Та, которой нет - Маша Ловыгина

Всю дорогу они разговаривали — о себе, о жизни, о Бархатове… Вернее, Бархатов постоянно вмешивался в их беседу, словно незримо присутствовал в салоне. Глеб с большим уважением относился к нему, а Влада «путалась в показаниях» или попросту замыкалась, слыша его имя. Глеб посматривал на нее, но не спрашивал и не уточнял, чем вызвано это замешательство.

Первым делом она зашла в багетную мастерскую. Народу было много, и пришлось ждать, пока освободится мастер. Поменять стекло оказалось делом несложным, следовало только подождать какое-то время, и Влада направилась в детский магазин.

— Привет! Это я звонила! Помните меня? Я в «Подиуме» работала, — обратилась она к продавщице.

— Спасибо, что покупаете у нас, — ответила та, доставая коробку. — А то все в «Детский мир» ходят, а ведь у нас даже дешевле… Сколько племяннику лет?

Влада сделала вид, что не расслышала вопрос, и достала кошелек. Рита отвлеклась на другого покупателя, выложив на витрину несколько конструкторов, затем вернулась к ней:

— На шесть-семь лет рассчитано, но берут и для школьников.

— Угу, — Влада достала деньги. — Нам в самый раз. Слушайте, столько машин на улице — просто столпотворение. У вас ведь муж в ГАИ работает? Наверное, занят постоянно. Пока ехала, две аварии видела.

— Так да! Погода же гарцует — то плюс, то минус. Скользко. Ну и придурков много на дороге, один сплошной час пик.

— Хоть ночью перемещайся по городу, да? — вставила Влада.

— Ага, скажете тоже! Ночью тоже дел хватает.

— Точно. Слышала про женщину, которая с моста упала… Ужас. Так и не нашли?

— Нет, — продавщица понизила голос и чуть склонилась над витриной. — Сгинула. Наверное, выбраться пыталась, да так и утонула.

— Не справилась с управлением?

Продавщица отсчитала сдачу и положила покупку в пакет.

— Я слышала, что не все так просто. Вроде как тормоза были неисправны.

— Это вам муж сказал?

— Да не, по телефону говорил, а я рядом стояла. Разберутся, конечно. Только человека-то не вернешь. Ужас.

— Да, ужас. Спасибо огромное! До встречи, и с праздниками вас, с Наступающим!

Влада вышла из магазина, направилась по коридору к лестнице. Почему она не заказала куклу? Барби, к примеру. Сама бы поиграла, в конце концов. А теперь — не выбрасывать же? И друзей с детьми у нее нет, чтобы подарить.

К Миле она не стала заходить. Побоялась, что та начнет расспрашивать о новой работе, и придется придумывать что-то на ходу. Не хотелось раскрывать свои карты и хвалиться тем, что она практически живет с Бархатовым. Даже думать об этом было трудно. Она чувствовала, что после случайной и спонтанной близости с ним, между ней и Кириллом выросла огромная бетонная стена. Но скорее всего, эта стена была с самого начала, а она просто не замечала ее.

Она опять поторопилась. Отдала свое тело, словно оно ничего не стоило. Словно она не достойна другого отношения…

Бабушка часто говорила, что женщина в состоянии прожить всю жизнь одна. Жалела ли она о том, что рассталась с дедом? А он?

Влада сама себе казалась беспомощной, постепенно превращаясь в серую невзрачную мышь. Одно сплошное самобичевание и зависть к тем, кто смог и не побоялся быть Женщиной.

И странно вдруг было осознать, что с Глебом она разговаривает легко и непринужденно, будто они знакомы много лет. И именно из-за этих разговоров и его улыбки Влада все глубже увязала в сомнениях и призрачных желаниях. Какое-то помешательство случилось с ней за эти дни, разделив жизнь на до и после. Так бывает, когда по дороге домой тебя с головой накрывает туманом, и ты идешь на ощупь, уверенный в правильности пути. А когда туман рассеивается, вдруг понимаешь, что очутился совсем в другом месте, за сотни километров от дома. И первый человек, которого ты встречаешь, говорит тебе, что все хорошо. Что все нормально, ничего необычного не происходит. Но ты-то знаешь, что это не так…

«Ах, Глеб, если бы все было действительно так просто…»

Побродив по стоянке, Влада нашла его машину и вскоре увидела его самого. В ее сумке лежала фотография с новым стеклом, а в руке находился праздничный пакет с машинкой.

— Давно ждешь? Не замерзла? — крикнул Глеб за несколько метров, и в его ладони пискнула сигнализация.

— Не торопись, скользко! — ответила Влада, разглядывая его и пряча улыбку.

— Кирилл Андреевич дал мне час, чтобы отвезти тебя, так что командуй, куда дальше.

— Ты сказал, что привез меня в город?

— А что такого?

— Действительно… Я же не крепостная, — она пожала плечами. — Как он вообще?

Глеб положил руки на руль и качнул головой:

— Держится. Не знаю как, но… Понимаешь, будто в маске ходит, говорит. Не узнаю его.

— Ты хочешь сказать, что на самом деле он другой? — Влада смотрела на проходящих мимо людей — улыбающихся и озабоченных, несущих в руках покупки и радостно ожидающих приход Нового года.

— Нет, я говорю, как есть. Когда я устроился к Бархатову на работу, мне поначалу казалось, что он холодный и расчетливый. Боялся, что не сработаемся. Но знаешь, он очень хороший человек, правильный. Помог мне в институт поступить…

— Так ты учишься сейчас? — удивилась Влада.

— Да, на заочке. В химико-технологическом.

— Нравится?

— А то! — Глеб смущенно улыбнулся. — Можно сказать, он настоял на этом.

Влада недоверчиво покачала головой.

В этот момент зазвонил телефон Глеба. Он пару секунд слушал чей-то громкий сбивчивый голос — Влада сразу же поняла, что звонит женщина.

— Да, Юлечка,