузилось во мрак. Сохи и следователь тряслись от пронизывавшего до кончиков пальцев холода.

Сохи не могла открыть глаза, у нее заложило уши. Капли размером с перепелиное яйцо продолжали бить по крыше.