Омут Царевны - Анна Евгеньевна Антонова

Василиса услышала шум подъезжающей машины и вскочила. Вот, кажется, и он сам… Она не ошиблась: вскоре услышала совсем рядом его голос и замерла. Стены в доме явно фанерные, и она, не напрягаясь, улавливала каждое слово из их разговора.

– Что так долго?

– Приехал, как только смог. У меня вообще-то работа.

– Здесь вы тоже не бесплатно.

– Но мы так не договаривались…

– Конечно, мы так не договаривались! Это вы безобразно затянули. Почему не сделали сразу?

– Не было возможности. В клинике все под контролем.

– Ладно, в клинике не получилось. Но дома-то?

– Дома я… не успел. А потом вы появились…

– Сколько можно ждать! Сейчас-то, надеюсь, получится?

Василиса похолодела, хотя, казалось, сильнее уже некуда – комната даже не начала прогреваться. Сейчас ее заставят выпить какую-нибудь таблеточку, и все. Спасибо, если потом отвезут в больницу, а не бросят тут умирать…

Наверняка есть такие препараты. Сам же говорил, что спровоцировать выкидыш легко. Неопытный преступник, несколько раз проговаривался. Видимо, нервничал сильно…

Еще и ответственность за подпольный аборт на нее повесят. На учет она не вставала, доказательств никаких. Данные из клиники, в которой работает Лебедев, можно в расчет не брать, а из той, где Василиса наблюдалась раньше, они могут чудесным образом исчезнуть. Но даже если нет, это ничего не даст. Ей дали направление в консультацию, а она туда не явилась, хотя времени прошло предостаточно. Значит, и не собиралась. Она никому ничего не докажет…

– Нет, не получится, – вдруг твердо проговорил Лебедев.

– Почему?

– Все отменяется. Деньги сегодня же обратно переведу. Всю сумму до копейки.

– Но, Илья… – растерялась Галина. – Мы договаривались…

– Говорю же – нет, – отрезал он. – Скажите еще спасибо, что это останется между нами.

– А как же она? Живой свидетель…

– Насчет нее можете не беспокоиться.

В голосе женщины отчетливо зазвучала угроза:

– Я тоже могу вам жизнь испортить…

– А я – вам, – спокойно парировал Лебедев.

– Ладно, тогда я сама, – вдруг заявила Галина. – Давай сюда, что там у тебя…

Раздался шум, грохнула дверь, а потом все стихло. Она отчего-то медлила, опасаясь выходить. Как ни странно, в этой старомодной комнатке чувствовала себя в относительной безопасности.

Василиса не знала, сколько миновало минут, когда послышались приближающиеся шаги. Она наконец-то отмерла, вскочила и вжалась в угол. Вовремя – дверь распахнулась, и на пороге появился Лебедев. Он был в расстегнутой куртке и тяжело дышал.

– Не подходи ко мне… – предупредила она срывающимся голосом.

– Идем, быстро, – скомандовал он, не обратив никакого внимания на ее возражения.

Его слова прозвучали так, что Василиса почему-то поверила. В прихожей – или как это тут называется, веранда? – никого не оказалось, и они беспрепятственно вышли из дома. Дверь Илья запирать не стал, просто захлопнул – видимо, его ключи остались у Галины. Но куда подевалась она сама?

Лебедев подвел ее к своей машине, припаркованной рядом с калиткой, запихнул на переднее сиденье, сам уселся за руль и немедленно рванул с места.

Они выехали из скопления садовых домиков, миновали проселочную дорогу и вырвались на трассу. Только тогда Василиса решилась спросить:

– Что произошло?

– Ничего, – коротко бросил Илья. – Не заморачивайся.

– Она же мама Елисея, не совсем чужой человек…

Он мрачно усмехнулся:

– Знаешь, что собирался с тобой сделать этот не чужой человек?

– Догадываюсь.

– А я думаю, нет.

– И что же?

Он слегка смутился:

– Лучше не стоит об этом. Крепче спать будешь.

Василиса вспомнила свои недавние кошмары и готова была с ним согласиться, но тревога не отпускала.

– С ней хотя бы все в порядке?

Илья снова хмыкнул и с интересом взглянул на нее:

– Она о тебе так не беспокоилась.

– И все же?..

– Да что ей сделается? Живее всех живых. Ну посидит в сарае и домой поедет.

– Ты ее запер? – ужаснулась Василиса.

– Поковыряется немного и откроет. Там инструментов полно…

– А если она тебе дачу подожжет?

Лебедев отмахнулся:

– Давно хотел от этой развалюхи избавиться. Хоть страховку получу.

Она помолчала, пытаясь осознать произошедшее, но никак не удавалось.

– Не боишься, что заявит на тебя?

– А я – на нее.

– Илья…

Он напряженно смотрел на дорогу. Руки, сжимавшие руль, побелели от напряжения.

– Спасибо…

Лебедев недоверчиво покосился на нее:

– Издеваешься?

– Правду говорю. Спасибо, что отказался ей помогать.

– Сначала-то согласился. И деньги взял, – безжалостно признал он.

– А на что она вообще рассчитывала? – внезапно заинтересовалась Василиса. – Вдруг я бы сразу на автовокзал отправилась? Или в полицию?

Илья криво ухмыльнулся:

– Она сказала, что у беременных мозги набекрень и все мысли только о ребенке.

– Похоже, не у беременных тоже, – мрачно подтвердила она и пояснила, поймав в зеркале его недоумевающий взгляд: – У нее самой все мысли до сих пор только о ребенке…

– Я постоянно с беременными работаю и вижу – это действительно так. Даже ты не оказалась исключением…

– А если бы оказалась? – неизвестно зачем допытывалась она.

– Присматривал я за тобой, – неохотно признал Лебедев, глядя прямо перед собой в лобовое стекло. – Успел бы перехватить…

В машине повисло неловкое молчание.

– Ты, наверно, меня ненавидишь, – без всяких эмоций проговорил он. – И никогда не простишь.

Как же ему объяснить?

– Слышал притчу о блудном сыне?

– Кто ее не слышал…

– А мы в институте на старославянском читали. Я тогда вообще смысла не поняла и возмущалась: почему сын, который всегда был хорошим, менее ценный, чем тот, что нагулялся и вернулся? А теперь, кажется, поняла…

Илья слегка сбавил скорость и странно взглянул на нее:

– Ты удивительный человек. Я таких еще не встречал.

– Это признание? – невесело усмехнулась она.

Лебедев не поддержал шутки:

– Считай, что так.

– Я ребенка жду, – напомнила она.

– Вырастим твоего ребенка. Он даже знать ничего не будет…

Василиса устало прикрыла глаза. Для одного дня приключений навалилось с избытком.

– Тебе нехорошо? – испугался Илья и стал притормаживать.

Она с трудом разлепила веки и успокоила:

– Все нормально. Укачало немного. Куда мы едем, кстати?

– К тебе, конечно. Я же обещал.

Кажется, у нее и правда помутилось в голове, она никак не могла вспомнить.

– Что обещал?

– Домой тебя отвезти.

И правда обещал. Только, кажется, не наяву… Опять сон сбывается? Или это был вовсе не сон?

– Прямо сейчас? А как же твоя работа?

– На сегодня все, а на выходных у меня смен нет.

– До пятницы ты совершенно свободен? Вернее, после…

– Василиса, красивое у тебя имя. А уменьшительное какое?

– Васена, – ответила она и пояснила: – Меня так мама называет.

– Ну что, Васена, поехали домой?

* * *

Когда думаешь о вселенной, становится